выстраивая преграду между словами Весны и собой. - Я отправлюсь с дочерью. Это даже не обсуждается.
- Ханрис не ошибся, этот монстр там не один, - пришлось сказать Весне, кивнув на трофей.
Сайн не поверил своим ушам.
- Откуда тебе это известно? Он вернулся?
- Не вернулся, - давясь горечью ответила волхаринка, чувствуя как сжимается сердце от боли.
- Ты знаешь что это за звери? - напирал Сайн.
- Надеюсь, что нет.
- Тогда объясни же мне свои слова.
- Есть сказки о чудищах, подобных этому. Страшные сказки.
- Сказки?! - воскликну Сайн, и повторил в потолок, словно чтобы его бог лучше расслышал эту ересь: - Сказки! Те же, что рассказывают про людей-волков и мудрых оленей?
- У нас много сказок, Сейн, - резко ответила ему Весна. - И все они учат мудрости, но в некоторых сокрыты и знания, ныне утерянные.
- Не проси меня в это поверить.
- Не буду. Но задумайся вот о чём: правдивы сказки или нет, кто защитит твою супругу, которая вот-вот родит, и дочерей, если монстры вернуться? Оставишь их одних?
Сайн не нашёлся, что ответить. Весна была права - ему следовало бы остаться, хоть и протестовало против этого решения всё его естество. Ему даже стало совестно, что не подумал об этом ранее, чуть не уехав на юг с Заной, оставляя семью без защиты. Как он мог быть так глуп и недальновиден? Любовь к дочери и страх потерять её, ослепили его, окончательно лишив возможности мыслить рационально. Сайн тяжело вздохнул, придавленный весом всех этих дум и сомнений, и сел на маленькой табурет у стены.
- И что же говориться в твоих сказках? - спросил он сокрушённо.
- Разве сейчас это важно?
- Если поможет нам сражаться, то да.
Весна немного помолчала, вспоминая история о желтоглазых демонах, которые так пугали ей детстве.
- Им нельзя смотреть в глаза, - наконец сказала она.
- И почему же?
- В каких-то сказках говориться, что они могут обрести власть над человеком, посмотрев ему в глаза, в других, что высасывают душу, в третьих... да катись оно всё к лешему, Сайн. Просто нельзя и всё!
- Замечательный совет, - буркнул он.
- Других нет. Они из плоти и крови, как видишь. Ханрису удалось убить его мечом, значит удастся и другим.
- Не думал, что снова возьмусь за меч когда-нибудь.
- Будем верить в то, что и не придётся. И всё же, лучше тебе остаться здесь и быть к этому готовым.
- Но кто же защитит вас в пути?
У Весны был готов на это ответ:
- Если выйду рано утром, не на повозке, а на резвом коне, то доберусь до ближайшей деревни затемно. Днём нам ничего не угрожает. Ну а там найдутся мужчины, что сопроводят нас до дома бабы Дарины.
- Ох, Властитель... - выдохнул Сайн и закрыл ладонями лицом. - Как могу я вверить судьбу дочери в руки чужих людей.
Весна подошла к нему и положила руку на плечо:
- Мы семья, Сайн. Мы одна семья, мы не чужие. Я буду заботиться о Зане и бороться за её жизнь так, словно она моя родная дочь. И того же отношения я жду от тебя к моим детям.
Сайн поднял глаза на эту женщину, родом из другого народа, послушницу иных богов, и понял, что всё это не имеет более для него значения. Она - жена его боевого товарища, брата. Она - его сестра, и не важно какая кровь течёт в их венах. В её словах он не имеет права усомниться.
- Пусть будет так, - почти шёпотом вымолвил Сайн. - Спаси её.
- Я сделаю всё, что смогу, клянусь тебе в этом.
В эти слова волхаринки Сайн поверил.
***
Перевалило за полдень, а Драйган так и не вернулся. У Маллида было столько планов на сегодняшний день: подлатать покосившееся крыльцо, вычистить кроличьи клетки - чем обычно занимался сын, сходить на рыбалку в конце-концов. Хоть рыбак из него был и не ахти какой, всё же посидеть с бочонком пива на берегу реки он считал особым удовольствием. Порой такие посиделки могли продлиться до позднего вечера, и возвращался с них старый вояка с ведром, на дне которого плескалась пара малюсеньких рыбок, зато в прекрасном расположении духа. Раньше Зан составлял ему компанию, или, правильнее будет сказать, что это Маллид составлял компанию боевому товарищу. Вот уж кто умел рыбачить и всегда подходил к этому делу с таким азартом, словно собирался сорвать куш в игральном доме Меркаты. Маллиду же скорее нравилось общество друга. Но даже после того как Зана не стало, он продолжал ходить с удочкой к реке, находя в этом неспешном занятии удивительное спокойствие и душевное умиротворение. Пытался пристрастить к рыбалке Ханриса и Сайна, но первый находил то же самое в охоте и многодневных блужданиях по лесу, а второй в семье. Так что Маллид быстро оставил эти попытки и ходил один, раз в десять дней, не реже. И сегодня как раз должен был быть день рыбалки, но что-то не лежала у него душа к медитации и пьянству у вод бурной северной реки. Как и ко всему остальному, собственно.
