– Какого дьявола здесь происходит? – подчёркнуто медленно протянул он. – Миссис Барроу, я же говорил вам, что не желаю, чтобы меня беспокоили.
Увидев судью, он пресёк её извинения словами:
– А, сэр Уолтер, отлично. Вы задержали преступников?
Сэр Уолтер, казалось, удивился.
– Преступников? – осторожно повторил он. – Каких преступников?
– Тех, что напали на миссис Тибторп и сожгли её дом.
Брови судьи приподнялись от удивления, и Гэбриэл кивнул.
– Ужасно, не так ли? Куда катится страна, в которой бандиты нападают на одинокую женщину и сжигают её дом? – он бросил презрительный взгляд на графа Антона и добавил: – Кто ваш друг, сэр Уолтер? Не узнаю униформу. Надеюсь, не английская. И это даже не Принни, он бы не придумал такую неле… такую униформу.
Граф осмотрел Гэбриэла с выражением надменного презрения на лице. Он и в самом деле дьявольски красив, подумал Гэйб, но это была отталкивающая красота. И глаза у него странные, какие-то бесцветные. Сверкнув ими, он отдал Гэйбу резкий поклон по-военному:
– Я, сэр, граф Антон, принз-регент Зиндарии, и требую, чтобы вы отпустили принцезу Зиндарии и её сына, наследника престола принза Николая.
Гэбриэл удивлённо посмотрел на судью и через пару секунд спросил:
– Вы имеете хоть малейшее понятие, о чём он говорит?
Румяное лицо местного судьи стало ещё краснее.
– Капитан Ренфру, сэр, – начал он, явно находясь в замешательстве, – граф настаивает, что этих людей держат здесь. У него с собой уведомления о полномочиях от правительства…
– Я и есть правительство в моей стране, – резко оборвал его граф Антон. Он внимательно изучал раны на теле Гэбриэла и взглянул на руку с отметиной от каблука его сапога.
– Возможно, но это – Англия. Здесь у вас нет полномочий, – Гэйб одарил его холодной улыбкой.
Губы графа сжались:
– Я требую…
– Ваши требования ничего здесь не значат! – слова Гэбриэла, как удар плетью, резанули слух. – И я не потерплю нахальных громил, вламывающихся в мой дом и выдвигающих требования.
Сэр Уолтер замахал руками, пытаясь успокоить их.
– Джентльмены, джентльмены, я уверен, нет нужды ругаться. Граф Антон, капитан Ренфру – джентльмен, которого я давно знаю, сын графа Элверли и отличный офицер, несколько раз упоминавшийся при награждениях. Как я уверял вас раньше, он никак не может быть связан с похищением вашего наследного принца.
Он умоляюще посмотрел на Гэйба:
– Капитан Ренфру, всё можно уладить за минуту, если вы позволите нам обыскать дом…
Гэйб бросил на него взгляд, который мог заставить сдаться целый батальон закалённых в бою солдат.
– Обыскать мой дом?
Местному судье было неловко, но он стоял на своём.
– Выдвинуто весьма серьёзное обвинение, сэр, причём вовлечено правительство. Я уверен, это ошибка, но, как ни посмотри, для всех будет лучше, если мы рассеем сомнения.
Гэйб видел, что сэр Уолтер находится в замешательстве. Он уже был наполовину убеждён, что это пустая затея. Гэбриэл едва заметно кивнул.
– Хорошо, объясните, – он скрестил руки на груди в ожидании.
– Мы зря теряем время, – начал граф.
Гэйб твёрдо посмотрел на него:
– Я в любой момент мог бы просто вышвырнуть вас отсюда.
– Капитан Ренфру, граф, позвольте, – снова вступил сэр Уолтер. – Графу доложили, что последние два дня у вас живет странная женщина и маленький мальчик.
– Действительно? – сказал Гэйб. – Какое его дело, чёрт побери, кто у меня живет?
– Шивёт! Признайте это! – прорычал граф.
Гэбриэл безразлично уставился на него.
– Капитал Ренфру, пожалуйста, – умолял судья.
Гэйб пожал плечами:
– У меня остановилась дама с мальчиком, сэр Уолтер, и если этот мальчик – наследный принц, я буду крайне удивлён. Хотя, его могли украсть при рождении цыгане…
– Его украли вы!
Гэбриэл разомкнул скрещённые на груди руки:
– Вы становитесь чрезвычайно утомительным, друг мой. Вам не помешала бы хорошая порка и урок манер.
Судья встал между ними:
– Джентльмены, джентльмены, пожалуйста. Капитал Ренфру, если бы я мог увидеть ту даму, всё бы уладилось.
Гэйб задумался.
– Хорошо, но вы… – он ткнул пальцем в графа, – ведите себя прилично. Я не желаю, чтобы дама стала свидетельницей вашего грубого поведения.
Он повёл их в гостиную, открыл дверь и сказал:
– Видите, сэр Уолтер? Никакого похищенного принца или принцессы.
Граф Антон оттолкнул их и вошёл в комнату.
– Ага! – воскликнул он с триумфом в голосе и указал на женщину, сидящую перед камином к ним спиной. – Вот она!
Тибби повернулась к ним лицом, с поднятыми от удивления бровями.
– Прошу прощения, – произнесла она, холодно и неободрительно взглянув сначала на Гэйба, потом на сэра Уолтера, потом на графа. – В чём заключается цель данного вторжения?
Гэбриэл повернулся к судье.
– Это миссис Тибторп, чей дом вчера сожгли дотла. Я приютил её у себя на неопределённый срок.
Судья поклонился:
– Миссис Тибторп, примите мои искренние соболезнования по поводу вашей утраты. Шокирующее известие…
– Действительно, шокирующее, когда поджигают чей-то дом, – Тибби бросила гневный взгляд на графа. – Меня успокаивает только уверенность, что виновный будет гореть в аду!
Граф направился в её сторону с угрожающим видом. Гэйб встал между ними и ледяным голосом произнёс:
– Ещё один шаг…
Итен подошёл к Тибби и встал возле неё. Он ничего не сказал, но всем своим видом ясно дал понять, что слышал о подмене.
Граф зарычал на Тибби:
– Где она? Где принцеза?
– Какую принцессу вы имеете в виду? – спокойно спросила Тибби. – Я знакома с несколькими.
От отчаяния он издал звук, похожий на рык, и подозрительно посмотрел вокруг. Обнаружив пару ботинок за шторами, он выпалил:
– Аха!
Он отдёрнул штору и вытащил оттуда маленького мальчика.
– Ой, ты чё делаешь? Отпусти, ты, обезьяна! – Джим сыпал такими выражениями, услышав которые при обычных обстоятельствах, миссис Барроу бы достала кусок мыла, чтобы оттереть им его язык. Сейчас же она сияла от гордости.
– Похищенный наследник престола, полагаю, – сказал Гэйб сэру Уолтеру. – Он, несомненно, научился таким выражениям у цыган.
– Фу! Да это просто мальчишка-попрошайка!
– Ты кого назвал попрошайкой… – начал было Джим, но его успокоила миссис Барроу.
Граф ткнул пальцем в Тибби.
– Эта шенщина знает принцезу Каролину!
Сэр Уолтер вытащил платок и вытер лоб.
