«Они пришли! Нагрянули средь бела дня, чтобы отомстить за убитого собрата!» - решила девушка, затем возразила самой себе: - «Нет, не может такого быть! Они ведь боятся дневного света, так решил Ханрис»
В любом случае, отсюда она ни к какому выводу прийти не могла и Синта сбежала вниз по узкой лестнице, едва не навернувшись на её ступенях. Мать и Доран были внизу, у окна.
- Не выходите! - крикнула им Синта, прежде чем мать успела ей что-то сказать. Шрийя лишь кивнула, и прижала к себе Дорана, в глазах которого читалось непонимание. Прежде ему доводилось слышать, как забивают свинью, этим занимался отец, а после его смерти Ронар и Синта, и сейчас мальчик не мог взять в толк, почему его мать и сестра вдруг так всполошились.
Синта кинулась к сундуку отца и достала оттуда отцовский меч.
- Где Ронар?! - срывающимся голосом крикнула Шрийя.
- Был на улице, - ответила Синта, пробегая мимо.
Когда она вышла на крыльцо, самый громкий визг уже прервался, а остальные замолкали, переходя на нервное хрюканье. Синта ощутила, как тяжелеет меч в её руках, как растёт ком страха в груди. Она не могла представить, как страшно должно было быть тем девочкам: Илии и Зане, которым пришлось идти к хлеву, из которого раздавались такие же жуткие крики. А ведь тогда была ночь. Сейчас на дворе день, но страх это ничуть не умаляло.
- Ронар! - позвала девушка брата. Последний раз она видела его возле с могилы отца. Он выглядел больным, но его присутствие рядом, даже в таком состоянии, предало бы Синте сейчас смелости.
Однако брат не отозвался. Синта выждала несколько секунд и позвала снова, теперь громче, но ничего не изменилось. Возможно Ронар ушёл - с их последней встречи прошло почти два часа. Куда ушёл - вопрос другой, и он волновал Синту сейчас менее всего. Брата рядом не было, иначе бы он услышал эти истошные визги, не мог не услышать. Значит ей придётся идти к свиньям одной.
«А может не стоит туда идти?» - подумала девушка. - «Может лучше закрыться в доме? Подождать пока всё стихнет? Если там чудище, разве я смогу справиться с ним в одиночку?»
Синта обругала себя за эти мысли. Илия и Зана были значительно младше неё, но не испугались. Она же всегда позиционировала себя, как юную воительницу, дочь Зана Готхола, отважного солдата. Она училась у него владению мечом, доказывала отцу раз за разом, что достойна держать его в руках ничуть не меньше брата. Отступив сейчас, она бы разом перечеркнула всё это.
Синта взялась за рукоять меча обеими руками, словно так могла почувствовать себя увереннее, крепко сжала её и сошла с крыльца. Как ни странно, но чем ближе она приближалась к загону, тем смелее становилась. Да, свиньи обеспокоенно хрюкали и периодически взвизгивали, но разве же виной тому должно быть обязательно страшное чудище? Ронар сказал, что оно пряталось от света, значит не могло прийти сюда днём. А кто мог? Лисица например или волк. Встреча с волком показалась Синте совсем не страшной, в сравнении с альтернативой, и девушка, почти убедив себя в том, что нет там никакого чудовища, обошла хлев, и увидела Ронара. Он склонился над телом одной из свиней, а другие прижались к дальнему концу загона. На сердце Синты тут же стало спокойно. Брат уже здесь, бросился на помощь животному, и похоже ничего им не угрожает. В загоне не было никого, кроме Ронара и свиней, значит наглый лесной зверь либо сбежал, завидев человека, либо хрюшка пострадала от чего-то другого. Она могла, например, оступиться, сломать ногу, или ещё что.
Опустив меч, Синта подошла ко входу в загон, и тут поняла, что что-то не так. Совсем не так. В грязи под свиньёй багровели кровавые лужицы. Ронар же двигался как-то неестественно, скрючившись над телом животного, он словно рвал руками ткань.
«Что он делает?»
Когда Синта поняла, что видит, она застыла, не веря собственным глазам. Ронар не помогал свинье. Нет, он её ел. Отрывал руками куски мяса от огромной раны на боку животного, за которыми тянулись белые сухожилия, и запихивал себе в рот. В этот момент он не был похож на человека. Разве что на некую отвратительную, гротескную пародию на человеческое существо. Изогнул спину подобно кошке над куском вкусной рыбки, и набивал рот с жадностью присущей лишь диким зверям, чавкал и хрипел.
- Р-рон? - позвала его Синта слабым голосом, словно сама не была уверена в том, что хочет, чтобы брат её услышал. Но он услышал.
Ронар обернулся на неё резко, как животное, завидевшее угрозу. В его слезящихся, красных глазах не было разума, лишь звериная злоба. Губы, нос и щеки были перепачканы кровью. Красная слюна тянулась с подбородка вниз. Ком тошноты подступил к горлу девушки, рот наполнился горечью и голова закружилась. Синта почувствовала, что её вот-вот вырвет от представшего глазам зрелища. Еле сдерживая этот спазм, она сделала два шага назад и машинально подняла меч, готовая обороняться от того существа, что несколько часов назад ещё было её братом, а кем являлось теперь она не могла и представить.
Немая сцена затянулась. Свинья хрюкали, ветер трепал платье и косу Синты, и волосы Ронара, который взирал на сестру, продолжая медленно пережёвывать кусок мяса.
- Ронар, - наконец заговорила Синта, набравшись смелости. - Что ты делаешь?
Глупый вопрос, потому что это было и так понятно. Но спросить, почему он творит этот ужас, Синта не додумалась. Мысли путались, словно эти самые свиньи, гоняемые по загону косматым хищником - страхом.
Ронар медленно поднялся, и его взгляд стал меняться. Проясняться. В глазах появилась осознанность, исчез гнев. Затем в них отразилось непонимание а следом и страх,
