— Вам следует нарядиться в самые красивые одежды, — сказала Сара, — и надеть самые изысканные драгоценности. Выберу я их сама. Мы обе должны блистать великолепием.
— Дорогая моя, я слегка беспокоюсь о мистере Морли. Надеюсь, астма не будет его сильно донимать. Официальные церемонии очень утомляют Георга, а усталость может вызвать приступ скорее, чем что-либо.
— Речь шла о нас, миссис Морли. Считаю, что мне следует ехать с вами в собор. Мистеру Фримену наверняка хотелось бы этого. Не забывайте, что первой получила я весть о победе!
— Ну конечно же, дорогая миссис Фримен должна ехать вместе с ее несчастной Морли.
— Не думаю, чтобы король Франции сейчас назвал вас несчастной, — рассмеялась Сара. — Ладно, я выберу украшения. Думаю, молебен надо отслужить как можно скорее.
— Согласна с вами, — ответила Анна.
Они вернулись в Лондон вместе с Эбигейл — вновь низведенной до горничной. Герцогиня как распорядительница гардеробной выбрала то, что следует надеть королеве.
Королевской роскоши Сара достичь не могла, а поскольку была не из тех, кто довольствуется вторым местом, решила привлечь к себе внимание простотой наряда.
Они ехали от Сент-Джеймского дворца к собору Святого Павла — Анна в роскошном платье, Сара в простом. Но драгоценности Анны не шли ни в какое сравнение с красотой Сары, и в данном случае она была супругой виновника торжества.
Анна пребывала в хорошем настроении, как всегда, когда отправлялась в церковь, а благодарственный молебен по случаю выдающейся победы был вдвойне вдохновляющим.
Когда они вернулись и Сара отпустила служанок, королева сказала ей:
— Я и все англичане будем неизменно благодарны мистеру Фримену.
Сара грациозно поклонилась.
— И думаю, — продолжала Анна, — что нам надлежит выразить свою благодарность. Лучше всего будет пожаловать мистеру Фримену и вам хорошее поместье.
У Сары заблестели глаза.
— Это будет щедрый подарок, — сказала она, — если только мы убедим мистера Фримена принять его.
— Я уверена, — улыбнулась Анна, — что если миссис Фримен захочет этого, то мистер Фримен тоже не будет против.
— Постараюсь убедить его, — согласилась Сара. — Какое поместье миссис Морли имеет в виду?
— Вудсток, восхитительное место с очаровательным ландшафтом. Хочу выстроить там дом… дворец… ничто другое не достойно ознаменовать это великое событие… для супругов Фримен и их наследников.
— Вудсток, — негромко произнесла Сара, на сей раз помягче. — Место прекрасное.
— Да, дворец, — продолжала королева, — план которого вам нужно будет составить вместе с мистером Фрименом.
Глаза у Сары засверкали. Дворец! Каменный, изящный, впечатляющий, который на века станет родовым поместьем Мальборо.
— На строительство вам тратиться не придется, — сказала королева, видя, какой радостной становится ее обожаемая миссис Фримен. — Это будет дар нации, признательной своему величайшему генералу. Я прошу только одной уступки.
— Уступки? — переспросила Сара.
— Да, миссис Фримен, позвольте, чтобы этот дворец назывался Бленхейм, пусть никто не забывает этой выдающейся победы и человека, который ее одержал.
— Дворец Бленхейм, — повторила Сара. — Мне нравится. Очень!
ИНТРИГИ В ЗЕЛЕНОМ КАБИНЕТЕ
Роберт Харли сидел на своем излюбленном месте в клубе «Аполлон», предаваясь своему излюбленному времяпрепровождению — винопитию. Он любил ночную жизнь Лондона. Ему нравилась атмосфера клубов, возникавших по всему Сити. Он даже бывал в кофейнях и тавернах, чтобы поговорить с посещающими их знакомыми литераторами. На втором месте после выпивки у него стояли разговоры, а когда Харли говорил, все слушали с удовольствием; речь его, несмотря на неблагозвучный голос и запинание, была остроумной, блестящей, убедительной.
После нового назначения — он недавно сменил Ноттингема на посту министра северных территорий — Харли все же находил время для встреч с друзьями-литераторами и бывал если не в «Аполлоне», то в «Роте». Его неизменно сопровождал ученик и друг Генри Сент-Джон, вполне естественно, получивший должность одновременно со старшим другом. Ему достался пост военного министра.
Когда они шли по улицам, празднества по случаю бленхеймской победы были в самом разгаре. В переполненных кофейнях люди пили кофе, шоколад и нантское бренди. В тавернах уже слышались пьяные голоса, но гуляния продолжались. Харли и Сент-Джону приходилось протискиваться сквозь толпу.
Относительная тишина «Аполлона» доставила им удовольствие, вкус хорошего бренди тоже.
Взглянув на своего ученика, Харли язвительно сказал:
— Можно подумать, что сегодня День Герцога. Когда победоносный воин возвратится, это остервенело вопящее стадо увенчает его лаврами. Но учти, будь сражение проиграно, они с таким же остервенением требовали бы отрубить ему голову и выставить у Темпл-Бара, чтобы можно было плевать на нее. Таковы нравы толпы, Генри.
— Они всегда были такими.
— Совершенно верно. И я, говоря об очевидном, не собирался открывать тебе ничего нового. Просто обрати внимание на эту толпу и пойми, что раз ее настроение можно предвидеть, то ею легко можно управлять.
Сент-Джон пристально поглядел на своего наставника.
— Мальборо! — продолжал Харли. — Это имя у всех на устах. Великий герцог! Неодолимый герцог! Победитель при Бленхейме! Он пренебрег указаниями правительства и по великому — для него — счастью выиграл битву. А если бы проиграл? Этот невежественный народ растерзал бы его. Но теперь, похоже, страной будут править Мальборо.
— Они и правят с тех пор, как Анна взошла на трон, ведь нами управляет королева, а ею — Сара.
— Нами управляют женщины. Разве это нормальное положение дел, Генри? Могу еще с прискорбием добавить, что герцогом Мальборо управляет его супруга — поэтому все мы можем называть себя подданными Сары.
— Неужели у королевы совершенно нет воли?
— У нее есть лишь упрямство. Если Анна приняла решение, никому не удастся сбить ее с намеченного пути — даже, полагаю, Саре. В ответ на все доводы она твердит и твердит одну и ту же фразу. Мне иногда кажется, что в таких случаях даже Сара бывает бессильна. И я возлагаю на это все надежды.
— Надежды, учитель?
— Хочется тебе оставаться подданным Сары?
— Я ненавижу эту женщину, но пока королева одурманена ею, что мы можем поделать?
— Всегда есть какие-то способы, мой дорогой друг. Мальборо сейчас на высоте… в сущности, они достигли вершины. Подняться выше им не удастся. Теперь настало время определить их силу, чтобы отыскать их слабости.
