Фокс закрыла дверь кабинета, подошла ко мне и сказала:
– Ну, давай. Рассказывай о том, что натворил этот кто-то.
– Речь пойдет о неприятном происшествии с роялем мисс Финч.
– Да, я помню. Мисс Винчестер в свое время была за это наказана.
– Но это сделала не Пенни, мисс. Это сделала моя сестра, – последние слова я сказала, понизив голос. Дверь кабинета, конечно, была закрыта, но все-таки… – Скарлет поссорилась с Пенни и решила ее подставить…
– Бред какой-то! – Мисс Фокс с такой силой хлопнула по своему столу ладонью, что затряслись все собачьи чучела поблизости. – Откуда ты могла узнать об этом? Ведь тогда тебя в моей школе не было.
Нет, не зря я полночи проворочалась сегодня, обдумывая возможные вопросы и придумывая подходящие ответы на них. Я ожидала услышать этот вопрос и готова была на него ответить.
– Скарлет написала признание, – я вытащила из своего кармана смятый листок бумаги. Нет, это была, разумеется, не страничка из дневника, а хорошо продуманная фальшивка. – Я нашла это в нашей комнате и подумала, что если все честно и без утайки расскажу вам, то Пенни оставит меня, наконец, в покое.
Мисс Фокс прищурилась, окинула меня с ног до головы своим пронзительным взглядом, однако руку за листком протянула.
– Покажи.
Для постороннего взгляда мой почерк практически не отличим от почерка сестры, и фразы «признания» я старалась строить так, как обычно это делала Скарлет. В «признании» я живо описывала ее яростное соперничество с Пенни, ее желание быть единственной звездой, единственной прима-балериной, единственной, кто достоин купаться в лучах славы. Я писала так, словно Скарлет была очень высокого мнения о себе и очень низкого – обо всех остальных. Одним словом, я написала именно то, чего могла ожидать мисс Фокс. Именно то, что должно было ей понравиться.
– Глупая девчонка, – покачала головой мисс Фокс, складывая «признание» Скарлет и убирая бумагу в ящик своего стола. – Что ж, именно от нее можно было ожидать такого злого и необдуманного поступка… – Она постучала ногтем по столу, задумчиво глядя на чучело чихуахуа с ручками и карандашами в мертвой пасти. – Ах, если бы я уже не наказала мисс Винчестер за это и не поставила в известность ее родителей… – Затем, приняв какое-то решение, мисс Фокс резко вскинула голову, пристально посмотрела мне в глаза и приказала: – Никому об этом ни слова, ясно?
– Но Пенни разрешат теперь вернуться в балетный класс? – спросила я, вставая. – А меня вышвырнут из него?
– Убирайся, – махнула мисс Фокс рукой в сторону двери. – Можете впредь обе заниматься своими танцами. А Винчестерам я сообщу, что их драгоценная доченька, как выяснилось, была ни в чем не виновата. Возможно, они на радостях сделают школе щедрое пожертвование.
Я чувствовала не просто облегчение, я буквально парила, как в невесомости, спеша к двери кабинета мисс Фокс. Теперь оставалось лишь узнать, как отреагирует на все это мисс Финч. Вчера я едва не потеряла Ариадну, и теперь мне очень не хотелось потерять единственную взрослую женщину в этой школе, которая, кажется, любила меня.
А еще я сама видела, какая печаль появляется в глазах мисс Финч, когда она садится за рояль и начинает играть. То, что произошло с предыдущим роялем, наверняка стало для нее тяжелым ударом.
У самой двери я задержалась, обернулась назад и сказала:
– Я рассказала правду, и я очень этому рада…
– А я всегда могу изменить свое решение и задать тебе новую порку, – резко ответила мисс Фокс, окинув меня своим ледяным непроницаемым взглядом. – Но сейчас я предлагаю считать инцидент исчерпанным и надеюсь не услышать больше ни слова о нем ни от тебя, ни от мисс Винчестер и потому отменяю ваше наказание. Можете с сегодняшнего дня не убираться в столовой после обеда. Мне, знаешь ли, тоже мало радости проверять, что вы там делаете. У меня и без этого дел хватает. Тебе все понятно, Скарлет?
– Да, да, все понятно, мисс, – ответила я.
С этими словами я вылетела за дверь и, тяжело дыша, привалилась спиной к стене. Я сделала это! Я сумела обмануть мисс Фокс и положить конец войне с Пенни.
Я свое слово сдержала. Теперь оставалось лишь молиться о том, чтобы Пенни сдержала свое.
Когда я тем вечером сидела одна в нашей комнате, в дверь постучали. Я выглянула в коридор и увидела совсем маленькую девочку, ее послали сообщить мне, что Пенни вызвали к мисс Фокс.
Я направилась к лестнице. Пенни заметила меня, но тут же отвела свой взгляд в сторону. Мне подумалось, что она знает или, по крайней мере, надеется, что я выполнила то, что обещала.
Я вернулась назад к себе в комнату, легла на кровати и открыла «Дракулу». Этот роман я нашла спрятанным в самом дальнем ряду на одной из книжных полок тетушки Фебы. Она считала этот роман «непристойным». Скарлет успела прочитать «Дракулу» раньше меня и все мечтала посмотреть одноименный фильм с Белой Лугоши в главной роли. Сама я раньше «Дракулу» не читала, меня мороз по коже пробирал от одного взгляда на багровый плакат с черным лицом трансильванского вампира.
Я настолько увлеклась книгой, что невольно подпрыгнула от неожиданного стука в дверь. В первую секунду я подумала, что это Ариадна, которую отпустили из медицинского кабинета.
Но это оказалась Пенни. Она с вызовом посмотрела мне в глаза и сказала:
– Ты все-таки сделала это.
– Да, и что?
– Я не думала, что у тебя духа хватит.
Я просто стояла и молча смотрела на нее. Пенни тоже стояла и молча смотрела на меня. Потом она повернулась и пошла восвояси.
– Ты довольна? – спросила я ее вслед.
Она обернулась, не дойдя немного до своей комнаты.
– Я сдержу свое слово. А ты… Ты просто не подходи ко мне, ладно?
– Да с удовольствием, – сквозь зубы ответила я.
Ариадна возвратилась на следующий день. Ее голова все еще была перевязана, но если не считать этого, моя подруга вновь стала такой же, как прежде.
– Мы расстроили коварные планы Пенни, – шепнула она мне во время ланча. – Теперь мы можем распутать все до конца!
Ариадна так разошлась, что уронила на стол подцепленный на вилку ломтик консервированной ветчины.
– Если бы все было так просто! – вздохнула я. – Мы же не имеем ни малейшего понятия о том, где искать дальше.
Я нервно сделала глоток чая, который оказался слишком горячим, и поспешно поставила кружку на стол – так поспешно и резко, что опрокинула при этом молочник. Клара и Джозефина вскочили со своих стульев, сердито уставились на
