Читаем без скачивания Темное сердце - Артем Михалев

Потому что второй объект был еще хуже.

По словам аналитиков, священники — это вообще тупиковая ветвь магоэволюции. Отец Илларион в ответ лишь кротко улыбался, что неимоверно раздражало наших умников. Промаявшись до вечера, мы так ни к чему и не пришли.

Домой я добрался совершенно измотанным и сразу завалился спать. Несмотря на общую усталость, обидней всего было за пропущенную тренировку. Время поджимало, и хотелось использовать каждую минуту с максимальной эффективностью. После случившегося в парке Игорь не смог отказать мне в помощи, но взял с меня обещание, что перед этим я посоветуюсь с Макаровым.

— Зря ты его недооцениваешь! Грамотный мужик. Лютый!

Спорить я не собирался, хотя мое мнение о бывшем диверсанте несколько отличалось. Упертостью тренера можно было забивать гвозди. Решения принимались раз и навсегда, что в нашем зыбком и постоянно меняющемся мире казалось совершенно неправильным. Макаров оставался человеком старой закалки.

В любом случае разговор с ним пришлось отложить до утра. После наших мозгоправов голова совершенно не соображала.

Дверь в кабинет тренера оказалась не заперта — постучал и вошел.

— Петр Игнатьич, мне нужно с вами поговорить.

— Ну говори, раз пришел, — с извечным дружелюбием буркнул Макаров, не отрывая взгляда от документов.

Откровенно говоря, я не знал с чего начать. Слишком все зыбко, на одних ощущениях. Никаких доказательств у меня не было, но я нутром чуял, что наше с Ящером время подходило к концу. Еще немного, и никакие тренировки зверю уже не помогут.

— Ну! Чего застыл? Начинай.

— Ящер погибает, — тихо произнес я, опускаясь в кресло.

— В смысле? — Тренер отложил бумаги и несколько удивленно глянул в мою сторону.

Занятия в группе пошли мне на пользу. Раньше я бы не почувствовал мастерское заклинание, а сейчас только поморщился от холодной щекотки. Стерпел. Пусть смотрит.

— Все с тобой в порядке, — констатировал тренер. — Жив-здоров.

— Я не про себя говорю. Моя звериная часть осталась в каменной пустыне наедине с демоном. Хреново ей, не мне.

— Сны не прекращаются?

— Кошмары, — поправил я. — Повторяются каждую ночь. Зверь слабеет и не сможет долго сопротивляться. В одиночку ему не справиться. У меня такое чувство, что демон давно мог бы убить оборотня, но смерть не входит в его планы. Он… питается, что ли. Растет. Эволюционирует. Ваши тренировки помогают. Я вижу, что становлюсь сильнее, и все равно с каждым днем слышу Ящера все хуже. Он умирает. Мне нужно туда. — Я постучал указательным пальцем по виску. — Сюда.

— Ты хочешь, чтобы Василек провела еще один сеанс медитации?

— Да. В прошлый раз это сработало. Думаю, я смогу пробиться через завесу и помочь ему.

Макаров молчал.

Я видел, что он всерьез воспринял мои слова и теперь обдумывал ситуацию.

— Знаешь, Саша, — задумчиво начал он, — твоя звериная сущность выигрывает время, и наша задача — использовать его по максимуму. Нужно подготовить тебя к схватке за собственное тело. Пока ты не готов.

— Пока вы сочтете меня готовым, Ящер умрет. Оборотень во мне умрет.

— Значит, он пожертвовал собой ради нас. А ты сделай так, чтобы жертва не оказалась напрасной. Тренируйся!

— Но…

— Саша! — Макаров смягчил голос, но слова все равно звучали приговором. — Для меня важно, чтобы смерч не вырвался на волю. Ты же предлагаешь авантюру. Я не вижу в тебе ни силы, ни уверенности. Контора за тебя отвечает, и даже Василек не станет участвовать в таких глупостях. Тяжелое решение, но я его принял. Все. Разговор окончен.

Я поднялся и молча вышел из кабинета.

Мелкая, недостойная грубость, но я ничего не мог с собой поделать. Во мне кипела злость, и хотелось что-нибудь сломать. Пусть я понимал решение Макарова, но не принимал его. А еще я предвидел и подготовился.

— Да? — В трубке раздался усталый голос священника.

— Здравствуй, Игорь. Наш уговор еще в силе?

И пусть будет что будет. Нельзя бросать своих.

Следовало торопиться, пока Макаров не пронюхал о нашей затее. Чутье старого разведчика не стоило недооценивать. Удивляюсь, как он вообще выпустил меня из виду.

Через полчаса я был на месте.

