Завтрак проходил спокойно. Миссис Барроу оказала им честь и приготовила горы бекона, яиц, острые почки, копченую рыбу, кучу ломтиков хлеба и горячий ароматный кофе, но, казалось, ни у кого не было желания хорошо подкрепиться, кроме Гэбриэла.
- Мистер Гэйб! – миссис Барроу ворвалась в столовую. – По дороге едет сэр Уолтер Тинкнелл с парой своих людей, и с ним еще солдаты – с полдюжины – иностранцы, полагаю, и все верхом.
Все поспешили к окну. Действительно, по дороге спускалась небольшая кавалькада. Во главе ехало двое мужчин. Один - краснолицый, пожилой и толстый, облаченный в тесное синее пальто с большими золотыми пуговицами - ехал верхом на смирном гунтере. Другой был красивым и изящным блондином и являл собой безупречный мужской образец. Стройный, гибкий, с уверенной властностью, он скакал на великолепном черном жеребце, словно родился в седле. Тонкие золотистые усики подчеркивали его верхнюю губу. Его форма, черная, богато украшенная золотом, хорошо смотрелась на нем. Увенчанный бубенчиком кивер с золотым гербом и загнутым пером красовался на голове.
Калли почувствовала, как все внутри похолодело.
- Это граф Антон!
Глава 11
– Столько мундиров я не видел с тех пор, как принц-регент осматривал наши войска, – тихо проговорил Гэйб. – Какая великолепная лошадь!
– Лучше бы он упал с неё и сломал себе шею! Ники! – Калли огляделась вокруг. – Где Ники? Он ведь не на улице? Если граф Антон увидит…
– Он с Джимом на кухне, завтракает, – заверила её миссис Барроу.
– Сейчас же приведите его ко мне! Мы должны немедленно уехать отсюда!
Гэйб взял её за руку.
– Калли, вы не можете сейчас бежать от него. А если попытаетесь, он нагонит вас на этой своей огромной лошади.
Он взглянул на миссис Барроу:
– Всё-таки приведите сюда обоих мальчиков.
Калли попыталась высвободить руку.
– Но если он нас найдет, он увезет нас назад и потом…
– Я не позволю ему никуда вас увезти, – заверил её Гэбриэл. Но, судя по выражению лица Калли, ему это не удалось. Он крепко сжал её руки, поглаживая их пальцами, и добавил:
– Ему будет трудно похитить вас в присутствии местного судьи.
Принцесса нахмурила брови.
– Зачем он привёз с собой судью? Он, должно быть, думает, что это даёт ему какие-то преимущества? – она с опаской посмотрела на Гэйба. – Мне это не нравится.
– Мне тоже, – Гэбриэл выглянул из окна. – Присутствие судьи предполагает законное действие.
– Ники! Он хочет законную опеку над Ники.
Гэбриэла это не убедило.
– Как он может получить законную опеку над вашим сыном, у него же есть мать?
– Потому что законы Зиндарии варварские, вот почему. По этим законам у женщины нет никакого статуса. Если наследник мужского пола – ребёнок, то старший мужчина в семье становится её главой, пока ребёнок не достигнет совершеннолетия. Сейчас главой семьи является дядя Отто, но если он умрёт, – а он уже в годах, – то граф Антон станет главным, пока Ники не исполнится восемнадцать.
Калли схватила его за плечи:
– Что если дядя Отто умер? У Антона развяжутся руки.
Гэйб мрачно посмотрел на неё.
– Это блеф. Он может подозревать, что вы здесь, но он не может знать этого наверняка. Уведите Ники наверх и спрячьтесь там. Я избавлюсь от графа Антона и его судьи.
– Дайте мне оружие, на всякий случай. Те дуэльные пистолеты.
Он сжал её руку:
– Нет времени, они в каррикле. Кроме того, здесь нужна стратегия, а не сила.
В это время вошли миссис Барроу и мальчики, и Гэйб быстро объяснил им их роли. Они стояли, как громом поражённые.
– Из этого ничего не выйдет, – пробормотала Калли.
– Доверьтесь мне, – мягко сказал мужчина. – Я сделаю всё, чтобы вы с Ники были в безопасности. А теперь, идите!
Как только он это проговорил, послышался глухой звонок у парадной двери. Калли бросила на неё короткий взгляд и помчалась с Ники наверх.
Глаза Джима засверкали от возбуждения.
– Мы будем дурачить таможенников, мистер Гэйб?
– Что-то вроде того, – ответил Ренфру.
Все разошлись по своим местам. Миссис Барроу наблюдала за Гэйбом:
– Они далеко не таможенники, мистер Гэйб.
– Нет, но этот человек, приехавший с судьёй, несёт ответственность за пожар в доме миссис Тибторп. Он преследует принцессу и Ники и желает им зла.
Миссис Барроу рассвирепела.
– Негодяй. Его арестуют, сэр?
Гэйб покачал головой.
– У нас нет доказательств. А у него, не сомневаюсь, имеются документы, обеспечивающие ему дипломатическую неприкосновенность в Англии.
В дверь снова позвонили.
– Принять этого таракана?
– Да. Скажите, что меня нет.
Миссис Барроу направилась к двери, а Гэйб помчался вверх по лестнице. Он остановился на лестничной площадке и услышал, как миссис Барроу, открыв дверь, объяснила вошедшим, что хозяина дома нет.
– Нет дома! Как удобно, – произнёс ровный, спокойный голос со слабым акцентом. Гэбриэл узнал этот голос. Последний раз, когда он его слышал, голос принадлежал паре ботинок, пинающих Гэйба.
– Я должен настоятельно вас просить, – объявил судья. – У графа Антона, принца-регента Зиндарии, имеются весьма серьёзные обвинения против капитана Ренфру.
Принц-регент, подумал Гэйб. Дядя Отто, должно быть, и, правда, умер.
– Наверняка достаточно серьёзные, чтобы побеспокоить сына английского графа в его собственном доме! – парировала миссис Барроу воинственным тоном.
Судья прокашлялся.
– Граф Антон заверяет, что молодой наследник престола его страны был похищен и… эээ…
– Что?
– Он заверяет, что наследника престола держат здесь.
– Здесь? – удивлённо повторила миссис Барроу. Через какое-то время послышался уже её повышенный голос: – Эй, Барроу, тут местный судья, который утверждает, что здесь где-то прячется наследный принц. Ты его не видел?
– Не-а, в кухне его нет, – послышался в ответ голос Барроу.
Гэйб ухмыльнулся.
– Довольно этой чепухи, – граф Антон оттолкнул со своей дороги миссис Барроу, – Мы обысем дом!
– Вы этого не сделаете! – заявила ему женщина. – Сэр Уолтер, и вы позволите этому чужестранцу силой зайти в дом английского джентльмена? А вы! Немедленно отойдите назад! – добавила она сопровождающим графа Антона людям.
Гэбриэл решил, что настал черёд его выхода. Он неспеша спускался вниз по лестнице.
– Какого дьявола здесь происходит? – подчёркнуто медленно протянул он. – Миссис Барроу, я же говорил вам, что не желаю, чтобы меня беспокоили.
