– Кстати, где она? – осведомился старый лорд. – Вчера она отказалась с нами ужинать. Но сегодня просто обязана находиться за столом. – И он повернулся к Адриенне: – Поднимись наверх, внучка, и приведи Лотти. Заодно оденься понаряднее.
Адриенна, однако, не спешила исполнять поручение опекуна и стала накладывать себе на тарелку еду.
– Мое платье меня вполне устраивает. Кроме того, сэр Люсьен и лорд Уилфред теперь скорее наша родня, нежели гости, поэтому не вижу причины менять свой наряд. Что же касается Лотти, – добавила она, – то хочу сообщить, что сестре нездоровится.
– Как! Опять?
– Все еще. Думаю, вчерашнее падение с лошади и сегодняшняя соколиная охота доконали ее. Так что не удивлюсь, если в субботу она не сможет идти венчаться.
– Гром и молния! – вскричал Уилфред, с такой силой грохнув своим тяжелым кулаком по столу, что стоявшие на нем кувшины и блюда подпрыгнули. – Если к тому времени она будет хотя бы дышать, то венчаться пойдет!
Ясные и лучистые глаза Адриенны потемнели, как небо в бурю.
– Посмотрим, – сказала она.
– Пожалуй, я пошлю за Лотти слугу, – произнес Озрик, в смущении поглядывая то на свою воспитанницу, то на старого друга. – Или же мне самому к ней сходить?
– Только не сейчас, дедушка. Она сказала, что хочет спать, и просила ее не беспокоить. Надеется, что утром ей станет получше.
– Я пойду поговорю с ней, – заявил Уилфред, поднимаясь из-за стола.
– Никуда ты не пойдешь! – Адриенна вскочила с места и преградила Уилфреду дорогу. – Говорю же тебе, она больна и ее нельзя беспокоить.
Уилфред плотно сжал губы. Посмотрев на Озрика, он сказал:
– А может, Шарлотты вообще нет в спальне? И леди Адриенна все выдумала, чтобы скрыть это обстоятельство?
– Кости Господни, Уилфред! О чем ты говоришь?
– По-моему, – вступил в разговор Люсьен, подойдя к Адриенне и положив ей на плечи ладони, – лорду Уилфреду не дает покоя мысль, что его невеста сбежала, не желая сочетаться с ним браком.
– На что это сэр Люсьен намекает? – обратился к Адриенне Озрик в полном недоумении. – Уж не на то ли, что Шарлотта не хочет выходить за Уилфреда?
– Я… я не знаю.
– Но ты с ней разговаривала, Адриенна. Что она тебе сказала?
– Сказала, что готова выйти замуж за Уилфреда, если таково твое желание.
– Ну вот, – удовлетворенно произнес Озрик, откинувшись в кресле. – Так что успокойся, Уилфред, и сядь. Никуда твоя Шарлотта не денется. Ездила два дня подряд верхом, устала – вот и спит.
Криво усмехнувшись, Уилфред вернулся на свое место и снова опустился на стул. Адриенна тоже вернулась к столу, Люсьен уже было решил, что неловкость замята, но девушка снова наклонилась к Озрику.
– Дедушка, Лотти не хочет выходить замуж.
– Замолчи, – напустился на нее Уилфред.
– Леди Адриенна – благородная дама и одна из хозяек этого дома, – медленно, с расстановкой проговорил Люсьен, положив ладонь на рукоять висевшего у него на поясе кинжала. – Она будет говорить что захочет и когда захочет.
– Выходит, лорд Уилфред ей не по душе, – задумчиво произнес Озрик, взглянув на Адриенку. – Видимо, у нее на примете есть кто-то другой?
– Нет, дедушка! Лотти всегда хотела стать монахиней и поступить в монастырь в Форде. – Адриенна бросила взгляд через плечо на Люсьена и, понизив голос, продолжила: – Она бы с радостью вернулась в монастырь и принесла священные обеты, поскольку не чувствует склонности к семейной жизни, но не может нарушить данного тебе слова.
– Так вот в чем дело! – Озрик оттолкнул слугу, который собирался наполнить его кубок – Придется, как видно, с ней серьезно поговорить. Я не хочу, чтобы она шла замуж против своей воли.
– О чем это ты, Озрик? – гаркнул Уилфред. – Шарлотта всего лишь женщина, к тому же молодая и неопытная. Мы, мужчины, лучше знаем, как устроить ее счастье. А счастье ее – в браке со мной. В конце концов, Озрик, ты же обещал отдать мне в жены одну из своих воспитанниц!
С этими словами Уилфред наклонился к Адриенне и посмотрел на нее в упор, как бы говоря: «В случае чего и ты мне сгодишься». Однако Люсьен так выразительно поигрывал кинжалом, что Уилфред не стал больше распространяться на эту тему и вернулся к трапезе.
– Ты прав, дедушка, – продолжала Адриенна. – Поговорить с Шарлоттой просто необходимо. Но лучше сделать это завтра, когда она отдохнет.
Озрик кивнул. Кружка эля так и осталась нетронутой. Встретившись взглядом с Люсьеном, он произнес с горькой иронией:
– А я думал, сегодняшний день будет счастливейшим в моей жизни.
Люсьен не мог ему не посочувствовать. В один миг рухнули планы, которые старик вынашивал на протяжении года. По крайней мере часть их. «А вскоре, – подумал Люсьен без малейшего злорадства, – пойдут прахом и все остальные его начинания».
– Что-то у меня совсем пропал аппетит, – сказала Адриенна. – Пойду-ка взгляну, как там Лотти.
Она поднялась из-за стола и устремилась к выходу. Люсьен последовал за ней. Когда она стала подниматься по лестнице, он нагнал ее и крепко взял за локоть.
– Отпусти меня! – крикнула она, вцепившись в ручку двери своей спальни.
– Не отпущу. Мне необходимо переговорить с тобой с глазу на глаз.
Несмотря на ее протесты, Люсьен потащил Адриенну в находившуюся под крышей комнатку, захлопнул дверь и, повернувшись к ней, сказал:
– По-моему, твоя сестра потеряла всякий интерес к этому самовлюбленному борову Уилфреду. А что думаешь ты о нашем браке?
– Зачем тебе это знать? – спросила Адриенна, вздернув вверх подбородок и сложив на груди руки. – Или ты решил проявить благородство и отказаться от меня, если я скажу, что не хочу выходить за тебя?
Адриенна была в смятении и чуть не плакала, хотя держалась гордо и неприступно, как и обычно в присутствии Люсьена, и он хорошо это знал.
– Нет, – усмехнулся Люсьен. – Теперь я от тебя не отстану. Пусть брак Уилфреда и Шарлотты еще не решен, но я сделаю все от меня зависящее, чтобы наше венчание состоялось.
– Я не хочу этого брака.
– Захочешь, уверяю тебя.
Хотя Люсьен не предпринимал попыток к ней приблизиться, Адриенна на всякий случай сделала шаг назад.
– Не захочу.
– Но почему?
– Потому… – Она опустила руки и сжала кулаки. – Потому что ты не хочешь на мне жениться! Иначе попросил бы моей руки в ту самую минуту, как узнал, что я не крестьянка, а благородная леди.
Услышав эти полные негодования слова, Люсьен рассмеялся:
– Все та же песня: я от тебя отказался, не прыгал от счастья до потолка, лишив тебя невинности, не попросил в ту же минуту твоей руки – короче, оскорбил тебя в лучших чувствах. Теперь я сделал тебе предложение, но ты опять кипишь от гнева.
