тут кроха? – Огляделась она, потом заметила её на руках Мороза и улыбнулась, – я давно ищу преемницу, а нити судьбы девочки оборвались. Она должна была умереть. Теперь девочка не принадлежит более миру людей, сама её воспитаю.
Женщина подошла ближе, поглядела на уснувшего сытого младенца, забавно причмокивающего во сне губами, отыскала одеялко и, завернув крошку, бережно взяла её на руки.
– Когда-нибудь ты станешь Хранительницей Троп Заповедных, дитя, – улыбнувшись, сказала она мирно сопящей крохе. Вы же, – подняла она голову, – с чужаками дела не откладывайте. Тайя, помни, каждая минута на счету.
Кивнув нам, она направилась к выходу.
Лют удивлённо взглянул на меня:
– О чём она говорит?
Я лишь пожала плечами:
– Некоторым вопросам лучше оставаться без ответа. Хорошо, что Яга к себе девочку забрала.
Мороз задумчиво кивнул, не став лезть с расспросами.
Заботы о больных отняли у нас ещё несколько дней. Наконец, хворь отступила, а мы смогли вздохнуть спокойно.
Вечером по сложившейся уже традиции, Ратко растопил баню. После мытья сидели в трапезной терема за поздним ужином. За окном засветилась тропа.
– Кто это к нам пожаловал? – Поднялся Лют.
Во дворе появились Зарев, Лучезар и Ясна, домовой встретил их на крыльце, проводил к нам.
– Цветана сказала, мор прекратился. Мы и поспешили к вам с новостями, – улыбнулся летний колдун.
– Все вместе одолели, – ответил Лют, – и весенняя волшебница, и Руен помогли.
– Нас со счетов не сбрасывай, – хохотнул Зарев, – Цветана заставила всех троих мои владения обыскать. Травы лечебные ей собирать. Говорит, из свежих отвар ядрёней получается. Ножкой топала, пока мы каждый кустик и травинку не перевернули.
Лют рассмеялся:
– Узнаю нашу Цветану. Коли что нужно, так живой не отстанет.
– А ведь у вас сообща, как споро всё получается, – улыбнулась я, – сами посудите, ведь с мором справились быстро.
Зарев запустил пятерню в бороду:
– Дело говоришь. И ведь ни разу не поссорились, само как-то всё получилось ладно.
– Так ты с новостями пришёл, – напомнил ему Лют.
– Верно. Отвлёкся. Мы сообразили, как нам лесной народ от стужи уберечь. Ясна моя постаралась, – гордо указал колдун на ученицу.
Девушка зарделась от похвалы.
– Сказывай, – коротко бросил Лют.
– Мы ведь раньше об этом и не задумывались, – смущённо начала Ясна, – а выходит, что если нашу ворожбу объединить, то можно тепло долго удерживать. Например, около Лешего и Кикиморы. А с Водяным Цветана справится, воду сама греть будет. Она, кстати, и со своим лесным народом договорилась о помощи. Думаю, сумеем и их обогреть.
– Значит, и не станем больше откладывать. Завтра с утра ждём вас у становища чужаков.
– Добро, – кивнул Зарев и поднялся из-за стола. За ним и его ученики. Попрощавшись, вышли они из трапезной.
Мороз обвёл нас посветлевшим взглядом:
– И нам на боковую пора. На рассвете жду вас во дворе.
Глава 32
Тайя
Поутру все были в полном сборе. Четыре колдуна и ученики. За Ясной и Лучезаром, подрагивая от холода, жались лешие и кикиморы. Водяных пока с собой не взяли.
Устроились мы на маленькой поляне. Лют возвёл настоящую стену из снега, отгородив её от холодных ветров. Летние волшебники заботились о лесном народе. Цветана с Гораном и Мерцаной, тем временем расчистили клочок земли от снега, пробудили его к жизни.
Лешие приникли к почве.
– Обождать придётся, – проскрипел один из них, – не наш это лес, не слушается. Договариваться надо.
Они словно вросли своими ногами-ветвями в землю, точь-в-точь два дерева. Зашумели листья в их шевелюре. Лешие замерли, беседуя о чём-то своём с чащей. Долго мы ждали, пока лесной народ договорится с землёй. Наконец, лешие точно проснулись.
– Готово. Только далеко мы. Долго ходы делать придётся и рыть глубоко.
– А может, мы сможем вам помочь? – Подошла я к ним, – Лют, получится у нас льдом ходы проложить под землёй, чтобы лешим потом сподручней было?
– Давай попробуем, – согласился Мороз.
Место лесного народа теперь заняли мы. Приложив руки к земле, сосредоточилась на своих ощущениях. Проход надо сделать глубоко, там, где почва не промёрзла.
– Погоди, Тайя, – прервал меня Лют, – нашу ворожбу зимний колдун наверняка учует.
– Как же быть? Ещё несколько дней терять?
– Занимайтесь делом, – приблизился к нам Руен, – а мы отвлечём колдуна.
– Нельзя ему на глаза показываться, – покачал головой Лют.
– А кто сказал, что нас заметят? – Усмехнулся осенний колдун. Прихватив с собой Радея и Коледара, он скрылся в чаще.
Скоро вдали послышался вой волков, поднялась буря, вороны затянули небо чёрной тучей.
– Ого, разошёлся Руен, – присвистнул от неожиданности Лют, – поторопимся, надолго их сил зимой не хватит.
Мы приступили к делу, ледяными копьями пробивали землю под лагерем, уступая место лешим, которые расширяли наши подкопы, оставляя зияющие провалы под становищем чужаков.
– Я укреплю землю ледяным панцирем, чтобы не провалилась раньше времени, – Лют взял в руки посох, вышел из нашего укрытия и направился в сторону лагеря.
Лес бесновался. Буря, вызванная Руеном, выла и терзала деревья, точно голодный зверь. Валом падали старые сучья, стонали столетние дубы и сосны, вороньё, оглашая окрестности карканьем, носилось над лагерем. Мы устроились за высоким сугробом, наблюдая, как мечется за забором колдун. Вокруг человеческого поселения ветер швырялся снегом, метал его в лицо, гнал чужаков в трепещущие, стоящие из последних сил палатки. Вот одна, не выдержав напора озлобленного урагана, сорвалась со своего места, захлопала полотнищем, как крыльями, унеслась в сторону забора, где и распласталась. Люди, перепуганные стихией, забежали в недостроенный сруб, укрылись за стенами от непогоды.
Колдун встал посреди лагеря, воздел руки к небу. Ветер, точно взбесившийся пёс, то рвался вперёд, то затихал. Боролись два волшебника. Зимний чужак и Руен. Птицы скрылись, небо очистилось. Пошёл снег, переходя в стелющуюся позёмку.
– А теперь и наш черёд, – усмехнулся Лют недоброй ухмылкой, – поможем гостю. Он хотел снега, так пусть получает.
Мы встали все рядом, призывая тучи.
– Мстивой, помнишь, как укрывали поле снегом. Теперь же делай наоборот. Пусть валит на них пластами. Только не переборщи, чтобы земля не провалилась.
– Понял, – кивнул парень.
Над лагерем заклубились облака, на мгновенье замер лес, ветер задержался в ветвях. Стало пронзительно тихо. А потом воздух разрезал едва слышный свист. Первый пласт снега шлёпнулся на лагерь.
Чужой колдун выдохся, опустил голову, да так и стоял, точно замёрзший. Народ снова заметался. От снега за стенами не укроешься, огромные пласты валились с неба, подминая под собой палатки, сбивая людей с ног.
Чужаки сделали ставку на оружие
