бы солгать и закрыть этот вопрос. В ответ на изумленную тишину он пояснил: - В момент родов меня не было рядом с моей супругой. Моих детей спас Вольгарт Роулс, за что я перед ним в неоплатном долгу.
Тишина стала еще более оглушительной, чем она была раньше. Слова Нейтона, казалось, повергли в шок всех присутствующих.
- Вольгарт Роулс? – протянул император, раньше всех обретший дар речи. – Но разве у рода Роулс есть сын по имени Вольгарт?
- Как оказалось, есть, и очень способный, - последнее слово прозвучало с легко читаемым сарказмом. – Жаль, отец не пожелал официально его признать.
- Вы уверены в своих словах, дарг Бельмонт? – раздался недовольный голос из конца стола.
- Абсолютно.
- Вы готовы подтвердить свои обвинения? – мне послышалась угроза в голосе говорившего.
- Я готов провести ритуал крови и поручиться за Вольгарта, - и пусть Нейтон говорит спокойно, от его ледяного тона пробирает дрожь. – Дети – ценнейший дар для драконьего рода. Возможно, именно из-за душевной боли, причиненной Вольгарту его отцом, он так самоотверженно помог моим детям и истинной.
Вопрос о том, где в этот трагический момент был сам Нейтон, так и повис в воздухе. Никто не решился его задать, даже император. Похоже, лезть в личную жизнь – строжайшее табу в этой среде. Однако расспрашивать женщину о подробностях родов – обычное дело.
- Я вызову дарга Роулса для объяснений, - мрачно заявил император. – У него есть дочь, она является фрейлиной моей дочери. Странно, что он не желает признавать сына. Вольгарт прибудет на встречу? – прищурился он.
- Думаю, он согласится на встречу в моем присутствии, - кивнул Нейтон.
- Отлично. Детишки, хотите поиграть? – внезапно император обратился к детям, которые уже перемазались едой.
- Да! – хором ответили тройняшки.
Император уже не внушает детям страха. Удивительно, но после порции сладкого они стали воспринимать его как своего.
- Отлично. В игровой комнате вас ждёт много игрушек и угощений, - подмигнул малышам монарх.
Будто из ниоткуда, появились три девушки, взяли моих детей за руку и повели куда-то.
Сердце дрогнуло. Я никогда не расставалась с детьми, никогда не доверяла их чужакам, которых даже Нейтон не одобрил. Сомневаюсь, что с ним согласовывали дворцовых нянечек.
Я подобралась, глядя, как уводят детей. Безумно хотелось встать и отправиться за ними. Зачем я нужна здесь, за этим столом? Чтобы на меня любовались? Так ведь рассмотрели уже во всех подробностях, хватит уже.
- Арина, все в порядке, - шепотом заверил Нейтон, склонившись ко мне. – Успокойся. Что с тобой?
После этого вопроса я поняла, что слишком сильно кручу головой и ерзаю.
- Куда их увели? – зашипела я, не в силах успокоиться и взять себя в руки. Сердце не на месте. Я переживаю за них.
- В игровую, Арина. Прошу тебя, не волнуйся, - Нейтон и сам начал беспокоиться, но уже за меня.
- Я хочу к ним! – прямо заявила я.
- Что за глупость? Арина, осталось полчаса. Потерпи.
Я метнула в Нейтона недовольный взгляд. Во время подготовки к приему он ни разу не сказал о том, что меня разлучат с детьми.
А затем раздался странный стук. Краем уха я уловила звук открываемой двери и недовольный мужской бубнеж. Я бы и внимания не обратила – мало ли кто там ходит? Но что-то насторожило меня, нечто смутно знакомое. Я повернула голову и за хлипкой фигурой церемониймейстера увидела лицо… Сильвестра Бельмонта.
В первое мгновение я глазам своим не поверила. Подумала, что переволновалась, вот и мерещится всякое. Бельмонт с крайней агрессией что-то говорил распорядителю приема. Думаю, требовал пропустить его. У меня внутри все похолодело, я сама не заметила, как сжала руку Нейтона. Наконец, Сильвестр рявкнул на мужчину и решительным шагом направился к столу.
Ну как – решительный шаг? Решительное ковыляние. Уверенное такое, когда человек совершает подвиг просто тем, что опирается на обе ноги. По старому дракону видно, что он двигается с огромным трудом. Цвет лица землистый, дыхание тяжелое, проступающая сосудистая сеточка на лице.
Мой страх быстро ослаб. Ну как-то несерьезно в присутствии Нейтона бояться этого едва живого старика. В тот момент, когда Сильвестр изгонял меня из столицы и накладывал мощнейшее внушение, он был совсем другим, грозным, страшным, полным сил и энергии. Мне казалось, он может раздавить меня одной рукой, если захочет. А сейчас я вижу перед собой едва живого старика, который еле-еле передвигает ногами.
Нейтон заметил отца позже, чем я. Он мазнул по нему взглядом, застыл и резко повернул голову. По вытянувшемуся лицу дракона я поняла, что отца он не ждал, да и не только он. Все присутствующие начали непонимающе переглядываться.
- Дарг Бельмонт-старший, - вежливо склонил голову император, пока слуги помогали старику усаживаться. Свободных стульев не было, но дракон взял тот, что стоял поодаль и нагло втиснул его между двух приглашенных. – Не ждали вас.
- Да, Ваше Величество, - небрежно отмахнулся Сильвестр, не обращая внимания на возмущенные взгляды тех, кого он подвинул. – Мое приглашение затерялось где-то по дороге. А дорогой сын так увлечен семейными делами, что забыл про старого отца, - упрек в сторону Нейтона, который тот проигнорировал.
Я повернула голову и одними глазами спросила у дракона, что вообще происходит. В ответ он дал мне понять, чтобы я не волновалась и вела себя спокойно.
Сильвестру подали дополнительные приборы, но он сюда явно не есть пришел.
- А где дети? – недовольно спросил старый дракон, оглядев сидящих за столом. Приди он чуть раньше и застал бы малышей. Но боги уберегли.
Тут я не удержалась и закатила глаза.
- Нейтон, я не хочу, чтобы он с ними общался! – зашипела я на своего дракона.
- Арина, он и не будет, - Нейтон произнес это так спокойно и уверенно, что я без сомнений сразу поверила. - Отец, ты тяжело болен. Не нужно было приезжать и тратить силы, - коротко и холодно.
- Я глава рода и делаю то, что посчитаю нужным! – несмотря на свое состояние, Сильвестр умудряется говорить твердо и уверенно.
Наверное, он говорил лишь о своем решении явиться сюда. Думаю, никто из присутствующих не услышал в его словах никакого подтекста, но мне он показался очень явным. «Делаю то, что посчитаю нужным» - после этих слов перед глазами встала картина моего изгнания:
