не может наколдовать водопад посреди пустыни, хоть он трижды архимаг, потому что работать он будет с влагой вокруг себя. Если бросить мага земли в море, то максимум, на который он будет способен — собирать частички песка их окружающей его толщи воды, причем с чудовищными энергозатратами. Ну и так далее. Причем в своей работе стихийники пользовались не только сверхъестественными конструктами, как, например, маги-лекари, которые управляли через жидкость тканями организма, но применяли и обычные законы физики. Так, при создании воздушного кулака, маг воздуха создавал вокруг или за собой зону разреженного воздуха, которая была опасна для самого колдуна и других людей. Так что много молодых магов гибли еще на этапе обучения. В магов воздуха, ушедших в молнию, часто эти самые молнии и били; маги воды влезали в жидкости собственного организма, превращая себя в мумий; а маги земли — нарушали внутренний минеральный обмен тела в попытках вычленить конкретные металлы из почвы, что приводило к долгой и мучительной смерти.
Исключением были маги огня — представители основной боевой специализации. Так как, в отличие от других стихий, они оперировали не конкретными веществами в их базовых агрегатных состояниях, а работали напрямую с плазмой, то были самодостаточны. То есть магия огня была наиболее энергозатратной, но при этой самой независимой от внешних условий. Но даже магам огня было проще работать с существующим пламенем или хотя бы с искрой — чтобы было, что накачивать своей силой.
Полным исключением были маги разума, которые напрямую работали с энергиями на другом уровне бытия, причем как своей собственной, так и с энергией разума других живых существ — теми самыми светляками сознания, которых я теперь отчетливо видел при желании вторым зрением, либо при погружении в чертоги разума с последующим выходом в бездну.
Конечно, мои знания в физике и химии давали мне некоторое преимущество в плане понимания стихийной магии, но и местные ученые не отставали: многие вещи в плане молекулярной физики были уже предсказаны, причем предсказаны правильно. Это понимание позволяло магам не стоять на месте, а развиваться в своих умениях.
Единственное, что меня беспокоило — ядерная реакция. Рано или поздно кто-нибудь из магов дойдет и до этого физического аспекта, и храни господь этот мир, чтобы его почвы оказались крайне бедны на уран и плутоний. Хотя никто не отменял попытки ядерного синтеза, а этот «сарай» вот точно не скрыть, не спрятать. Но я очень надеялся, что это произойдет где-нибудь далеко, и, желательно, когда меня здесь уже не будет.
Пока король молча потягивал вино из бокала, поглядывая то на меня, то на Орвиста, в комнату вошел еще один человек.
На пороге появилась высокая красивая женщина в длинном платье со слишком откровенным декольте, которое, впрочем, выгодно подчеркивало ее фигуру. Столь откровенных нарядов я при дворе не видел, так что быстро понял, кто посетил нас своим присутствием — королевская фаворитка, согласно народной молве — еще и королевская шлюха — графиня Вила де Шонц.
Я почувствовал, как шевельнулись и сразу же угасли эмоции короля при появлении эффектной темноволосой женщины, я же позволил себе повнимательнее оценить красоту королевской фаворитки.
Примерно одного со мной возраста, с холодным, цепким взглядом, которым она прошлась по мне и Орвисту, который, впрочем, быстро сменился глупенькой улыбкой распутной девицы.
Коснувшись сознания графини, я почувствовал легкий интерес к моей персоне, а также целое море льда и преданности. Опа. Неужели молва врет и она просто приближенная монарха, но в его постели не бывала?
Фаворитка сделала неглубокий реверанс и присоединилась к столу, сев рядом с Каем на пустой стул. Вила де Шонц плеснула себе вина, и стала сверлить меня взглядом.
— Да, Антон, знакомься, графиня Вила де Шонц, — просто представил гостью король в ответ на мой вопрошающий взгляд.
— При ней мы можем обсуждать любые вопросы и дела, — добавил Кай Фотен.
Я ощущал между ними эмоциональный поток, направленный друг на друга, но как ни старался, не мог уловить похоти или возбуждения. Нет, определенно эти двое были бы не прочь разделить постель, но их отношения очень походили на таковые между мной и Лу.
Морганатические. Мезальянс. Недопустимые, ибо разрушат взаимовыгодное равновесие.
— Многое слышал о вас, графиня, но, как вижу, молва врет, — прямо сказал я, чуть склонив голову.
Женщина оценивающе посмотрела на меня, после чего обратилась к Фотену:
— Мой король, я не до конца понимаю, зачем я здесь.
Кай не заставил себя долго уламывать и объявил: в ближайшие дни он подпишет указ о присвоении мне дворянства, после чего графиня возьмет надо мной патронаж, чтобы ввести в курс дела при дворе. Король считал, что это будет наилучшим вариантом, так как при попытках разобраться самостоятельно, я просто увязну в бесконечных интригах и могу сделать неправильные выводы. Вила же была плотно в курсе всего происходящего, так что она выступит как навигатором, так и консультантом по основным вопросам.
— Это подразумевает мой переезд во дворец?
— Да, Антон, подразумевает. Война близко, так что времени на игру тоньше, чем мы затеяли, у нас нет. Официально будет продавать историю про лото, а если всплывет твое прошлое времен Трейла — так даже лучше. Но вслух никто об этом, понятно, сообщать знати не намерен.
На словах о знати король чуть не поморщился. Видимо, его крепко достали местные разборки за власть и влияние, которые только расшатывали его самодержавную власть.
Мы еще некоторое время побеседовали о делах. Орвист оставался приставленным ко мне и во дворце, но скорее уже в качестве охраны, чем соглядатая, да и мне было бы комфортнее перемещаться по дворцу с уже знакомым гвардейцем, которому я мог доверять. Жалование титула же должно состояться уже через несколько дней, а мой переезд — не позднее, чем через неделю.
Немного поторговался на тему того, смогут ли со мной перебраться Илий и Лу — Энжи в любом случае придется остаться в городе, чтобы вести дела.
Однозначного ответа на свой вопрос я не получил, так как в этом плане все было сложно. Переезд своих родственников в гостевые покои был возможен, только если я получу милость короля, а это произойдет не раньше, чем после приближения
