голос Розали привел меня в чувство. – Этот ящер морщинистый в своих лапах власть держит.
- Он умирает, - прозвучало с надеждой, хоть я этого и не хотела. – После его смерти власть перейдет к Нейтону по праву наследования.
- Ага, умирает, да все никак лапы не протянет, - скептически фыркнула Розали. – Знаю я таких дедов, Ариша. Он еще сына своего похоронит и на его похоронах простудится.
- Сплюнь, - нахмурилась я.
- Ариша, я темная, и смерть чую. Он за дверью стоял, а я запаха смерти не почуяла даже. Эта падлюка чешуйчатая помирать не собирается, уж поверь мне.
Слова Розали заставили меня напрячься. Она права, уж кто-кто, а темные чуют смерть. Сам факт того, что после столь тяжелой болезни Сильвестр Бельмонт не только остается живым, но еще и скачет по порталам, как сайгак, говорит о многом, хотя бы о том, что на кладбище в ближайшее время он не собирается.
- О каком ритуале на крови он говорил? – пробубнила я себе под нос, не рассчитывая на ответ.
- Ритуал для определения того, есть ли в человеке драконья кровь и, если есть, то какая, - живо объяснила Розали. На мой вопросительный взгляд она пояснила: - А ты думала, я тут баклуши бью целыми днями? Твоих малышей грамоте учат, а я вольнослушателем у них на уроках, - рассмеялась ведьма. – Прочитала тут пару умных книжек, про драконов в том числе. Понимаешь ли, некоторые хитровыдуманные порой пытаются выдать себя за потерянных представителей драконьего рода. Мол, сто лет назад в горах пропал прадед-дракон, и самозванец выдает себя за него. Здравствуй, внучек! Отдавай мне власть, - рассмеялась Розали. – Нередко драконы из боковых веток рода с разбавленной кровью пытаются заполучить власть в кланах. Для таких случаев и придумали особый ритуал, который точно определяет, кто к какому роду относится.
- Это же унизительно, - покачала головой я. – Нейтон успел провести брачный ритуал. Наши дети рождены по законам драконов. Зачем подтверждать кровь детей? Да у Лео на лице написано, чей он сын!
- Похоже, этому старому ящеру нужны железные доказательства, - фыркнула Розали. – Не верит он, что такого хмыря боги могли так одарить.
- И что же делать? – вздохнула я.
- Ариша, не хочу тебя расстраивать, но твоего мнения никто может не спрашивать, - с сочувствием произнесла ведьма. – Такие решения принимает отец, да и ты там совсем не нужна. Дракон вполне может отвести детей в храм, провести ритуал на крови и к вечеру вернуть наших тройняшек обратно.
- Нейтон так не поступит, - откуда-то у меня была уверенность в своих словах. – Он обсудит это со мной.
- Если твой дракон решит отказаться от ритуала, то и тебя он может не извещать о своих намерения, - выдала Розали, и я чуть не уронила челюсть. Ого, какие выражения - «извещать», «намерения» - еще немного, и она начнет говорить стихами! – Зная его, я бы сказала, что он не станет расстраивать тебя лишний раз.
- Если старый маразматик вздумает позорить моих детей проверками, я напишу на него официальное заявление о незаконном внушении! - зашипела я. – Если его арестуют, требовать он ничего не сможет, - решив, что нашла выход из ситуации, я успокоилась. У меня тоже есть козырь в рукаве, который я могу пустить в ход. Управа на Бельмонтов тоже найдется, - Розали, а как твои дела с Таифом? – улыбнулась я.
- Пф! А что Таиф? Рассказывает, что построил для меня дом на берегу реки, если уж мне так нравится жить у воды, - она мечтательно закатила глаза.
За прошедшие месяцы волк несколько раз посещал наше поместье, исключительно в качестве гостя, конечно же, но пару раз он приглашал Розали в сад на прогулку.
Откровенно говоря, после этих променадов я боялась, что волка придется откапывать из-под какого-нибудь розового куста. Они оба так скандалили и кричали, что я всерьез просила Нейтона вмешаться. Он отказался, разумно рассудив, что не желает вмешиваться в чужие отношения, а похитить отсюда Розали оборотень все равно не сможет.
Но каждый раз все заканчивалось полюбовно. Таиф обещал вернуть Розали любой ценой и неизменно назначал дату нового визита. А моя драгоценная подруга с каждым разом оттаивала все сильнее. Вот, даже сейчас называет волка просто Таифом, а не «псиной блохастой» и не «шерстяной отрыжкой», как обычно.
Когда я вернулась в столовую, Нейтон возился с детьми. Он ничего не сказал мне о разговоре со своим отцом. Лишь легкая грусть в его глазах выдает, что что-то не так.
Сборы на прием в императорский дворец заняли целую неделю. Мне и детям сшили наряды из дорогих заморских материалов. Для мальчиков и Нейтона – строгие черные фраки, вышитые узорами. Для меня и Адель – небесно-голубые платья с пышными юбками и тем же самым узором, что и у мальчиков. Как объяснил мне дорогой супруг, последняя мода диктует семьям приходить в одинаковых костюмах.
Когда малыши узнали, что мы идем в гости к самому императору, они все как один открыли ротики от изумления. Уговаривать их не пришлось. Наоборот, дети так задергали меня постоянными просьба «вот прямо сейчас» пойти к императору, что я вообще пожалела о том, что сказала им о предстоящем приеме.
Настал день приема. Мы все переоделись, а Нейтон при помощи портала доставил нас в столицу. Переносить детей на крыльях он не решился, все-таки они могут простыть. Однако в столице нас уже ждал просторный шестиместный экипаж. Оно и понятно – в обычный наше семейство просто не влезло бы. Мало того, что мы ехали в очень большом экипаже, так нас еще и сопровождал внушительный кортеж охраны - по две пары сопровождающих с каждой стороны кареты. «Так по столице ездит только высшая знать», - мелькнула отстраненная мысль.
Я сидела, и с каждой стороны ко мне прижимались сыновья. Я раскинула руки, как крылья, обняв их обоих. Адель предпочла сидеть на коленях у отца. Я вообще заметила, что она тянется к нему гораздо сильнее, чем мальчики.
- Не волнуйся, - улыбнулся мне Нейтон. – Все будет хорошо.
Непременно. Как же может быть иначе?
- Мамочка, не бойся, ты самая красивая, - заверил меня Тео. В ответ я чмокнула его в макушку.
Императорский дворец встретил нас удивительной тишиной. Никакой помпезности. Нет громкой музыки и фанфар.
