мне с привычно-профессиональной любезностью, протягивая наши бумаги.
— Да, конечно.
— Зачем вам горничная? — Спросил сэр Кристофер, стоило нам отойти от стойки.
Затем, что я сейчас буду везде стелить постельное белье, привезенное с собой из дома. И отельное нужно будет куда-то деть — не валяться же ему по номеру все четыре дня?
— Я выдам ей инструкции, как следует убирать ваш номер, — сказала я вслух вместо этого всего.
Ну и инструкции выдам, конечно, тоже.
Горничная Эмма явилась сразу вслед за нами — я только начала распаковывать вещи.
— Эти два костюма нужно отнести в гладильную и освежить утюгом. Я готова доплатить за срочность, но работа должна быть выполнена безукоризненно: у сэра Фаулера через два часа фуршет.
— Да, мэм. — Юная, но не слишком хорошенькая девица присела в безупречном книксене, показывая, что здешнюю прислугу муштруют весьма серьезно.
— После этого вернитесь в номер и соберете постельное белье с кроватей, а также халаты и полотенца из ванной — мы будем пользоваться своими.
— Но, мэм… — горничная Эмма округлила глаза в растерянности, — Это входит в стоимость номера. Деньги вам за все равно не вернут!
И я горестно вздохнула: знать бы раньше об этой поездке — можно было бы поторговаться и сбить цену за услуги, которые нам не нужны.
Счет к мистеру Фаулеру неуклонно рос.
Ах, да. Самое важное:
— Инструкции по поводу уборки. Уборка в номере не нужна — я буду убирать в нем сама.
Стоило двери номера закрыться за спиной озадаченной Эммы, как из кабинета появился сэр Кристофер.
Выглядел он как всегда, но по косвенным признакам я уже научилась определять, когда артефактор чем-то недоволен.
— Вы не горничная. Вы экономка и секретарь. Экономка или секретарь не должны выполнять работу горничной.
В этот раз, оказывается, недоволен сэр Кристофер был мной… Вздохнув, я постаралась объяснить свою позицию:
— Местные горничные будут переставлять вещи с места на место. Станут проветривать комнату, и не возвращать в нужное положение шторы. Они будут пользоваться привычными им средствами для уборки, и я понятия не имею, насколько эти средства окажутся пахучими. А еще горничные будут меняться. Мы здесь всего на четыре дня — и мне проще все сделать самой, чем по нескольку раз объяснять местной обслуге, что и как следует делать.
Сэр Кристофер нахмурился, что-то обдумывая…
— Я могу выдержать это четыре дня!
И я понятия не имею, отчего я покраснела, но моим щекам стало горячо, а мне захотелось отвести глаза.
Призвав на помощь всю свою выдержку, я смогла ответить ровно:
— В этом нет никакой необходимости.
-
— Я не пойду на фуршет.
Выражение лица у работодателя было равнодушнее, чем обычно.
У меня опустились руки — вместе с костюмом, который я принесла сэру Кристоферу.
Дружно помолчали.
Как экономке мне следовало сказать “Да, сэр!”, и покинуть комнату, не получив иных распоряжений.
Как секретарю, следовало бы попытаться уговорить работодателя посетить важное для него мероприятие.
Я же с костюмом в руках застряла посередине: ничего не говорила, но и не уходила.
— Вы считаете, что я должен туда пойти? — Все же прервал тишину сэр Кристофер.
— Нет, — честно призналась я. — Эта часть конференции нужна для того, чтобы участники могли познакомиться друг с другом. Позволяет завести полезные связи. Если не хотите знакомиться — то вам, наверное, фуршет и ни к чему… Но вы могли бы придумать какое-нибудь поручение, и отправить туда меня!
— Зачем?
Потрясающий человек — ни растерянности, ни возмущения. Одна заинтересованность.
— Чтобы я его выполнила! А заодно — одним глазком посмотрела на участников. Сэр Кристофер, пожалуйста! Дайте мне какое-нибудь поручение! Ну хоть самое-самое маленькое! Я так мечтала посмотреть ученых и знаменитых артефакторов!
— Мисс Ривс. — Остановил поток слов сэр Кристофер.
Я замолчала, настороженно глядя на него, и судорожно соображая, что я сделала не так.
— Вы работаете на самого знаменитого артефактора современности.
Ой.
Ой…
Ой!
Кажется, я только что ущемила чье-то самолюбие куда существеннее, чем мисс Лоуренс, мною обзлорадствованная и не к ночи помянутая.
И пока я все это осознала, сэр Кристофер тоже что-то обдумал, а затем с решительным видом забрал у меня из рук безупречно отглаженный костюм, и приказал:
— Собирайтесь, мисс Ривс. Мы идем на фуршет.
-
Публика в банкетном зале “Золотой шестеренки” (нашей гостиницы, которая обслуживала конференцию) собралась представительная: весь цвет научного артефакторского сообщества Акристора и соседних государств. Большую часть составляли мужчины, но и дам было изрядно, не только среди сопровождающих лиц, но и среди участников конференции: на входе в зал сэру Кристоферу выдали значок участника, и теперь я выискивала эти опознавательные знаки взглядом.
Следуя за спиной сэра Кристофера, я бросала по сторонам быстрые взгляды, стараясь впитать, проникнуться этой атмосферой, праздника науки, когда видные маги и серьезные ученые общаются накануне большой, серьезной работы, которая им предстоит — научно-магической конференции.
И которую мой работодатель небрежно характеризует словом “говорильня”.
Кротко вздохнув: все же, кое у кого невыносимый характер, но “кое-кто” — гений, имеет право думать так, как считает нужным, а я буду думать, как думаю, и радоваться, что сюда попала!
И я радовалась.
До тех пор, пока в движущейся навстречу нам паре не признала мисс Лоуренс со спутником.
И в руках у нее был… значок участницы конференции!
— Кристофер! — Радостно воскликнула женщина. — Как я рада тебя видеть!
Светло улыбнувшись и отдав значок своему спутнику (у меня с души свалился камень — такого я бы не перенесла!), мисс Лоуренс торопливо приблизилась к сэру Кристоферу.
Он же, вместо того, чтобы продолжить идти, остановился.
Я бы дорого дала за то, чтобы увидеть сейчас выражение лица своего нанимателя, чтобы понять: он остановился, радуясь встречи или пытаясь эту встречу отсрочить?
Все же, мисс Лоуренс — потрясающе обаятельная женщина. Ее сила отнюдь не в красоте, а вот в этом умении тонко соблюсти баланс между выразительными эмоциями и правилами приличия.
Это искреннее проявление чувств очаровывает людей: и мужчин, и женщин.
Кроме таких, как я, предвзятых.
И таких, как сэр Кристофер, попросту игнорирующих все подобного рода сигналы.
Но в том, что мисс Лоуренс про особенности сэра Кристофера знает и учитывает, пусть и не до конца понимает их, я убедилась, когда, уже протянув руку, чтобы коснуться артефактора, она остановила
