Что происходит на континенте? Каждый день появляются новые слухи. От Годолфина помощи ждать не приходится. «Бесхребетный дурак! — думала Сара. — Говорят, Джон нарушил указания. Чьи? Тех, кто не представляет, что такое война? Тех, кто сидит в Лондоне и учит величайшего на свете генерала, как вести войну? Эти люди ждут поражения! Они надеются на поражение, им все равно, повлечет оно за собой крах их страны или нет. Лишь бы повлекло крах Джона Черчилла, герцога Мальборо».
Время от времени приходили письма. Сара знала, что на каждое полученное письмо приходятся по два, а то и больше пропавших. Джон вел войска по Германии, писал, что погода то слишком жаркая, то, что еще хуже, дождливая. По тону писем она догадывалась, что ему часто бывает не по себе, и мечтала оказаться рядом, подбодрить его.
Наступило двадцать первое августа; новостей не было уже давно, напряженность нарастала. При каждом стуке в дверь Сара страшилась, что ей принесут дурные вести. Нервничала. Чтобы отвести душу, набрасывалась на слуг и членов семьи, попавшихся ей на глаза.
Раздался стук в дверь.
— Да, что там такое? — раздраженно крикнула Сара.
— Вашу светлость хочет видеть один джентльмен. Он назвался полковником Парком.
Полковник Парк! Адъютант Джона. Сара крикнула:
— Ведите его сюда! Нет… я сама выйду к нему.
Она сбежала вниз по лестнице. Запыленный, усталый полковник протянул ей письмо.
— От герцога! — воскликнула она и схватила его.
«13 августа 1704 года.
У меня нет времени много писать. Прошу, засвидетельствуй мое почтение королеве и сообщи, что ее армия одержала блестящую победу. Месье Таллан и еще два генерала сидят в моей карете. Податель сего письма, мой адъютант полковник Парк, расскажет о происшедшем. Через день-другой напишу более подробно.
Мальборо».
Сара дочитала записку до конца и перечла вновь. Ни единого нежного слова. Потом поняла, что писал он сразу же после битвы — на обороте счета из таверны, и велел полковнику Парку как можно скорее ехать к ней, Саре! На дорогу у полковника ушла неделя.
— Герцог одержал победу! — воскликнула она.
— Да, ваша светлость, и первым делом написал вам. Разложил на седле единственную оказавшуюся под рукой бумажку и стал писать. Потом сказал мне: «Доставьте герцогине как можно скорее».
— Мне первой… — сказала она. — Где была одержана победа? Как называется это место?
— Под Бленхеймом, ваша светлость, и это одна из величайших побед в истории Англии.
— Под Бленхеймом, — повторила Сара. И оживленно заговорила: — А теперь эту записку надо безотлагательно доставить королеве. Вы должны взять это на себя, полковник Парк. Но сперва подкрепитесь. Вам это необходимо. Затем поезжайте.
— Благодарю, ваша светлость.
Сара сама сказала, что подать, и, пока полковник ел и пил, засыпала его вопросами.
Все это время она думала: «Большая победа. И я — первая получила весть о ней! Это явится пощечиной всем нашим врагам. Покажет Морли и остальным, как бездумно бранить Мальборо и его герцогиню».
Королева вместе с Эбигейл находилась в своем будуаре — многоугольной комнате в башне над норманскими воротами.
Анна молча думала о разногласиях между министрами и Мальборо. Это ее очень беспокоило. Эбигейл принесла ей любимого китайского чая и миндальных бисквитов, но она никак не могла отогнать мысли об этом разладе. Мистер Фримен действовал решительно, но министры настаивали на своем… А это означало спор и серьезные осложнения на континенте.
В дверь постучали. Хилл бесшумно подошла к ней.
— Ее величество отдыхает…
— Прибыл посланец от герцогини Мальборо. Он требует, чтобы его немедленно проводили к ее величеству.
— Хилл, кто там?
— Посланец от герцогини.
— В таком случае веди его сюда.
Полковник вошел, поклонился и подал королеве счет из таверны — первую весть о победе при Бленхейме.
— Блестящая победа, мадам. Сам герцог говорит, что победа в этой битве — величайшая в его жизни.
— Дорогой полковник, вы проделали долгий путь. Хилл, принеси полковнику чая. Но, может, вы предпочтете чего-нибудь покрепче? А теперь рассказывайте все.
Парк рассказал, и Анна засмеялась от радости и гордости.
— Он оправдал доверие, — сказала королева. — Я очень довольна. Это талантливейший генерал на свете, и он служит мне. Дорогой полковник, я передать не могу, как вы меня обрадовали.
— Это обрадует всю Англию, ваше величество.
— Еще бы. Мы велим отпечатать записку герцога и распространить по городу в тысячах экземпляров. Я не хочу, чтобы эта чудесная весть задерживалась хоть на секунду. А вы, дорогой полковник, за доставку этой вести получите в награду пятьсот фунтов.
— Простите, ваше величество, я предпочел бы получить ваш портрет.
— Дорогой полковник, — рассмеялась Анна, — ваше желание будет исполнено.
На другой день полковник Парк получил украшенный бриллиантами миниатюрный портрет королевы. Анна, осознав, что это — крупнейшая победа за весь период ее царствования, присовокупила к портрету тысячу фунтов, чтобы человек, доставивший ей эту весть, был вознагражден вдвойне.
Сара, излучающая радость, гордая тем, что о победе под Бленхеймом узнала раньше всех в стране — даже раньше королевы, — поспешила в Виндзор. Там она торжествующе взяла дела в свои руки, язвительно смеясь в лицо посмевшим порицать герцога. Она старалась показать, кто тут повелевает всем — в том числе и королевой.
— Мы должны, — заявила Сара, — немедленно вернуться в Лондон. Пусть люди поймут, что это поистине блестящая победа. Надо будет устроить празднества…
— И благодарственный молебен, — перебила ее Анна. — Надо возблагодарить Господа, которому мы обязаны этой победой.
— Знаете, миссис Морли, — с громким смехом воскликнула Сара, — я считаю, что этой победой мы обязаны мистеру Фримену.
Анну покоробила подобная непочтительность. Она, правда, знала, что «дорогая миссис Фримен» не отличается благочестием.
— Мы будем вечно признательны мистеру Фримену, — с достоинством сказала королева, — однако нельзя забывать, что и победа, и поражение — в руках Всемогущего.
— Конечно, нужно отслужить молебен в соборе Святого Павла, — согласилась Сара. Ее изобретательный ум уже строил планы. В карете они поедут вместе с королевой. Это необходимо! Пусть знают все, что победу одержал герцог Мальборо.
Королеву обрадовала перспектива молебна, и ей очень захотелось поговорить о нем.
— Вам следует нарядиться в самые красивые одежды, — сказала Сара, — и надеть самые изысканные драгоценности. Выберу я их сама. Мы обе должны блистать великолепием.
