с крыши внутрь школы, на приступки. Мисс Фокс захлопнула световой люк у меня за спиной, а затем каким-то образом ухитрилась запереть его на задвижку со стороны крыши. Я изо всех сил толкала люк, громко колотила по нему кулаками – а может, мне только казалось, что я сильно толкала люк и барабанила по нему так, что могла мертвеца разбудить, не знаю. В любом случае, со стороны крыши никто на мой шум не откликнулся и никто к люку не подошел. Сквозь стекло ничего не было видно – только тьма, ночная тьма, холодная и непроницаемая.
Мне казалось, что возле люка я прождала несколько часов. Может быть, на самом деле времени прошло гораздо меньше.
Сейчас я возвратилась в свою комнату. Сижу и не знаю, что мне делать. То, что произошло на крыше, кажется мне нереальным. Может, это был сон?
Или кошмар…»
Я вдруг поняла, что читаю, затаив дыхание. Каждая новая строчка дневника становилась для меня открытием. У мисс Фокс была тайна. Настолько ужасная тайна, что Лисица готова была на что угодно, только бы она не раскрылась. Теперь я тоже вплотную приблизилась к этой тайне, и от этого у меня холодело под сердцем.
Сначала мне показалось, что на слове «кошмар» записи обрываются, но дальше обнаружилось продолжение.
«Дорогой дневник!
Тем вечером Вайолет не вернулась в нашу комнату. Ее не было до самого утра, когда я ушла на занятия. А когда уроки закончились и я вернулась к себе, все вещи Вайолет исчезли, а ее кровать была заново застелена. Все было так, словно Вайолет просто никогда не существовало.
Не скрою, я всегда хотела избавиться от нее, но не таким же способом! Я все думаю, а что, если Лисица столкнула Вайолет с крыши? Может такое быть или нет?
Только что в мою дверь постучалась Пенни. Она спросила, где Вайолет, я ответила, что не знаю. Пенни мне не поверила.
– Смотри, – сказала она. – Если ты что-то с ней сделала, я это выясню и тогда убью тебя.
Я отвечать не стала, просто захлопнула перед носом Пенни свою дверь.
Итак, теперь мне предстоит схлестнуться с мисс Фокс. Я не допущу, чтобы все ей сошло с рук.
Но если Лисица заставила исчезнуть Вайолет, то что же она может сделать со мной?»
Глава двадцать восьмая
Я вздрогнула, потому что и сама хорошо знала, что может сделать мисс Фокс с любым, кто слишком близко подобрался к ее секретам.
Паника и предчувствие беды охватили меня. Я перевернула последний лист бумаги.
На его обратной стороне было написано всего лишь одно слово.
«Конец…»
Я нахмурила брови. Как же это так – конец? Нет, это не может быть конец, должно быть еще что-то!
Или Скарлет, по своему обыкновению, вложила в это слово какой-то второй, тайный смысл? А может быть, прямо противоположный смысл – дескать, это еще не все, продолжай искать окончание где-то в другом месте? «Мне нужно обо всем как можно скорее рассказать Ариадне», – мелькнуло у меня в голове, и тут же, как по волшебству, она в нашу комнату и ввалилась – уставшая, но счастливая.
– Меня освободили от занятий хоккеем, – сказала Ариадна. – Медсестра мне записку написала. Вместо тренировки я работала над сочинением о пользе свежего воздуха и физических упражнений.
Странно, конечно, что кто-то может быть счастлив, написав сочинение на такую скучную тему, но Ариадна как раз и была странной девочкой. Она прошла к своей кровати и повалилась на нее.
– Смотри, что мисс Финч нашла, – помахала я в воздухе исписанными листочками. – Здесь такое написано, я просто поверить в это не могу.
Ариадна немедленно вернулась в сидячее положение и выдохнула, произнося каждое слово по отдельности:
– Ничего. Себе. Это. То. О чем. Я. Думаю?
– То самое. Она нашла эти листочки в своем рояле. Клянется, что не стала читать их, когда узнала почерк Скарлет.
Я решила, что вряд ли смогу внятно пересказать Ариадне все, что только что прочитала, и потому просто передала ей странички дневника, а сама села и принялась следить за тем, как все шире открываются глаза Ариадны по мере того, как она читает записи, водя пальцем по строчкам и слегка шевеля губами.
Закончив читать, она осторожно опустила руку, в которой держала странички из дневника. Лицо Ариадны сделалось серовато-голубым, очень похожим по цвету на нашу утреннюю овсянку. Наверное, таким же было лицо и у меня самой.
– Мисс Фокс… заставила Вайолет исчезнуть? – негромко проговорила Ариадна. – Увезла, отослала ее куда-то или… кое-что похуже?
– Откуда мы можем знать? – покачала я головой. – Скарлет сама не видела, что там случилось на крыше.
– А давай все-таки посмотрим, что же нам известно, – сказала Ариадна, и ее глаза загорелись. – Итак, никто из них двоих назад сквозь световой люк в школу не вернулся, но даже если мисс Фокс столкнула Вайолет с крыши, сама-то она следом спрыгнуть не могла, верно?
– Только разве что превратилась в летучую мышь и улетела в ночь на своих голых кожаных крыльях.
Да, не отрицаю, «Дракула» произвел на меня сильное впечатление.
– Вот то-то и оно.
В ту же секунду в моей голове блеснул ответ.
– Еще один люк или что-то в этом роде! Короче, должен быть другой путь, по которому можно уйти с крыши!
– И мы должны пойти и поискать его! – радостно зааплодировала Ариадна.
Мы одновременно повернули головы и посмотрели, что там происходит за окном. Небо затянули темно-серые облака, накрапывал дождь и дул резкий порывистый ветер, трепавший вершины деревьев.
– Завтра?
– Завтра.
* * *
В ту ночь я долго не могла уснуть, все лежала, размышляя над тем, что мы с Ариадной можем обнаружить завтра на крыше. За всеми исчезновениями, за всеми странными делами, творившимися в школе, стояла мисс Фокс. Она была кукловодом, дергавшим потайные ниточки, я больше не сомневалась в этом.
– Айви? – прошептала Ариадна со своей половины комнаты.
– Что?
– Мы очень близки к разгадке. Я чувствую это.
– Может, у тебя телепатические способности появились? – усмехнулась я в темноту.
Она наугад бросила в меня своим плюшевым медведем.
– Глупости! Нет, конечно! Но у меня есть предчувствие, что мы найдем недостающий кусочек головоломки. Такие вещи всегда отыскиваются там, где ты меньше всего предполагаешь их найти, согласна? У меня, например, точно так получилось, когда я потеряла своего пони.
– Ты потеряла
