с которыми взирала на брата Синта. Ронар сплюнул изо рта остатки не пережёванного мяса. Затем глянул на свои руки. Потом на тело свиньи возле ног.
- Что тут произошло? - спросила Синта, поняв, что перед ней снова стоит брат, но всё ещё не зная, как скоро может вернуться то чудовище, что смотрело его глазами минуту назад.
Грудь Ронара стала часто вздыматься, словно он начал задыхаться от осознания того, что делал. Взгляд забегал от разорванного тела свиньи к сестре, своим рукам и обратно. А затем, издав не то стон, не то вопль, Ронар сорвался с места. Перескочил через ограду и кинулся прочь.
- Стой! Рон! - крикнула ему в спину Синта, но не бросилась следом. Нет, теперь она точно не хотела оставаться с братом наедине, и испытала даже некое облегчение, видя как его фигура удаляется прочь.
В голове возник один единственный вопрос:
«Что же мне теперь делать?»
***
Когда Сайн вошёл в хлев, Весна стояла в полумраке, и внимательно разглядывала голову чудовища, убитого её мужем.
- Мерзкая тварь, - сказал он, подходя. - Я бы предложил зажечь лампу, но, поверь мне, зрелище станет лишь отвратительнее.
- Я увидела достаточно, - сказала Весна, поворачиваясь к Сейну. Он прочёл в глазах волхаринки тревогу.
-Не волнуйся за Ханриса. Если там, в лесу, есть ещё такие твари, то это им стоит бояться.
Весна одарила его короткой, натянутой улыбкой, говорящей о том, что её тревогу так просто не унять.
- Как Зана? - спросила она.
- Спит, - кивнул Сайн, и добавила, опустив глаза: - Жар спал. Твои чудодейственные травы работают.
- Они не лекарство, Сайн. Скоро жар вернётся.
- Говоришь так, словно знаешь, что это за недуг?
- Вовсе нет. Просто я знаю, как работают мои травы. Они снимают жар, но если внутри девочки поселилась болезнь, то она проявит себя вновь. Тут нужно что-то более сильное.
- Скажи мне что, и я достану.
- Ты знаешь, что я скажу.
Он нехотя кивнул. Прокашлялся в кулак. Прошёл к стене, разминая спину. Затем к голове твари, и уставился в её мертвые глаза, скривив губы от отвращения и досады.
- Я понимаю, Сайн, - заговорила Весна мягко. - Непросто переступать через свои убеждения.
- Неужели? - в его голосе звучало недоверие.
- Я женилась на Ханрисе, - напомнила Весна. - А ведь мне была уготована иная судьба. Я должна была стать ведуньей, заменить бабу Дарину, когда придёт её срок. Мне было столько же лет, сколько Зане сейчас, когда это было решено. Ведунья выбрала меня. Это огромная честь. Годами я гордилась своим предназначением, готовилась к нему. А потом появился Ханрис. И все мои убеждения, вся уверенность в завтрашнем дне, полетели волку в пасть.
- Ханрис говорил, что стать его женой тебе не позволяли обычаи вашего народа. Я тогда не вдавался в подробности. А теперь удивляюсь, как ты на это решилась.
- Долго решалась. Не проходило ни минуты, чтобы я об этом не думала. Ночами не спала. Моё сердце разрывалось между долгом и любовью, между тем, что я должна делать и чего хочу. До тех пор, пока я не поняла, что если поступлю иначе, всю оставшуюся жизнь буду о том жалеть. Оставить мой дом, мой народ, моё предназначение, оказалось проще, чем оставить одного единственного человека.
Конечно, это была далеко не вся правда. Но Весна не собиралась говорить Сайну, как противились все её близкие такому решению, какими ужасными словами бранила её баба Дарина. И сколько времени её пришлось потрать, чтобы найти себе замену - тринадцатилетнюю Томилу, из деревни почти у самого побережья. И только приведя её к Дарине, Весна смогла вымолить себе согласие на иную жизнь. Без такового нечего было даже думать о замужестве, ведь баба Дарина нашла бы способ вернуть к себе нерадивую девицу, не исключено, что самым страшным и печальным способом. Но даже Ханрису Весна не рассказывала всего - южанам этого было попросту не понять.
- Что творит любовь! - многозначительно заключил Сайн и короткой хохотнул, но как-то совсем не весело.
- И сейчас я прошу тебя обратиться именно к ней. Пусть тобой руководит любовь к дочери. Вот только времени на раздумья у тебя очень мало.
- И я не собираюсь его тратить попусту, - решительно сказал Сайн. - Говори, куда мне ехать, и я поеду сегодня же.
Такое резкое согласие немного удивило, но в большей степени обрадовало Весну, ведь она не знала, на что ещё может давить в этом случае, кроме как на силу отцовской любовь. И всё же она не ответила сразу. Волхаринка задумалась, склонив голову.
- В чём дело? - нахмурился Сайн. - Ты не знаешь где искать это вашу... - он запнулся, чуть снова не ляпнув «колдунья» - бабушку?
- Знаю конечно, но не уверена, что тебе стоит ехать к ней.
- Ты же говорила...
- Я поеду! - прервала возмущение Сайна Весна. - А ты присмотришь за моими детьми, пока Ханрис не вернётся.
«Если он вернётся» - хотелось добавить ей, но женщина сдержалась, оставив тревоги и страхи за мужа при себе.
- Ну нет, - запротестовал Сайн, тоном не терпящим возражений, и выставил ладони вперёд, как бы
