– Оставь в покое мою миссию! – резко бросил он, подойдя к ней и сжав ее руку. – Я говорю сейчас о нас с тобой. Я нашел тебя, Адди, потом потерял, потом обрел вновь. И не хочу больше терять. Мы должны быть вместе и обязательно будем!
– Обязательно будем? Уж не научился ли ты предсказывать будущее по звездам?
– К черту звезды, Адди! Мы сами выстроим свое будущее.
Он привлек ее к себе, и она упала в его объятия. Знал бы кто-нибудь, как ей хотелось ему верить! Ведь воображение уже давно рисовало ей радужные картины их совместной жизни.
– Не понимаю, как можно жениться на убийце?
– Убийце? – удивился Люсьен, приподняв ее лицо.
– Да, на убийце! Разве это не я зарезала Уилфреда Хоутона?
– Нет, – покачал головой Люсьен. – Ты разве не помнишь, как все было? Я оттащил тебя от него, прежде чем он успел вонзить тебе меж лопаток кинжал. Ну а потом… Потом мы с ним долго боролись, и он напоролся на собственный клинок.
– Но я… я…
– Ты только ранила его. Но твой удар не был смертельным. Это я по милости Господа вонзил ему в сердце его же собственный кинжал, отомстив тем самым за Шарлотту и за тебя.
Сквозь слезы она плохо видела лицо Люсьена, но не сомневалась в том, что он говорит правду. Да, она хотела убить Хоутона, но это сделал за нее Люсьен.
– А ты сама? Готова ли ты выйти замуж за убийцу? – хриплым голосом спросил Люсьен.
– Ты не убивал. Ты совершил акт возмездия. Убийцей был Уилфред, и он получил по заслугам.
Она обвила его шею руками и поцеловала. Когда они прервали поцелуй, чтобы перевести дух, Люсьен провел кончиками пальцев по ее щеке и прошептал:
– Я люблю тебя, леди Адриенна. Не покидай меня и стань моей женой.
– Я тоже тебя люблю. И выйду за тебя замуж.
Она и вправду не смогла бы его покинуть. Спасая ее и Шарлотту, он убил двух разбойников на большой дороге. Чтобы отомстить за Шарлотту и за нее, расправился с Уилфредом. И впредь будет ее опорой и защитой.
Прижимаясь к нему, Адриенна думала о том, что Шарлотта вряд ли стала бы возражать против их брака. Лотти уже давно, еще раньше, чем сама Адриенна, поняла, что они с Люсьеном созданы друг для друга.
– Я хочу убедиться в ваших чувствах, – заявил Озрик. Люсьен и Адриенна находились в покоях старого лорда, который мрачно на них смотрел. – Я не стану вас принуждать к этому браку.
– Я готова выйти замуж за сэра Люсьена, – заявила Адриенна.
– Правда? Помнится, когда сэр Люсьен просил у меня твоей руки, ты не выразила особого восторга. А час назад просто-напросто от него сбежала!
– После всего, что случилось, у меня помутился рассудок, милорд. Но теперь я знаю, чего хочу. Я хочу выйти замуж за сэра Люсьена.
Озрик, прищурившись, со скептическим видом посмотрел на свою воспитанницу. Затем перевел взгляд на молодого рыцаря.
– Суббота не за горами, рыцарь. Быть может, отложим свадьбу? Пока не закончится траур по Шарлотте?
– Я бы с радостью последовал твоему совету, милорд, – сказал Люсьен. – Но не могу. Мне пора уезжать. Однако оставить Адриенну здесь, не обвенчавшись с ней, я тоже не могу. Кто знает, как долго продлится миссия, порученная мне королем?
– Адриенна, ты согласна с тем, что говорит этот рыцарь?
– Согласна, другого выхода нет.
– В таком случае похороны Шарлотты состоятся сегодня же. Что же касается свадебных торжеств, они продлятся недолго. И венчание, и последующее пиршество будут весьма скромными. В знак уважения к памяти усопшей.
– Мы согласны, – чуть ли не в один голос сказали Адриенна и Люсьен.
Ко времени похорон дождь немного утих. Отец Лоуренс читал заупокойную молитву. На этот раз он очень старался, и молитва звучала торжественно – так, во всяком случае, показалось Люсьену. После этого состоялся вынос тела. Гроб несли четыре рыцаря из гарнизона Эйншема – сэр Хьюберт в том числе. Проводить в последний путь леди Шарлотту пришло все население деревушки Эвендейл. Склонив голову, крестьяне в полном молчании следовали за гробом к фамильному склепу баронов Эйишем, где должна была упокоиться бедняжка Лотти. Такое многолюдство радовало Люсьена. То обстоятельство, что простые люди питали к покойнице любовь и уважали ее, должно было, по мнению Люсьена, послужить для Адриенны немалым утешением.
Когда гроб с телом Шарлотты был установлен в фамильном склепе, а вход в него завален камнями, люди начали расходиться. Адриенна хотела было остаться у склепа и еще раз прочитать молитвы за упокой души горячо любимой сестры, но Люсьен и Озрик ей не позволили и увели ее от места последнего упокоения Шарлотты чуть ли не силой. Они опасались, что девушка промокнет насквозь и заболеет.
Потом обстоятельства сложились таким образом, что Люсьен не видел Адриенну до дня их свадьбы.
Глава 20
Люсьен сидел у себя в спальне в полном одиночестве. Нельзя сказать, чтобы это ему нравилось. Обстановка здесь напоминала о тех временах, когда он был беспомощным ребенком, а ему хотелось чувствовать себя в замке полноправным хозяином. Неудобство, которое он испытывал, увеличивалось еще и оттого, что все в этой комнате казалось ему сейчас каким-то маленьким и убогим. В детстве же находившиеся здесь предметы представлялись ему огромными.
Как ни старался Люсьен отделаться от печальных мыслей, это ему плохо удавалось. И причиной тому было состояние Адди. Временами ему казалось, что она не в себе – и в этом не было ничего удивительного. Глубокая скорбь сильно влияет на рассудок человека, особенно женщины. Как известно, женщины более эмоциональны, чем мужчины, и легче поддаются депрессии.
Если она и впрямь тронулась умом, он не может на ней жениться. Не жениться тоже не может.
Да, он должен на ней жениться. Когда она стала его избегать, а потом неожиданно заявила, что за него не выйдет, он запаниковал и сделал все, чтобы склонить ее к браку. Утешая ее, разговаривая с ней, выслушивая ее аргументы против свадьбы и опровергая их, он не думал ни о своей миссии, ни об Эйншеме. Даже забыл о своем старинном враге Озрике, о сэре Кристиане, которого он отправил с посланием к своим братьям, об армии, которую Рейвен и Питер должны были привести к стенам замка в условленный срок. В эти минуты он думал только об Адриенне, о том, чтобы стать ее мужем и отцом ее детей.
– Проклятие! – пробормотал он, хватив кулаком по плохо выбеленной стене. Как могло случиться, что Адриенна заставила его забыть о своей миссии, которую он лелеял в душе на протяжении многих лет? Это было настоящее наваждение – явление, в суть которого он предпочитал не вникать. Он гнал от себя сомнения в справедливости того, что затеял, поскольку рыцарь, испытывающий сомнения в канун решительной битвы, обречен на поражение.
