Надев вторую туфельку, она метнулась к выходу. Люсьен опередил ее, распахнул дверь и сказал:
– Ты уже переговорила с Озриком. Не похоже, что он склонен настаивать на ее браке с Хоутоном, тем более тащить ее под венец силой.
– Не имеет значения. Лотти полагает, что ее брак с Хоутоном обрадует дедушку и что следом за ними мы тоже обвенчаемся. Она хочет, чтобы все были счастливы, а о своем собственном счастье не думает.
Адриенна помчалась вниз по лестнице, опережая Люсьена.
– Уилфред сегодня овладел Лотти, – продолжала она. – И Лотти решила, что жены из нее не получится. Ах, Люсьен, знал бы ты, как она несчастна! Я поступила жестоко, оставив ее в одиночестве.
Переглянувшись, они открыли дверь и на цыпочках прошли в спальню. Шарлотта, закутавшись в одеяло, лежала на постели лицом к стене. Когда Адриенна подошла к изголовью, Люсьен зажег свечу, поднял ее над головой и встал за спиной у Адриенны.
– Лотти! – окликнула Адриенна сестру. – Лотти, ты меня слышишь? Боже мой, Лотти! Лотти!
Тишину разорван пронзительный крик Адриенны. Люсьен догадался, что произошло: уж слишком тихо вела себя Шарлотта. Лежала неподвижно, будто неживая. Он приложил ухо к ее груди – сердце не билось.
Леди Шарлотта Эйншем умерла.
Глава 18
Люсьен при свете свечи осмотрел тело Шарлотты.
– Ты говорила, Адриенна, что твоя сестра отдалась Уилфреду?
– Да. Так, во всяком случае, она мне сказала.
– Да не отдалась она ему! Он просто ее изнасиловал.
– Изнасиловал?
Адриенна подошла к постели и устремила полный ужаса взгляд на Шарлотту. Она увидела то, чего раньше не замечала. Над левым глазом у Шарлотты багровел кровоподтек размером с голубиное яйцо, на подоле рубашки запеклись пятна крови.
– Ублюдок! – воскликнула девушка, приникнув к телу Шарлотты и орошая его слезами. За окном полыхнула молния, на мгновение залив спальню ярким светом. В этом мертвенном свете кровоподтеки на груди и бедрах Шарлотты проступили с пугающей отчетливостью. – Я убью этого бессердечного негодяя! – взвизгнула Адриенна. – Перережу ему горло!
Сотрясая стены, ударил гром. Люсьен заключил рыдающую девушку в объятия и прошептал:
– Нет, Адди, ты его не убьешь. Все, что нужно, я сделаю сам.
Она хотела было запротестовать и даже сделала слабую попытку вырваться из его объятий, но Люсьен ее крепко держал.
– Но почему? Почему? – прерывающимся от рыданий голосом повторяла Адриенна. – Почему ей выпала такая доля?
– Видишь кровоподтек на голове? Он или ударил ее, или она сама ушиблась, упав с лошади.
– О Господи! – вскричала Адриенна, поднимая голову, чтобы взглянуть Люсьену в лицо. – Я видела у нее этот ушиб, когда она вернулась домой, но не придала ему значения – думала, это обыкновенный синяк. Впрочем, он и на синяк-то не был похож. Так, легкое покраснение, небольшая припухлость – ничего больше. Догадайся я, в чем дело, не пошла бы на ужин, а вызвала лекаря, в общем, приняла бы какие-нибудь меры…
Снова блеснула молния, ударил гром, и Люсьен еще крепче, прижал к себе дрожащую девушку.
– Ты бы ничем не смогла ей помочь. Хорошо еще, что она умерла без мучений, во сне. Пусть хоть это послужит тебе утешением.
Полил дождь, заунывно стуча по крыше.
– Какое может быть утешение? Уилфред Хоутон убил мою сестру! Убил подло, жестоко.
