меня к телу монарха в качестве фаворита. А это значит, Илий и Лу останутся одни минимум на несколько недель.
Я высказал свои претензии на эту тему, так как опасался за безопасность богини и старого жреца. Не сказать, что Лу была абсолютно беззащитна, но подстрелить ее из арбалета было вполне реально: богиня была в человеческом теле и, если вспомнить, то серьезные раны, полученные богиней, напрямую отражались и на мне.
Последнее рассказать королю я не мог, но он принял во внимание мое беспокойство.
— Можем отправить к твоей сестре Орвиста и несколько гвардейцев, а ты пока останешься на попечении Вилы, — предложил альтернативу король.
Я согласился. Орвист был в курсе наших дел, хоть и не знал, что Лу тоже менталист, а моя компания уже доверяла здоровяку.
От слов о том, что ему придется вернуться в мой дом, где как кошка, по вечерам нет-нет, да и появлялась Энжи, виконт чуть покраснел. Даже не понятно, работой это для него будет или таким вот изощренным увольнением.
Когда все вопросы были улажены, а графиня откланялась, Кай будто встрепенулся.
— У меня есть и для тебя подарок, Антон. Не королевский, но пойдет.
Я удивился, но Кай уже встал со своего места и пошел на выход, я и Орвист последовали за монархом, за спиной которого сразу же встали два караульных гвардейца.
Уже через пару минут я понял, куда мы движемся — подземным ходом в основную цитадель, где меня и держали в пыточных застенках. Любопытно.
Когда пришли на место, в одной из камер сидело трое прикованных к стене мужчин характерной наружности. Я вопросительно посмотрел на короля.
— Это их ты хотел выпотрошить. Канцелярия их быстро нашла и доставила сюда, к нашей встрече, — спокойно сказал король.
Вместо ответа я попросил открыть решетку камеры — вместо глухого каменного мешка и такой же двери, как было в моем «люксе», это трое сидели, по факту, в клетке — я вошел внутрь камеры. Королю я, конечно, доверял, а вот его канцелярии — не до конца. Так что я сделал то, чего раньше никогда не пробовал.
Я положил руку на голову одного из бандитов и скользнул в чертоги разума.
Прямо передо мной висел мутный светляк сознания пленника. Не слишком церемонясь, действуя по наитию, я начал расслаивать его оболочку в поисках последних воспоминаний. Передо мной замелькали образы, в основном — тюремной камеры. Так, это была краткосрочная память, нам же надо чуть назад.
Ага, вот, знакомый кабак, дает пару серебряных трактирщику… К этой потной свинье надо будет зайти отдельно… Сидят, ждут кого-то. Конечно же Энжи.
Того, что я увидел, было достаточно, чтобы прекратить допрос, но, нахлынувшая злость от воспоминаний об избитой девушке, заставила меня продолжить. Вот входит Энжи, выпивает, с кем-то общается. Потом она встает из своего угла, так, людей уже совсем мало…
Двое стоят на стреме, а мой клиент хватает барда со спины и, пока трактирщик «не видит», затаскивает без единого звука девушку на лестницу, угрожая ей ножом. О чем-то таком Энжи говорила, но я не думал, что все было настолько серьезно.
Я чувствовал, как во мне закипает злость, и уже не думая, что и как делаю, стал «пролистывать» воспоминания бандита, добираясь до сути происходящего.
Так, вот тут ей угрожают, делают вид, что собрались насиловать, вот один из них бьет барда ботинком в живот, от чего Энжи рвет прямо на грязный пол комнаты.
После сцены, когда я глазами бандита вижу, как он в очередной раз хватает барда за волосы и бьет ее по лицу, я потерял контроль.
В порыве тупой ярости, мощным усилием я просто… Разорвал светляк сознания бандита на несколько частей, рассеяв его в бесконечности бездны подо мной. И только после этого я вернулся в реальный мир.
В камере кричали люди — оставшиеся два бандита. Их же товарищ бился в предсмертных конвульсиях, а из его глаз, ушей и носа текла кровь. Создавалось такое впечатление, что он пережил серьезную травму мозга, и сейчас алая жидкость сочилась из всех доступных щелей и отверстий.
Я убрал руку с головы преступника, пытаясь взять под контроль свои эмоции. Я стал слишком легко выходить из себя после знакомства с Гареном, а Лу сейчас была далеко, чтобы стабилизировать мое состояние.
— Это что сейчас было? — спросил король, глядя на дергающееся в предсмертных конвульсиях тело.
— Экспресс-допрос.
— И как?
— Это был он. Ну и остальные двое тоже. Канцелярия отлично поработала.
— Ты со всеми людьми, чьи мысли хочешь прочитать, делаешь вот… Это? — немного обеспокоено спросил монарх. Потому что если я во время своей работы перебью половину клерийской аристократии, легче его жизнь не станет.
— Нет. Это… Просто это был особый случай. Но вообще свидетелей быть не должно, если вы меня понимаете, Ваше Величество — я показал глазами на оставшихся двух бандитов.
То, что они увидели только что, подписало им смертный приговор.
Монарх принял мои слова. А что ему оставалось? Тут только один ментальный маг. Намек о «зачистке» он тоже понял. В его же интересах было сейчас тщательно охранять мою тайну, так что я думаю, до заката бандиты не доживут.
Вернулся домой поздно, сообщил последние новости, рассказал Лу о «подарке» короля.
— Я просто не смог удержаться… Понимаешь, я видел его глазами как он избивает ее и…
— Что ты сделал?
— Я разорвал его на части и растворил в бездне.
Богиня немного побледнела, потому что для такого номера нужно два условия: чрезвычайная жестокость и огромная сила.
— Мне всегда казалось, что если ты и будешь способен на такое в Чертогах или бездне, то нескоро, — Лу было плевать на трех душегубов, ее больше заинтересовали мои изменения в ментальном плане.
— Ярость может меня накачивать силой?
— В смысле? Просто когда злишься? Не думаю. Можешь показать?
Я кивнул и скользнул в чертоги, вызывая перед собой воспоминания, которые я почерпнул из головы бандита, присовокупляя к этому еще и образ Гарена.
