Я должен отплатить за всё то доброе, что он для меня сделал. Ридикуса за свою семью я также не забуду отблагодарить, благо знаю чем. Хе-хе.
***
Город Прибрежный.
Наша карета мерно покачивалась на утоптанной дороге, бегущей вдоль извилистой реки, чьё имя мне оставалось неизвестным — да и нужда ли знать имя каждого ручья? Куда больше поражало необычайное оживление тракта. Бесконечной вереницей тянулись подводы, повозки, пешие путники — большинство, разумеется, направлялось в город. Лишь изредка встречались одинокие возницы, покидавшие Прибрежный.
Путь наш проходил в тягостном молчании — Милена не высовывала носа из кареты, демонстративно изучая пейзаж за окном, не удостаивая меня ни взглядом, ни словом. Что ж, мне так даже лучше. Зато малец Скадис болтал за троих, без умолку описывая свои восторженные ожидания от праздника. Когда его детский энтузиазм начал угасать от монотонности дороги, он упросил меня пересесть рядом — и я, понимая скуку долгого пути, уступил, незаметно надев кольцо под кожаную перчатку. Вряд ли это кого-то удивит — любой извозчик знает, как натирают пальцы упряжные ремни. Мне же так будет спокойнее. Я понимал, что рискую быть найденным теми, кто охотится за кольцом. Да только пока они сюда доберутся, пройдёт немало времени. Мы уже успеем вернуться. А непрошеных гостей встретят магистр молний и злой архимаг огня, кого отвлеки от пирожков. Он в таком гневе будет, что я им не завидую.
К городским воротам мы подкатили около одиннадцати, как раз к началу праздничных приготовлений — основные торжества должны были начаться в два или три, тут как бы точно время никто не соблюдает. Как мэр скажет, так и будет. Первое, что бросилось в глаза — неожиданно низкие, метров пяти, городские стены. Где же грозные укрепления, что я представлял? Видимо, местные жители либо не опасались набегов, либо полагались на защиту двух городских мастеров-магов. Хотя при серьёзной угрозе, конечно, первой помощью стал бы сам Торгус.
У ворот нас встретил усатый стражник в потёртых доспехах, но без оружия — добродушный детина с румяными щеками, словно только что отхлебнувший праздничного медовухи. Хотя вряд ли — учитель строго следил за порядком в своих владениях, отвечая за них перед самим императором. Вот только в последние годы ему было не до этого и у него возникли сомнения по поводу честности докладов. Поэтому он и послал меня, а не поехал сам.
— С праздником тебя, парень. Кого везёшь? — обратился он ко мне, приняв за простого возницу из-за скромного одеяния. Скадис по моему знаку уже скрылся в карете — негоже члену рода Ворхельм восседать на козлах.
— Госпожу Милену и Скадиса Ворхельм, — ответил я, и сразу заметил, как стражник выпрямился, приняв официальный вид.
— Добро пожаловать в Прибрежный!
«Честь имеем принимать дорогих гостей!» — громко и чётко произнёс страж.
— Благодарю, — кинул я ему увесистый мешочек с серебром. — От Торгуса — в честь праздника. Говорит, доволен вашей службой.
За воротами к нам присоединился стражник по имени Руми — он вызвался, а точнее был отправлен своим начальством, провести нас на главную площадь, куда обычным возам доступ был заказан.
Город кишел народом — мы продвигались медленнее хромой черепахи, и никакие крики Руми не могли рассечь эту людскую массу. Хотя я как-то видел передачу, в которой черепахи бегали с невероятной скоростью. Вот и верь после этого мультикам.
— Тебя как звать? — спросил я своего провожатого, пожимая его мозолистую руку.
— Руми.
— А я Кай, — представился я, намеренно опуская полное имя. Пусть думает, что я простой слуга — так удобнее для моей тайной миссии. Ведь помимо празднеств, Торгус поручил проверить тревожные слухи о городской преступности и поборах со стороны магов. Да и слишком уж благостными были доклады бургомистра. Ну я уже говорил об этом. Из-за этого задания мои исследования вновь откладывались — надеюсь, это единственная ложка дёгтя в этой поездке. Единственный, кто мог меня подставить, не специально, конечно, это мой новый юный друг. Но он клятвенно обещал молчать, за что я ему обещал сводить на площадь, где будут проходить разные состязания и конкурсы.
— Слушай, а как тут вообще обстановка? — спросил я, непринуждённо развалившись на козлах. — Я здесь впервые. Не хотелось бы влипнуть в неприятности.
— Что ты имеешь в виду? — насторожился Руми, поправляя кожаный нагрудник.
— Ну, пока господа будут развлекаться, мне придётся стеречь карету. — Я многозначительно похлопал по деревянному борту. — Хочу узнать, где тут понадёжней постоялый двор. Чтобы за хозяйским добром присмотрели как следует. С гарантией. А то господин Торгус... — я сделал выразительную паузу, — с меня кожу живьём снимет за эту красоту. Видал, вся в золотых узорах? Знаешь, сколько стоит?
— Даже мыслей нет, — пробормотал стражник, с благоговением окидывая взглядом резные позолоченные панели.
— Пять тысяч золотых, — выдохнул я, наслаждаясь его реакцией.
Руми так впечатлился, что едва не вывалился с козел, схватившись за сиденье.
— Я, знаешь ли, тоже хочу отдохнуть, — продолжал я, разыгрывая измученного слугу. — Задолбался с утра до ночи пахать. Видел его замок? Нет? — я притворно удивился. — Он больше этого города, и стены — втрое выше! И всё это мне мыть да чистить. Закончу один конец — уже на другом грязь появляется. А если господин пятнышко найдёт... — я снова сделал драматическую паузу.
— Кожу снимет? — робко предположил Руми.
— Пфф! — я презрительно фыркнул. — Пятки калёным железом прижжёт. Представляешь, какой кровожадный? Ужас просто. — Я многозначительно кивнул в сторону кареты. — И не думай, что молодые господа лучше. Куда там!
— Врёшь? — глаза стражника стали круглыми, как монеты.
Я чуть не сорвался на привычное «Богом клянусь, вот те крест», но вовремя спохватился.
— Хочешь верь, хочешь нет. Но умереть он не даст. Замучает, зелье исцеления даст — и снова за работу. — Я театрально вздохнул. — Зато золота дал целый мешок. Мол, пусть детишки развлекаются. Да мне-то, видишь ли, не пристало обременять Ворхельмов своей персоной, только платить, если чего пожелает молодой господин, и всё. Поэтому надо бы найти местечко, где переночевать и чтоб не ограбили, — в который раз намекнул я.
— А я слышал, он добрый господин, — промямлил ошарашенный