Дверь распахнулась, и в спальню вошел Озрик.
– Адриенна! Что происходит? Я слышал крики. Впрочем, во время грозы может и померещиться. Вот я и пришел узнать, не случилось ли чего?..
Гут взгляд старого лорда упал на постель, и он застонал от ужаса, увидев залитое кровью и покрытое синяками тело своей внучки.
– На нее напали, когда она спала? – спросил он, когда мысль о смерти Шарлотты окончательно утвердилась в его сознании. – Но кто это сделал? Какой-нибудь мерзавец слуга? Или враг, проникший под покровом ночи в мой дом?
Горевший в коридоре факел высветил силуэт стоявшего в дверном проеме человека. Люсьен повернулся, поднес к его лицу свечку и, узнав Уилфреда, ткнул в него пальцем:
– Вот кто убил леди Шарлотту!
– Да ты с ума сошел! – вскричал Уилфред, входя в комнату. – Ничего я своей невесте не сделал. Не причинил ей ни малейшего вреда. Ни малейшего! – Оглядев собравшихся у постели, он спокойным голосом произнес: – Я хочу знать, что с ней случилось?
– Как будто ты не знаешь! – взвизгнула Адриенна. Высвободившись из рук Люсьена, она стала наступать на Уилфреда. – Ах ты скотина! Сын волчицы, ублюдок! Да знаешь ли ты, кто ты такой после этого? Ты!..
Уилфред подошел к постели. Дождь продолжал стучать по крыше, но молнии и грома больше не было. Теперь комнату освещала одна только свеча, которую держал в руке Люсьен, поэтому тело Шарлотты оказалось в тени. Лорд Уилфред мельком взглянул на Шарлотту и обратился к Озрику:
– Озрик! Я весь вечер просидел рядом с тобой за столом. Как и когда, скажи на милость, я мог причинить вред твоей внучке?
Старик какое-то время сверлил глазами своего друга, потом перевел взгляд на Люсьена.
Первой, однако, заговорила Адриенна:
– Он взял ее силой, дедушка. Лотти – существо невинное и не понимала, что с ней творят, но клянусь, он ее изнасиловал! Она сама мне об этом поведала, но недостаточно ясно. Каюсь, я не придала ее словам особого значения, просто не могла поверить в подобную жестокость. Между тем Шарлотта утверждала, что оказала Уилфреду сопротивление, но он не внял ее мольбам, овладел ею, а потом еще имел наглость обвинить в холодности!
Закончив свою маленькую обвинительную речь, Адриенна плюнула негодяю в лицо.
Уилфред медленно вытер лицо рукавом.
– Ах ты шлюха! – пробормотал он.
– Уилфред! – вскричал Озрик вне себя от изумления.
– Эта девчонка возненавидела меня с первой же минуты нашего знакомства! – взревел Уилфред. – Разве не так? – Он прищурившись посмотрел на Адриенну.
– Да, я ненавижу тебя всем сердцем.
– Ну вот, слышите? Она придумала историю с изнасилованием, чтобы мне насолить!
– Придумала? Моя сестра лежит перед тобой мертвая!
– Это не имеет ко мне никакого отношения, – холодно сказал Уилфред.
– Неужели? Но не ты ли утверждал, что вчера она упала с лошади? Это означает, что вчера ты тоже к ней приставал, но ей удалось вырваться из твоих лап и ускакать. А сегодня ты не предоставил ей возможности убежать и колотил ее до тех пор, пока она не уступила твоим домогательствам!
Ветер стал раскачивать незакрепленную оконную ставню. Она болталась из стороны в сторону и издавала резкий, неприятный скрип. Уилфред сложил на груди руки и прислонился бедром к спинке кровати.
– Готов признать, что мы с Шарлоттой, выехав сегодня на охоту, слегка позабавились. Но, поскольку через пять дней мы должны были пожениться, ничего плохого я в этом не видел.
