Пожилой мужчина мне сразу не понравился, хотя Кай и Вила отзывались о нем почти хорошо. Он был сильно предан старому монарху, отцу Кая Фотена — Сандеру Четвертому, а вот с юным королем у него как-то не сложилось. Или он просто не мог заставить себя уважать Кая в должной степени из-за его молодости.
В целом же, двор короля Кая Фотена Первого был похож на мою группу в институте: что тут, что там, был знатный, я бы даже сказал первостатейный гадюшник. Из-за постоянного присутствия рядом Вилы де Шонц меня знал в лицо каждый аристократ, посыльный и служанка, я же старался не утонуть в череде званий и титулов.
Так что тот факт, что я нашел арену для тренировок, где в основном пропадали гвардейцы, стало для меня колоссальным облегчением. Там я мог и потренироваться без вечных уловок и иллюзий Лу, а также завести полезные знакомства.
Почему я считал гвардейцев лучшей компанией, нежели аристократов? Все просто: скоро война, а гвардия была одной из самых обученных частей Клерии, фактически, местным спецназом, задача которого состояла в защите короля. Может показаться, что длительное отсутствие угроз должно расслаблять, но тренировались гвардейцы с фанатичным упорством, а командование постоянно придумывало местный аналог военизированных игр или прочих учений в стиле «во дворец проник убийца». Так что гвардия не скучала, постоянно находясь в движении.
При этом я бы не мог назвать этих мужчин тупыми. Многие из них были младшими сыновьями аристократов, некоторые, как виконт — признанными бастардами. Короче, гвардия была им за мать и отца, а они отвечали ей тем же.
Так что арена мне понравилась, и я проводил там неприлично много времени, общаясь, сражаясь и набираясь опыта у одних из лучших солдат страны.
Дружба со стражами имела и еще одну причину. Часть из них уже знала о моем статусе, но, на удивление, все молчали, как воды в рот набрав. Я, поразмыслив, для себя решил, что точно бы не удержался и растрепал хотя бы лучшим своим друзьям о том, что видел менталиста. Но где я, а где гвардия?
Еще один момент заключается в том, что если ты не нравишься гвардейцам, то перемещаться по дворцу становится откровенно сложно. Множество дверей, постов охраны в секретах и просто патрулей. Людей, которые не нравились гвардии, постоянно могли останавливать, спрашивать, кто такой, куда идешь. В особых случаях — вовсе провожали до покоев и проверяли, за того ли ты себя выдаешь. Короче, развлекались мужики, как могли, и я их в этом понимал. Конечно, шпынять так герцога или графа не получится, а вот возить лицом по грязи зарвавшихся дворянчиков — это легко. Особенно с учетом того, что половина гвардии была из благородных, о чем частенько забывали.
К концу первой недели я уже почти освоился и как обычно, утро проводил на арене с парой знакомых гвардейцев.
Мне понравилась классическая тренировка королевской стражи — бой на выносливость, где велся подсчет по выстоянному времени против свежих противников, а не какая-то иная метрика. Моим личным рекордом пока были три минуты — то есть я пережил только одну смену бойца, мои же новые знакомые могли продержаться и по десять, и по пятнадцать минут, если будут крайне внимательны.
Я не понимал, откуда они берут силы, но хотелось точно так же.
Находясь в арене круга, я затылком почувствовал направленное на меня внимание — на верхнем балконе стояла Вила де Шонц и наблюдала за моей тренировкой.
Если не подошла или не отправила слугу — значит, время терпит, так что я продолжил отрабатывать основные движения. Скоро выходить в круг — я был сейчас сменщиком и у меня оставалось минуты три, чтобы подготовиться. Если буду халтурить, то могут больше и не позвать, а занятия с рослыми и крепкими мужчинами были мне необходимы — не все же богиню пинать.
Под звон мечей я почти забыл о графине и вспомнил об эффектной женщине, только когда выходил из арены, обтирая мокрую от пота голову прихваченным полотенцем. Сейчас на мне был легкий тренировочный костюм, а чтобы переодеться, надо было пройти в казарму в пяти минутах ходьбы от крытого зала в дальнем крыле дворца.
Летом занимались на свежем воздухе, но пока воздух окончательно не прогрелся, предпочитали уличным тренировкам вот эту закрытую арену.
— Антон, а вы точно счетовод? — лукаво спросила графиня, показывая свою белоснежную улыбку.
— Счетоводы не могут держать в руках меч?
— Мне всегда казалось, что для образованного человека подобный навык излишен. Ваше главное оружие — разум, — двусмысленно намекнула фаворитка.
— Не поверите, но уже дважды это умение спасало мне жизнь там, где разум был бессилен, — прямо ответил я.
Я любил нашу с графиней пикировку на грани колкостей, но сейчас был слишком уставшим, чтобы поддерживать обычную светскую беседу.
— Знаете, я подумала, что вам стоит потренироваться с королем. Он отлично владеет рапирой, — внезапно выдала графиня.
Я немного напрягся. Рапира была оружием местной городской аристократии, а сам принцип фехтования на ней кардинально отличался от того, чему учила меня Лу, и что я сейчас закреплял вместе с гвардейцами. Рапирой кололи и жалили во время драки в узком переулке или на дуэли. Меня же готовили к встрече с бандитами, которые предпочитали короткие мечи или дубинки. Поэтому я был абсолютно не уверен в исходе нашего сражения с королем — слишком разными были наши предпочтения в оружии, и, скорее всего, я ему проиграю буквально за несколько секунд.
Но Вилу было уже не остановить, так что графиня все решила без меня, просто поставив перед фактом, что в ближайшие дни мне будет назначена аудиенция у короля, которая пройдет на крытой арене.
Кая Фотена я эти дни почти не видел, хотя слава о моем подарочном наборе лото разлетелась по всему дворцу: видимо, король все же устроил несколько показательных игр с высшими аристократами, готовя почву для моего выдвижения в фавор. Возможно, наша встреча на арене также является подготовкой к этому политическому ходу.
Предоставленный частенько самому себе, я наблюдал за обитателя двора, а посмотреть было на что.
Большинство аристократов крайне отрицательно относились к грядущей войне с Паринией, при
