– Не смей упоминать при мне имени этого убийцы, болван! Уилфред уже на пути в ад, и никакое отпевание ему не поможет.
– Но, милорд…
– Читай заупокойную молитву только по леди Шарлотте! – заорал Хьюберт, преданно посмотрев на хозяина. – Прошу извинить меня, сэр, что я взял на себя смелость говорить от твоего имени, но надо же было втолковать этому… хм… священнику, что леди Шарлотта стала жертвой негодяя Уилфреда, а стало быть, читать по нему заупокойную не следует.
Клирик вопросительно посмотрел на старого лорда.
– Приступай! – рявкнул Озрик.
И отец Лоуренс чуть не бегом бросился к столу. Глаза несчастной были закрыты, а на бледном лице лежала печать отрешенности, что придавало ей сходство с ангелом. Адриенна всматривалась в ее личико, слегка касалась ее черных волнистых волос, расправляя их. Священник, торопясь занять место в голове стола, бедром оттеснил Адриенну в сторону, после чего стал бормотать молитвы на языке, который лишь отдаленно напоминал латинский.
При виде этой пародии на похоронный обряд Люсьен не сдержал охватившей его ярости. Поднявшись, он быстро прошел к столу и схватил отца Лоуренса за воротник.
– Ты ведешь себя недостойно, – прошипел он на ухо священнику. – Я видел, как ты оттолкнул леди Адриенну.
– Я ничего подобного…
Люсьен с такой силой встряхнул священника, что у того лязгнули зубы.
– Ты, быть может, думаешь, что здесь, в Эйншеме, представляешь Бога, но когда тебе лично доведется с Ним встретиться, Он мигом избавит тебя от этого заблуждения. Кстати, не забывай, что твоя коричневая сутана отнюдь не кардинальская мантия. В сущности, ты жалкий, нищий монашек и существуешь только милостями своего лорда и леди, что стоит рядом со мной. Поэтому должен всячески угождать своим господам. Понимаешь? – И Люсьен снова встряхнул отца Лоуренса. – Если же ты, капеллан, не будешь исполнять свою службу как должно, я с радостью отправлю тебя из этого мира в мир иной, но сомневаюсь, что тебя встретят там ангелы вроде этой прекрасной девушки, которая лежит сейчас на столе.
Когда Люсьен отпустил священника, у того от страха подогнулись колени и он плюхнулся на пол. Пока отец Лоуренс, путаясь в сутане, поднимался на ноги, Люсьен подошел к Адриенне, нежно коснулся ее подбородка кончиками пальцев и тихо, так, чтобы слышала только она, произнес:
– Отныне, Адди, никто не оскорбит тебя и не причинит тебе вреда. Во всяком случае, пока я жив.
Продолжая стоять с ней бок о бок, Люсьен повернулся к: Озрику и Хьюберту, которые с живейшим интересом за ним наблюдали.
– Милорд, – заявил Люсьен, – несмотря на все то, чти произошло в замке в течение вчерашнего дня и ночи, я настаиваю на том, чтобы наша свадьба с леди Адриенной состоялась в субботу, как и было договорено. Я затронул этот вопрос намеренно – пусть все это знают.
В это мгновение Адриенна издала душераздирающий вопль, от которого содрогнулись все находившиеся в зале. Когда Люсьен повернулся к девушке, она смотрела на него с неподдельным ужасом, притаившимся в глубине ее огромных голубых глаз.
Глава 19
Адриенна как будто пробуждалась ото сна. Она чувствовала прикосновения Люсьена, слышала, как он сказал, что никогда не даст ее в обиду. Он был первым, кого она видела четко и ясно с тех пор… с тех пор, как…
Забытье, из которого она выходила, было ужасным и походило на кошмарный сон. Она видела перед собой лежавшую на постели Шарлотту, ее остекленевшие глаза и про мокшую от крови рубашку. Посреди комнаты стоял сам сатана – воплощение зла, негодяй и убийца Уилфред Хоутон. Последующие события она помнила смутно – знала только, что каким-то непостижимым образом оказалась рядом с Хоутоном и вступила с ним в отчаянную борьбу. В следующее мгновение Хоутон был уже мертв, а она находилась в объятиях дедушки, который крепко прижимал ее к себе и не хотел отпускать. Почему она держала в руке покрытый дымящейся кровью кинжал и откуда он взялся, она не имела представления.
Последующие часы прошли словно в тумане. При всем том Адриенна точно помнила, что все это время занималась сестрой – обмывала ее, обряжала, расчесывала ей волосы. Адриенна о чем-то ее спрашивала, а Лотти ей отвечала. В том, что они общались, разубедить ее было невозможно.
Но вот перед ней неожиданно возник Люсьен и повел речь о том, что отныне он станет ее защитником и опорой. Его прикосновения вернули ее к реальности, а его взгляд, исполненный любви, говорил о том, что отныне она не одинока и у нее есть близкий человек. Его голос ее ласкал, одобрял, вселял надежду.
Она уже почти пришла в себя, но тут Люсьен заявил Озрику, что свадьба должна состояться в субботу, и ни днем позже. Услышав это, Адриенна испытала такой же ужас, как в тот момент, когда увидела, что Шарлотта мертва.
Она открыла рот, чтобы запротестовать, но вместо слов из ее уст вырвался какой-то протяжный, тоскливый вой, напугавший ее ничуть не меньше, чем тех, кто находился рядом с ней в зале. И тогда она повернулась и побежала…
– Адди!
Она мчалась вверх по лестнице, Люсьен следовал за ней по пятам и уже нагонял ее. Адриенна задрала подол до колен и побежала еще быстрее. Пролетела мимо двери, которая вела в их с Шарлоттой спальню. Сюда она не зайдет никогда в жизни! Под крышей находилась маленькая комнатка, но чтобы добежать до нее, опередив Люсьена, и там запереться, требовались силы, много сил – а ей уже не хватало дыхания…
Адриенна бурей ворвалась в комнату на следующем этаже. Ею давно уже никто не пользовался, и она пребывала в запустении. На всех предметах лежал толстый слой пыли.
Кровать, стол и стулья были затянуты паутиной, а оконце крохотное и такое узкое, что выглянуть из него не представлялось никакой возможности.
Запереть за собой дверь она не успела, и Люсьен вслед за ней проскользнул внутрь. Адриенна затравленно огляделась и устремила на него округлившиеся от ужаса глаза. В тусклом свете, проникавшем сквозь оконце, лицо Люсьена казалось мрачным и утомленным.
– Адди! – окликнул он ее исполненным печали голосом.
Она собрала всю свою волю, чтобы не поддаться магическому воздействию его голоса. Когда он, протянув руки, направился к ней, она стала отступать, но ей помешала старинная кровать под балдахином, покрытым паутиной и пылью.
– Адди, почему ты избегаешь меня?
Она не могла этого объяснить и лишь пожала плечами.
– Скажи, ради Бога, Адди, что происходит? Ведь я твой возлюбленный, твой суженый!
Он подошел к ней, положил руки ей на плечи.
– Господь Вседержитель! – воскликнул он. – Да ты вся дрожишь! – Обняв девушку, Люсьен усадил ее на постель и сам сел рядом. – Адриенна, умоляю тебя, поговори со мной.
