Адриенна продолжала хранить молчание. Однако положила голову на плечо Люсьена и расслабилась. Впервые после смерти сестры она немного успокоилась. Потом вдруг стала вырываться из объятий Люсьена, извиваясь всем телом.
– Не надо! – взмолился Люсьен. – Заклинаю тебя, Адди, успокойся!
Она продолжала вырываться, а ее голубые глаза горели гневом. Люсьен, однако, удержал ее и, переведя дух, спросил:
– Скажи наконец, почему ты избегаешь меня? Что я тебе сделал?
Неожиданно она обмякла в его руках.
– Это не ты, это мы сделали, – едва слышно прошептала она.
– Мы? – удивленно повторил Люсьен. – Что же такого мы с тобой сделали, Адриенна?
Адриенна наконец выскользнула из его объятий, отбежала подальше и забилась в угол.
– Мы предавались любви, в то время как Лотти умирала!
– Но мы же об этом не знали!
– Я должна была знать! Я же говорила тебе, что заметила у нее на теле кровоподтеки и припухлость на лбу. Я просто обязана была догадаться, что это не просто припухлость, а сильнейший ушиб! И потом: она ведь кое-что мне рассказала. О том, как грубо обошелся с ней Уилфред, когда она попыталась оказать ему сопротивление. Но я не придала этому значения, оставила ее, спустилась к ужину… все кончилось тем, что я отдалась тебе!
Люсьен вскочил с кровати, подбежал к Адриенне и снова заключил ее в объятия.
– В самом деле, почему ты оставила Шарлотту? – спросил он.
– Потому что она не захотела в тот день рассказать дедушке о случившемся. Даже со мной отказалась говорить. Сказала, что хочет спать, и попросила оставить ее в покое.
– В таком случае ты лишь выполнила просьбу сестры – и ничего больше.
– Нет, нет и еще раз нет! – Адриенна снова стала вырываться из рук Люсьена. – Я могла остаться с ней, но не осталась. Проявила слабость, эгоизм, потому что хотела быть рядом с тобой. И еще в глубине души я надеялась, что Шарлотта выйдет за Уилфреда. Ведь откажись она от этого брака, дедушка мог выдать за Уилфреда меня, и тогда я потеряла бы тебя навсегда.
Люсьен, стараясь успокоить Адриенну, принялся гладить ее по голове и плечам.
– Кстати, с дедушкой ты все-таки поговорила, хотя и обещала Лотти этого не делать. Ты не сказала, что Уилфред был с ней жесток, но дала Озрику понять, что сестра не хочет выходить за него замуж. Кстати, Озрик не имел права принуждать к этому браку ни ее, ни тебя, и ты об этом знаешь.
– Это не имеет значения! – воскликнула Адриенна, разражаясь слезами. – Я должна была с ней остаться. Тогда, возможно, она осталась бы жива.
– Заклинаю тебя всеми святыми, Адриенна, выслушай меня! – вскричал Люсьен. – Женщина подчас вынуждена уступить мужчине, когда он силой домогается ее. Но умирают после этого крайне редко. Откуда ты могла знать, что Уилфред буквально искалечил Шарлотту, жестоко избил ее? Тебе такое в голову не могло прийти! И не только тебе.
Адриенна медленно покачала головой. Какие бы аргументы ни приводил Люсьен, она считала, что ей нет прощения, и не сомневалась, что Господь покарает ее за это.
– Скажи наконец, что случилось? Ты больше не любишь меня? – снова спросил Люсьен.
Она чувствовала его дыхание у себя на виске. Больше всего на свете ей хотелось прижаться к нему, обнять, поцеловать. Но она уперлась руками ему в грудь, чтобы сохранить разделявшую их дистанцию.
– Мы… мы не должны… не можем вступить в брак. По крайней мере в ближайшем будущем.
– Что такое?
Адриенна подняла залитое слезами лицо и посмотрела на Люсьена. Его изумрудно-зеленые глаза потемнели, как море в непогоду. Это слегка испугало ее, но не до такой степени, чтобы она отказалась от задуманного плана.
– Мы не можем пока обвенчаться. Я полагала, ты сам понимаешь, что сейчас не время для свадьбы, и очень удивилась, когда ты заявил дедушке, что венчание должно состояться. Возможно, мы вообще никогда не поженимся!
Адриенна наблюдала за тем, как вздымалась и опадала широкая грудь Люсьена, когда он с шумом втягивал в себя воздух, а потом с силой выталкивал его из легких.
– Какое отношение имеет смерть твоей сестры к нацией свадьбе? – произнес он прерывающимся от волнения Голосом.
– Господь Вседержитель! Да самое прямое.
– Не понимаю.
– В таком случае ты болван!
– Что ж, болван так болван, – он привлек ее к себе с такой силой, что у нее перехватило дыхание. – Но тебе, придется объяснить мне, в чем дело.
– Лотти была хорошей! – воскликнула Адриенна. – Красивой, чистой, нежной, у нее было доброе сердце. Она любила Бога и больше всего на свете хотела Ему служить. Она была достойна самого лучшего – а не той жалкой участи, которая выпала ей по воле судьбы. Нет, не судьбы – Уилфреда! Но я… – Адриенна выскользнула из рук Люсьена, подошла к окну и, не поворачивая к жениху головы, продолжила: – А вот я никогда не была хорошей. Даже когда мы были детьми, ужасно с ней обходилась. Когда нам впервые позволили пить неразбавленное вино, я налила ей в чашу уксусу! А еще украла у нее любимую игрушку, спрятала и сказала, что это она сама ее потеряла. Лотти так плакала, но даже это меня не тронуло. Я, конечно, отдала ей игрушку, но гораздо позднее, когда наигралась ею вволю и она стала мне неинтересна.
– Вы были детьми. Знала бы ты, как мы с братьями в детстве подшучивали друг над другом, так тебе твой поступок показался бы ничего не значащим пустяком.
– О, я и потом грешила, когда мы с Лотти вступили в пору девичества. – От слабости и усталости Адриенна покачнулась и, чтобы не упасть, вцепилась пальцами в спинку кровати. – Взять хотя бы эту злосчастную историю с поездкой на ярмарку в Фортенголл. Ты ведь знаешь, что это я склонила Шарлотту тайком уехать из дома. Не говоря уж и том, что на ярмарке я вела себя как последняя шлюха. Уж тебе ли об этом не знать? – Она повернулась к Люсьену, устремив на него полный страдания взгляд. – Я тешила свою похоть, нарушала Божьи заповеди и законы нашей святой матери церкви. Выполняла все свои прихоти.
Она перевела дух и откинула со лба локон, упавший ей на глаза.
– Я столько всего натворила, что не имею права на счастье. Тем более что моя сестра, добрая благородная Лотти, мертва.
– В жизни как в азартной игре: то везет, то нет. Остается лишь наилучшим образом распорядиться выигрышем, если он выпадет, или свести до минимума последствия проигрыша.
Что-то в голосе Люсьена заставило Адриенну насторожиться и с любопытством на него посмотреть.
– Уж не на свою ли миссию ты намекаешь, рассуждая подобным образом? Чего, интересно, ты в жизни лишился и что намереваешься отыграть у судьбы?
– Оставь в покое мою миссию! – резко бросил он, подойдя к ней и сжав ее руку. – Я говорю сейчас о нас с тобой. Я нашел тебя, Адди, потом потерял, потом обрел вновь. И не хочу больше терять. Мы должны быть вместе и обязательно будем!
