этом одновременно осуждая короля за то, что он не вошел в образ оскорбленной девицы и не отозвал раньше времени посольство. Как оказалось, основным источником этих разговоров был, как не удивительно, герцог Мофорос.
Как-то я сообщил о своих выводах графине, но она лишь фыркнула в ответ:
— Это очевидно и без выдающихся способностей, дорогой Антон. Каждый здесь знает, как Мофорос любит оспаривать все решения короля.
Я согласился, но окончательный вывод оставил пока при себе: занимался этим герцог банально по причине косности своего мышления, будто юнец, ища конфликта с монархом. Видимо, старый пес все еще не смирился с тем, что вместо службы внушительному Сандеру Четвертому, ему приходится возиться с его сыном.
А вот настроения среди младшей знати и, в особенности, среди молодых дворян, мне совсем не понравились. Любая кучка молодняка, с которой по возрасту я был примерно на одной ступени, источала буквально миазмы презрения и пренебрежения монаршей особой. Разговоры велись весьма откровенные, а думали молодые люди и того более дерзко, чем следовало бы.
У меня получилось найти самые буйные головы и вычленить их из общего потока, и когда я навел справки через графиню, к моему удивлению в их числе оказался и единственный сын барона Амера Тиббота. Грен Тиббот до сих пор находился в Пите по учебе и частенько заглядывал ко двору, пообщаться с другими благородными своего уровня.
Дуэль с королем прошла отвратительно, хотя скорее, это был банальный провал. Кай Фотен двигался легко, как шмель, нарушающий самим фактом своего существования все законы аэродинамики. Мне казалось, что я уже привык к юрким противникам, но Лу была еще и мелкой, а вот Фотен смотрел мне прямо в глаза. И длину рук имел соответствующую. Так что в тот момент, когда рапира короля открыла второй десяток смертельных уколов по моей тушке — целил Кай в район сердца — я банально сдался.
— Ты меня разочаровываешь, Антон.
— Чем же?
— Ты дерешься не в полную силу, будто боишься меня поранить, — ответил король.
Мы были на арене одни, только у дверей немыми статуями стояла пара гвардейцев, которая ранее провожала нас в подземелья, где король демонстрировал мне свой улов из бандитов, избивающих бардов.
Я отреагировал на слова короля и мои глаза немного сузились:
— Вы хотите, Ваше Величество, чтобы я дрался по-настоящему в полную силу?
— Само собой, иначе какой толк в нашей встрече?
Я кивнул, и сразу же пустил в ход иллюзии. Король, увидев как меня резко стало трое, только довольно оскалился. Он давно хотел увидеть в деле мага разума.
После первого же фальшивого выпада, после которого король рассеял один из мороков, Кай пустил в ход собственную магию льда.
Действовал монарх аккуратно, банально пытаясь приморозить подошвы ботинок к земле и тем самым меня замедлить, причем делал это практически одновременно сразу по двум целям. Король не угадал, в какой последовательности применять магию, так что пока морок делал вид, что атакует справа, я зашел королю в левый бок и чувствительно ткнул его металлом тупого тренировочного меча.
— Так менталисты расправляются со своими соперниками? — спросил прямо король, отпрыгивая в сторону, — обманывают и спокойно всаживают клинок в спину?
Я только пожал плечами, мол, все средства хороши, и наслал на короля очередную иллюзию.
На этот раз молодой король изменил тактику и просто сформировал маленький кусочек льда, которым запустил в грудь ближайшей цели. Ледышка без ущерба для меня отскочила от кожаной тренировочной куртки, а я, чуть увлекшись, от души пнул клерийского короля в район живота.
«Ну, все, доигрался, сейчас меня прикажут казнить», — каким бы умелым менталистом я ни был, шансов живым покинуть дворец, пройдя сквозь несущую службу гвардию, у меня все еще не было. Слишком их было много, да и боец на их фоне я был такой себе.
Приземлившись на пятую точку, Кай Фотен чуть зло посмотрел на меня.
— Знаешь, это было больно.
— Примите мои извинения, Ваше Величество. Но вы сами просили показать, как я сражаюсь по-настоящему, без страха вас поранить, — нашел я способ выкрутиться.
Такое объяснение, вроде как, его устроило.
Остаток нашего с монархом спарринга прошел в более спокойной обстановке. По совету Кая, я повесил на левую руку небольшой круглый щит — чтобы уравнять шансы своего обычного меча против его длинной рапиры — и дело пошло веселее. В конце концов, я мог сказать, проиграл молодому королю с разгромным счетом, но не позорно.
Поклонившись монарху, я поставил оружие на стойку. Кай же передал свою рапиру одному из гвардейцев — король предпочитал использовать личное оружие.
— Присоединишься сегодня к нам, Антон?
— «К нам», это к кому?
В общении с Каем я изо всех сил старался не читать мысли монарха, а даже если что-то до меня и долетало, то делал вид, что ничего не понял. Это было базисом нашего шаткого доверия. Кай Фотен не мог точно знать, насколько глубоко я копаюсь в его голове и что узнал, но сам факт того, что я изо всех сил показывал, что не делаю ничего подобного, монарх оценил. Окончательно король перестал зыркать на меня, только после того, как я объяснил ему и Виле, что не до конца могу контролировать происходящее.
Конечно, я немного лукавил. У меня всегда были крепкие и надежные ментальные барьеры, которыми я мог в момент отгородиться от окружающего мира, но тогда я рисковал потерять связь с Лу. Я не знал, смогу ли вновь услышать богиню без визита домой, если подниму барьеры на таком расстоянии. А отлучаться из дворца я был пока не намерен. Тем более, уже скоро Илий и Лу переберутся сюда.
Как я выяснил, дворянин мог взять с собой нескольких неблагородных слуг или спутников, но тут все было строго. Я мог разместить в соседних с моими апартаментами комнатах до трех человек, но при этом нужно было полностью оплачивать, как и «номера», так и прочие аспекты проживания — я же жил во дворце за счет короля. Расценки у короля и его канцелярии были, мягко говоря, грабительскими — 15 золотых в неделю без учета