Игорь уже приехал и теперь махал рукой, привлекая внимание. Чуть поодаль, не сводя с машины пристальных взглядов, стояла колоритная троица в рясах. Даже на таком расстоянии их богатырское телосложение бросалось в глаза. В Церковь попадали разными путями, и не всегда после мирной жизни. Кажется, Игорь здесь не единственный, кто знает, с какой стороны брать в руки автомат.

— Ну что, одержимый, готов к сеансу экзорцизма?

— Да черт его знает.

— Не поминай лукавого, беду накличешь, — поморщился Игорь. — Едем.

— Куда? Разве не здесь?

— Успокойся, Саша. Доверься мне. Монастырь за городом, и для твоей просьбы он подходит лучше любого другого места. Подальше от мирных жителей. Стены святого места помогут, если что-то пойдет не так.

— Пуля надежней, — буркнул я и уточнил: — Серебряная.

Игорь промолчал, но я не сомневался, что в его арсенале найдутся вещи и посерьезней. После боя со скатами прочитанное в досье уже не казалось выдумкой.

Мой напарник стоял у истоков создания отдела, регулировавшего взаимоотношения магии и Церкви. Кроме того, архиерей Илларион, которого я знал под мирским именем Игорь, оказался не последней шишкой Священного синода. И чем глубже магия проникала в повседневную церковную жизнь, тем быстрей росло его влияние. Специальную папку, посвященную внутрицерковным интригам, я пропустил. Знаю только, что моего напарника не раз пытались сместить, но всегда безуспешно. Как и в случае с Власовым, время было упущено. Священник стал незаменимым. По крайней мере, его уход грозил Церкви серьезными осложнениями. Возможно, чуть позже, когда все устаканится, с ним произойдет какая-нибудь неприятная случайность с летальным исходом. Недаром Игорь заранее готовил себе место декана богословия в Высшей московской школе магии. Припрятанный козырь в лице Власова сильно осложнит любые интриги, и думается мне, что это было взаимовыгодное сотрудничество. Свалить тандем генерал — архиерей будет очень непросто.

Оставалось загадкой, почему такой человек терял время на поиски виновных в жертвоприношениях. По масштабам возможностей получалась стрельба из пушки по воробьям.

Личный мотив или предчувствие глобальных последствий? Скорей второе. У меня было достаточно времени, чтобы понять — чутье священника не уступало звериному. А, может, и превосходило! Интересно, что могло встревожить настолько хладнокровного человека?

Вчера Игорь без колебаний принял бой со скатами, хотя не мог не видеть угрозы для себя лично. Нападения летающего монстра он бы не пережил.

Я машинально потер центр груди. Именно сюда пришелся основной удар. И Игорь и Женя в голос твердили, что обошлось без последствий, но периодические короткие спазмы настораживали. Они становились все реже и незаметней, но вместе с тем не спешили пропадать. Как и здоровенный ожог размером с две мои ладони. Если бы чешуя не ослабила удар, то мне пришлось бы туго.

— Эх! Будь со мной Ящер… — тихо пробурчал я, усаживаясь в машину. — Ехать-то далеко?

— Часа за три доберемся, если без пробок. Хочешь — подремли. Разбужу, как подъезжать будем.

— Чуть позже. Просто спросить у тебя хотел. — Я замялся. — Объясни, пожалуйста, вот то, что мы делаем, как это с точки зрения веры? Магия — это инструмент. Оружие. Или вот я, например — фрик по любым меркам. Да еще и убийца. Ведь не убий — это же главная заповедь?

— Нет заповедей неглавных. Они все равно важны, но я понял твой вопрос. Библия запрещает человеку лишать жизни другого, руководствуясь личными мотивами. Большей частью они субъективны. Никто, кроме Бога, не может дать жизнь и никто, кроме Него, не вправе отбирать ее.

— Но…

— Дослушай. Защита близких, защита Родины и даже защита незнакомых тебе людей — это не личный мотив. Это подвиг. По велению души рисковать жизнью ради спасения другого — благо. Нет больше любви, чем положить душу за други своя.

— А как же подставь другую щеку?

Игорь усмехнулся:

— Буквализм без понимания очень опасен. Особенно по отношению к заповедям. Иисус Христос был непримирим по отношению к злу. Понимай так, что нельзя платить злом в ответ на зло, нельзя ему уподобляться. А насчет «подставь» — я понимаю, что ты хотел сказать. Православие никогда не было рабской религией, Саша. Кто бы что ни говорил.

Обычно спокойный на дороге священник вдруг поддал газу и лихо обошел потертую, но весьма шуструю иномарку.

— Знаешь, кто такой Александр Невский? — Дождавшись моего кивка, Игорь продолжил: — Князь, воин и полководец. Считай, руки по локоть в крови, а причислен к лику святых. И таких примеров множество. Не мир пришел я принести, но меч, — по памяти процитировал Игорь. — Я сделаю все ради мира, но не ради мира добра со злом, а чтобы отсечь и отделить одно от другого, чтобы не было смешения.