вдали от Меркаты, и от войны, что вскоре снова затеял неугомонный король, теперь уже объявив своей целью проложить дорогу на запад, к океану. Ханрис никогда не видел океана, и не горел желанием его увидеть. Ему пришёлся по душе сей тихий край, а скорое знакомство с Весной стало тем чудодейственным лекарством, что потихоньку начало залечивать его истерзанную войной душу. И наконец-то, впервые в жизни, ветеран двух военных компаний, бывший вор, разведчик и командир, а ныне охотник и землевладелец Ханрис Готхол, узнал, что такое душевный покой и умиротворение.
Но все эти двенадцать лет покоя пролетели быстрее стрелы, выпущенной из его лука, и вот, в их дом опять нагрянула война. В том, что это именно она, Ханрис не сомневался, ведь войну повидать успел. И пусть в плену, слава Властителю, ни разу не был, сейчас безошибочно понял, что стал пленником этого отвратительного существа, которое тащило его всю ночь через лес в гору. Правда самого пути он не помнил, только какие-то обрывки блуждания по чащобе и два жёлтых глаза твари, что вела его с собой.
Ханрис очнулся на холодных камнях, лёжа в полумраке. Свет пробивался в это узкое, сырое пространство, пахнущее землёй и мхом, сквозь какую-то преграду. Проморгавшись и чуть привыкнув к полутьме, Ханрис пригляделся и понял, что лежит в яме, под двумя, сваленными друг на друга стволами сосен, пространство между которыми было укрыто валежником. Было холодно, настолько, что дыхание становилось паром, из чего Ханрис сделал вывод, что они забрались ещё выше в горы.
Страшно болели ноги, саднил подбородок. Всё тело ныло, словно было покрыто синяками от пяток до шеи. Не исключено, что так оно и было. Едва ли монстр с ним церемонился, и вероятно, что идя по лесу во сне, он натыкался на стволы и сучья, падал на камни, поднимался снова и продолжал свой путь.
«Удивительно, что ничего себе не сломал» - подумал Ханрис, а затем решил, что рановато сделал такой вывод.
Монстр лежал рядом. Ханрис слышал его тяжёлое, хрипящее дыхание возле своего левого уха. Ощущал его смрад. А главное - чувствовал вес его лапы, что лежала на груди Ханриса, словно они были любовниками, проснувшимися в одной постели после жаркой ночи.
Ханрис повернул голову, и нос к носу столкнулся с отвратительной мордой. Веки монстра были сомкнуты, прядь грязных белых волос лежала на щеке, пасть была чуть приоткрыта, обнажая желтые клыки. От смердящего дыхания монстра, охотника чуть не стошнило.
«Значит и тебе нужно когда-то спать, ублюдок!» - подумал Ханрис, глядя на чудище и размышляя, что ему делать, как использовать своё положение.
Куда-бы они не шли, видимо рассвет застал их раньше, чем удалось добраться до конечной цели. Тварь наспех соорудила себе прибежище под сваленными деревьями, набросав на них ветки и листву, или заставила безвольного Ханриса сделать это. Ночью она была хозяином положения, но днём становилась уязвима. Ханрис не знал насколько, но понимал, что лучшего способа сбежать ему может не представиться. Однако действовать следовало осторожно, тварь была быстрее него, сильнее него, тем более в нынешнем состоянии. А так же не стоит забывать про этот загадочным взгляд, лишающий воли. Больше Ханрис не должен был позволить монстру взять над ним верх и подчинить себе, во что бы ему это ни стало.
Ханрис медленно отвернул голову и огляделся. От дневного света его отделал всего ярд-полтора. Если встанет, голова окажется снаружи.
«Может стоит попробовать?»
Но охотник тут же отмёл эту идею. Тварь была быстрее человека, и он попросту не успеет вскочить и выбраться из ямы, не разбудив монстра.
«Мне нужно оружие»
Ханрис продолжил осматриваться одними лишь глазами. Как бы ему не хотелось пошевелиться, принять более удобное положение, чтобы в спину не врезались острые камни, он не шевелил ни пальцем, понимая, что пробудив тварь не сумеет осуществить побег.
Провернув голову вправо, Ханрис заметил, что одна из веток упавшей сосны вонзилась в землю и треснула у основания. Хорошая ветка, толщиной с два больших пальца - то, что ему нужно. Только бы дотянуться до неё и суметь отломить. Затем он сможет вонзить её в шею этой твари, а может в глаз. Только бы дотянуться.
Полежав ещё немного в поисках какого-то иного оружия или возможности, Ханрис пришёл к выводу, что эта ветка лучшее, что ему предоставила судьба.
«И на том спасибо»
Ханрис медленно поднял руку и потянулся к ней. Едва коснулся кончиками пальцев, и только. Нет, так ему до ветки не достать, и уже тем более не отломить. Придётся рисковать.
«Помоги мне Властитель!» - обратился охотник мысленно к богу, в которого никогда особо не верил.
Ханрис чуть приподнял спину, которую ту же пронзила игла боли, и слегка сдвинулся вправо, а затем тут же замер. Прислушался. Ничего не изменилось. Он повернул голову к спящей твари, и уставился в её закрытые глаза, для того чтобы быть готовым, если она вдруг проснётся.
Выждав какое-то время, собираясь с духом, Ханрис ещё раз сдвинулся вправо, буквально на четверть фута. Снова замер. Полежал в тишине, затем попробовал дотянуться до ветки. Кончики пальцев уже могли за неё зацепиться, но этого было всё ещё недостаточно.
Ханрису хватило терпения и силы воли, чтобы повторить свой трюк ещё дважды. Тварь так и не проснулась. Когти её лапы он чувствовал теперь на своих рёбрах, с правого боку. Вытянув руку в очередной раз, он сумел наконец крепко ухватиться за заветную ветку.
Глянул на тварь - спит.
«Твою же мать» - Ханрис чувствовал, как страх сдавливает ему горло и грудь. Единственный шанс на спасение мог в любую секунду ускользнуть из его рук.
Делать было
