Пирси, чтобы обсудить планы. Они с Марианеттой рассматривали примерный план работ на ближайшую неделю по подготовке к застройке.
Вскоре вся округа погрузилась в рёв двигателей, когда машины начали сгребать завалы и готовить местность под фундамент как поместья, так и домов людей семьи. Причём основной упор делался на дома для людей по настоянию Марианетты. Вскоре на нашей территории появились и грузовые краны, и бетономешалки, которые присоединились к строительству.
Разрушенная до основания деревня отстраивалась на наших глазах.
Глядя на это со стороны, Марианетта не могла сдержать слёз.
— Просто… просто ты хоть раз видел рождение ребёнка, Грант? Хотя о чём я, конечно же, не видел, — улыбнулась она сквозь слёзы, когда я спросил, в чём дело. — Просто это как наблюдать за новым рождением.
— Семьи?
— Да, семьи, — кивнула она. — Мы сделаем так, что наша семья станет ещё лучше, чем была до этого. Жаль, что этого многие не увидят уже…
Помимо домов для людей семьи и поместья строители готовили и место под посадочную площадку, и новые ангары для техники. Прошлые попросту смело взрывом периметра, превратив их в груду металлолома.
Ещё один месяц, и посреди пустыря начали появляться стены домов, как молочные зубы. Строители работали целый день, заполняя стуками молотков и рёвом двигателей округу, ночью позволяя всем выспаться, после чего с первыми лучами солнца вновь, приступая к работе. И пусть все деньги, что мы получали с наших предприятий уходили на строительство, Марианетта ни о чём не жалела, будто пыталась компенсировать потери как семьи, так и свои душевные упорной застройкой.
Что касается меня, то я тоже не сидел без дела.
Четвёртый двигатель был окончательно снят с корабля, освободив место для нового, который должен был прийти со дня на день. Мелочь была в восторге, продолжая ковыряться в нём в то время, как я занялся платой управления.
Осторожно выковыряв чудовище, что верой и правдой служило нам на протяжении этого времени, позволяя пользоваться кораблём, я начал припаивать чипы, конденсаторы, резисторы и всё остальное на новую плату, которую распечатали и отправили нам обратно. Это заняло полные сутки, чтобы вернуть всё на место и ещё сутки, чтобы найти дополнительные детали, которых мне не хватило, после чего плата встала на место, и десантный отсек вновь начал выглядеть, как и прежде.
Потребовалась лишь калибровка новой части системы, но этим мы займёмся, когда придёт двигатель. Я же занялся своей бронёй.
Как я говорил, активная броня — это то, от чего ты никогда не откажешься. Поэтому я уделил много времени тому, чтобы сохранить в ней как можно больше от старой, заменяя запчасти только в том случае, когда понимал, что это необходимо и починить возможности их у меня попросту нет.
Так на замену сразу же пошли энергоячейки, чтобы запитать активную броню и сразу посмотреть, что нужно чинить. Одного взгляда на ошибки было достаточно, чтобы осознать, что фронт работ будет большим.
Первыми на замену пошли повреждённые привода. Починить их у меня не было никакой возможности. Поэтому заместо повреждённых встали те, что были у предателей. Также на замену пошло несколько камер визоров и сам экран, который рябил и не выдавал изображение. Следом за ним пришлось сменить несколько плат компьютера.
Мне потребовалось пять дней на разбор и сбор активной брони, а после на калибровку, прежде чем активная броня стала функционировать, как и прежде. Однако я оставил сами бронелисты, все исцарапанные, со следами от пуль и расплавленными отметинами от техник пси-райдеров, которые служили напоминанием нашей славной битвы, в которой мы одержали верх.
Я не помню, чтобы когда-нибудь мне настолько сильно доставалось, но как говорил наш командир, шрамы красят воина, рассказывая о его славных битвах, и моя броня теперь выглядела как у ветерана, прошедшего не одно сражение. И никто не догадается, что это всё я получил за одно-единственное сражение, где меня пинали ногами, как мяч.
Но самый знаменательный момент наступил, когда нам прислали двигатель.
Его привезли на грузовом корабле и вытащили в огромной деревянной закрытой коробке, где тот был закреплён в деревянном каркасе. Его встречали я, Грог и Зигфрид.
— Это он? — негромко спросил Грог, обходя огромную коробку.
— Да.
— Значит…
— Значит дело осталось за малым. Установить его и можно отправиться на линкор.
Невольно я поднял взгляд к небу, где где-то в глубине Альте Семита скрывался потерянный линкор Империи. Линкор типа Страж, корабль широкого спектра действий, который используется чаще всего как патрульный корабль или в огромной флотилии.
На нём точно будет достаточно мощный центр связи, который должен будет пробиться из этого пространства в наше, чтобы установить связь с Империей, где всё остальное будет лишь делом техники.
И ключ к нему лежал здесь, в этой коробке.
— Тогда не будем медлить, — обрёл я твёрдость в голосе. — Грог, надевай активную броню, нам она понадобится. Зигфрид — ты на подхвате у меня. Нам надо будет хотя бы примерить его к кораблю.
У нас не было крана, не было домкрата или погрузчика — всего, что может потребоваться при установке двигателя, который весил не одну и не две сотни килограмм. Однако у нас был Грог и активная броня, которая была способна поднять такой вес, пусть и с трудом.
Я выбирал максимально похожий на наш двигатель, и тем не менее, как и подозревалось ранее, он действительно отличался от стандартного двигателя имперского разведывательно-десантного корабля. Этот был чуть больше и чуть тяжелее. Также на нём отсутствовала система направления тяги, однако под корпус он вполне вставал, что было одним из важнейших параметров. Встанет на корабль, и всё остальное будет уже делом времени и техники. Резать корпус, устанавливать направляющие приводы со старого — всё это можно было сделать при наличии инструментов и времени.
Поэтому я был доволен. Не мог не провести по нему рукой, уже предвкушая полёт на нормальном корабле, по которому так соскучился.
Но всё проходило слишком гладко.
Я даже не задумывался над этим, пусть и подозревал, что не может быть так, чтобы ничего не происходило. Однако беда пришла с совершенно неожиданной стороны, ударив в спину.
Катэрия достаточно часто начала улетать в больницу, чтобы как навестить свою сестру, которая уже второй месяц не выходила из комы, так и провести все необходимые анализы, которые требовались для контроля плода.
Я никогда не отпускал её туда одну. Вакс, Грог или Зигфрид, а иногда
