меня. Затем начались смешки, поползли ехидные шепотки, и я почувствовала почти облегчение, когда увидела, как Пенни исподтишка подзадоривает своих подружек. Пусть делает что хочет, лишь бы про мои секреты помалкивала.
Чуть позже мы с Ариадной отправились по коридору на урок арифметики, а завернув за угол, неожиданно налетели на мисс Финч. Было так неожиданно увидеть ее вместо обычного трико и репетиционной юбки в красивом синем платье с длинными рукавами! Мы остановились, она тоже задержалась и сказала мне:
– Мисс Грей, у меня только что был разговор с мисс Фокс.
Я с трудом сглотнула и негромко ответила:
– В-вот как?
Мисс Финч указала рукой на небольшую нишу в стене рядом с одним из высоких застекленных окон. Ариадна вопросительно посмотрела на меня, но я махнула ей рукой – иди, не жди, иначе на урок опоздаешь.
А мисс Финч сказала, понизив голос так, чтобы никто, кроме меня, ее не мог услышать:
– Она сказала… Она сказала, что ты призналась в том, что разбила мой рояль… Ну да, мы обе знаем, что это неправда. Не может быть правдой. Скажи, это действительно сделала Скарлет?
Я тяжело выдохнула и ответила, уставившись в пол:
– Правда… Это действительно сделала она.
Мисс Финч широко раскрыла глаза, но ничего не сказала.
– Она очень разозлилась, – продолжила я. – Пенни достала ее, и Скарлет хотела отомстить, подставить Пенни. Я понимаю, простить такой поступок нельзя… Мне так жаль…
Мисс Финч отвела свой взгляд и печально сказала:
– Не могу поверить, что она могла сделать такое.
– Мне очень жаль, мисс, – повторила я. – Мне жаль, что приходится извиняться за нее. Жаль всего, что случилось.
Я всхлипнула, а мисс Финч легонько потрепала меня по плечу.
– Твоей вины здесь нет, – сказала она и сделала попытку слабо улыбнуться.
Какой маленькой и хрупкой казалась мисс Финч сейчас, на фоне большого высокого окна!
– Не могу поверить, – повторила она. – А Пенни… Ее же обвинили в том, чего она не делала. Господи, до чего же это ужасно.
– Ну, за Пенни вы слишком-то не переживайте, мисс. Она много нехорошего сделала, просто вы об этом не знаете.
Я почти готова была рассказать мисс Финч о том, что Пенни вытворяла на крыше, но побоялась – а вдруг нас кто-нибудь все же подслушает?
– Мне нужно идти на урок, – сказала я.
Мисс Финч оттолкнулась от стены, на которую опиралась спиной, и встала на обе ноги, слегка поморщившись при этом. Я уже повернулась, чтобы идти в класс, но тут она окликнула меня:
– Скарлет?
Я оглянулась.
Все-таки удивительно, как быстро я научилась за эти дни отзываться на имя моей умершей сестры!
– Я найду способ помочь тебе, – сказала мисс Финч.
Если честно, я не была уверена в том, что сейчас мне вообще кто-нибудь может помочь.
Глава двадцать седьмая
Проходя в тот уик-энд мимо комнаты Пенни, я каждый раз слышала, как она репетирует, напевая что-то себе под нос. Я решила тоже немного позаниматься балетом. Ариадна с восторгом наблюдала за моей репетицией и громко аплодировала каждому моему па. Она захлопала в ладоши даже после, того как я шлепнулась один раз на пол, поскользнувшись на валявшемся носке.
Когда я в сотый раз повторяла свое фуэте ан турнан, в нашу дверь заглянула Пенни. Увидев ее, я от неожиданности потеряла равновесие и вновь едва не упала. Пенни пару раз хлопнула в ладоши и ехидно заметила:
– Тебе только в кордебалете танцевать. В последней линии. И на самом краю.
Ну вот, она опять за старое!
– Послушай, Пенни, ты выиграла, ты свое получила, празднуй победу, а меня в покое оставь, хорошо?
– Между прочим, я ничего не забыла и забывать не собираюсь, так и знай, – сморщила она свой веснушчатый носик.
Тут, к моему удивлению, в разговор вдруг вступила Ариадна:
– Разумеется, мы это знаем. Видишь, я даже повязку на голову наложила, чтобы не забыть ненароком.
Я смотрела на нее, открыв рот.
Пенни на мгновение замерла, потом выдавила на своем лице кривую улыбку.
– Ну, веселитесь дальше, – лишенным выражения голосом сказала она.
Я подхватила с пола свою туфлю, швырнула ее в Пенни, но та в последний момент успела захлопнуть за собой дверь, и в цель я не попала. Жаль.
В балетный класс Пенни возвратилась уже на следующем занятии.
– Пенелопу Винчестер вам представлять не нужно, вы все ее хорошо знаете, – сказала мисс Финч, указывая на нее рукой. – Как выяснилось, из балетного класса ее исключили по ошибке. – После этих слов по залу пробежал шумок, который наша учительница энергичным взмахом руки погасила, и продолжила: – Давайте не будем вспоминать прошлое, договорились? А от вас, мисс Винчестер, я ожидаю хорошего поведения. Постарайтесь, пожалуйста.
– Да, мисс, – ответила Пенни.
И она постаралась, весь урок была тише воды, ниже травы. У меня этот урок прошел на подъеме, давно я уже так хорошо не танцевала. Кстати, даже Надия в тот день была в необычно спокойном расположении духа – к чему бы это?
Когда прозвенел звонок и все начали собираться и выходить из класса, мисс Финч подозвала меня к себе. Она сидела за роялем, наигрывала какую-то печальную мелодию, которая сильно смахивала на похоронный марш.
– Вам нравится этот рояль? – спросила я, подойдя ближе.
– Да, – ответила мисс Финч. – Он не совсем такой, как тот, предыдущий, но… очень похож на него. Такой же певучий.
– Вы хотели поговорить со мной? – улыбнулась я.
– Да. И, между прочим, как раз об этом самом рояле. В субботу я вызывала настраивать его и обнаружила кое-что интересное.
Она наклонилась и приподняла уголок цветастого ковра, на котором стоял рояль. Пошарив под ним рукой, она сказала «Ага, вот!» и вытащила что-то наружу.
Нет, не что-то! А сложенные листы бумаги!
Разумеется, я постаралась скрыть охватившее меня волнение.
– Как я понимаю, это адресовано тебе, – сказала мисс Финч, протягивая их мне.
Я осторожно взяла бумажные листы в руку и с первого взгляда узнала почерк Скарлет. Но каким образом?..
Стоп! Мы же еще не искали ключ в бумагах из церкви, верно? Сначала та дикая драка на крыше, потом жуткий визит в кабинет Лисицы. Короче говоря, на какое-то время мне стало не до дневника с его тайными подсказками, и в результате новые странички попали не ко мне, а в руки мисс Финч – так это надо понимать? Я старалась выглядеть спокойной, равнодушной даже, но мысленно… Мысленно я ругала себя за свою глупость.
– Они были спрятаны
