Уилл взглянул на часы: семь тридцать. Они уедут из дома через полчаса и взлетят сразу же, как представится возможность поймать попутный ветер. Тетя Бэсс уложила стопку готовых одеял возле двери. Уилл заправил зеленую замшевую рубашку внутрь джинсов, надел кожаную куртку, подхватил несколько одеял каждой рукой, засунул их под мышки и понес к джипу. Самолет полетит с новым грузом – с Майком и одеялами, – но в нем все равно будет много места. Беспокоиться не о чем.
Сьюзан сидела на краешке кровати и думала о том, когда снова сможет вернуться сюда. Она была рада, что пожила несколько дней в семье, у которой было еще больше проблем, чем в ее собственном доме. Мысленно возвращаясь к своему привычному образу жизни, она вспомнила друзей по школе и детей, с которыми сидела в качестве приходящей няни. Ее всегда не покидало ощущение, что у них в жизни все прекрасно. У всех были родители, которые жили вместе и не расставались. И братья, которые не умирали. И друзья Сьюзан никогда не меняли своих имен, а родители никогда не отправляли их к психотерапевту.
День благодарения, проведенный вместе с Талботами, что-то ей доказал. Можно любить кого-то не слишком совершенного, но от этого любовь не становится меньше. Достаточно взглянуть на Сару, чтобы понять, как она любит Майка. Сьюзан видела это в ее взгляде, слышала в ее голосе. Было понятно, как сильно Джордж любит Сару, но их отношения были просто ужасными! У них накопилось столько взаимных обид, что это выглядело почти комично. В одиночку пробивающиеся в этой жизни, старающиеся ни от кого не зависеть и все делать самостоятельно, они причиняли друг другу боль тем сильнее, чем больше старались не обидеть другого.
Бедняга Джордж! Сьюзан знала, как тяжело он станет переживать отъезд Майка. Она верила, что Майк захочет потом вернуться назад, но это будет нелегко. Трудно держаться того курса, который ты сам для себя наметил. И не всегда все идет по плану. Так же как и у Сьюзан, которая надеялась, что по возвращении в Форт-Кромвель он не забудет ее, а может быть, даже станет ее бой-френдом! Она была в таком восторге от этой идеи, от того, что они вместе полетят домой, что уже не могла спать. И ей не хотелось отказываться от своих надежд – люди, казалось, только и делают, что изменяют друг другу. Так получается.
Кто-то постучал в дверь. В надежде, что это Майк, она взглянула на себя в зеркало, но когда открыла дверь, за ней стоял отец.
– Ты готова?
– Да, пап, – сказала она.
Должно быть, ее голос прозвучал не совсем уверенно, потому что он остался стоять в дверях, глядя в окно у нее за спиной.
– Ты будешь скучать по острову? – спросил он.
– Очень!
– У меня такое чувство, что мы сюда еще вернемся.
Сьюзан кивнула. Она знала, что отец думает о Саре, и хотела спросить его об этом, и в то же самое время ей не хотелось ничего знать. Ей нравилась Сара, она хотела, чтобы ее отец был счастлив, так почему же она не приходит в восторг при мысли, что они будут вместе?
– Мама собирается убить меня, когда я вернусь домой, – вдруг сказала она.
– Я поговорю с ней, – пообещал отец.
– Ты с ума сошел? Ведь я сама тайком забралась в самолет!
– Мы прекрасно провели время, и я рад, что ты оказалась здесь! – Он обнял дочь.
– Я тоже. Папа, а Джордж и Бэсс смогут прожить здесь без Майка? С ними все будет в порядке?
Он попытался улыбнуться, но не смог.
– Им будет тяжело. Ты же знаешь, как много надо времени, чтобы забыть о том, кого любишь, не так сильно скучать.
– Ты уже можешь снова смотреть на океан, папа…
Сьюзан никогда не рассказывала ему, как тревожилась за него, когда он больше не захотел плавать на корабле и перевез всю семью вглубь страны.
Неожиданно ей захотелось, чтобы он вдруг передумал, и они остались на острове. Возвращение в Форт-Кромвель для нее означало, что она снова расстанется с отцом. И ей опять придется жить с Джулианом. Конечно, она может видеться с ним, когда захочет, но это совсем не то, что жить с ним бок о бок, вставать утром и знать, что он где-то внизу в холле. От этих мыслей у нее заболело сердце. Это была одна из тех вещей, о которых надо было бы поговорить с доктором Дэрроу, но она никак не решалась.
– О чем ты думаешь? – спросил Уилл.
– Да так… о том, что дом Джулиана такой холодный. В нем никогда не бывает тепло и уютно.
– Надевай еще одни носки, – посоветовал отец. – Или они у тебя кончились?
Сьюзан усмехнулась. Все, кроме отца, считали, что у нее крыша поехала, когда она стала носить носки Фрэдди. Это было одной из основных причин, по которой ее направили на лечение к доктору Дэрроу. Но Майк летит домой вместе с ними, и он тоже понимает ее.
– Не бойся, – улыбнулась она, – носки Фрэда никогда не износятся.
– Ты здорово обращаешься с иголкой и ниткой для девочки твоих лет, – похвалил ее отец.
– Мама считает, что носить их – ненормально.
– Я знаю, – сказал он.
И по тому, как он это произнес, ей стало понятно, что он совершенно не согласен с ее матерью.
– Ты знаешь, пап, Майк тоже ходил к доктору Дэрроу. Ты думаешь, Майк не в себе?
– Нет, Сноу, да и ты тоже.
– Пап, – выдавила из себя Сьюзан, пытаясь проглотить комок в горле, – а что, если мы начнем забывать его? Иногда я просыпаюсь и даже не вспоминаю о нем до завтрака или когда жду автобус. Раньше я думала о нем постоянно.
– Мы никогда не забудем Фрэда. Обещаю тебе. А теперь нам пора, – сказал он, протягивая ей руку.
Сноу Берк, хотя и была уже не такой маленькой, чтобы ходить с папой за ручку, особенно в доме парня, который, как она надеялась, станет ее бой-френдом, ухватилась за пальцы отца и спустилась с ним вниз.
Сара вошла в комнату, где обычно спал Уилл. Он был внизу, загружал машину. Она прошла к комоду, чтобы еще раз взглянуть на фотографию матери. Ее знобило, но не только от температуры. У нее, конечно, были и другие фотографии матери, но что-то в этом портрете, сделанном во время свадьбы, заставляло Сару чувствовать их близость. Возможно, потому что мама умерла именно в этой комнате и именно эта фотография стояла тогда на комоде возле нее.
– Мама, – сказала Сара вслух.
Ждала ли она ответа? Она знала, что это все фантазии, но в воздухе витало что-то, будто здесь незримо присутствовал ее дух, возникали ни на что не похожие ощущения. Саре казалось, что она в этой комнате не одна.
Она присела на краешек кровати и осмотрелась вокруг. Именно здесь лежала ее мама, она видела те же самые вещи, которые теперь разглядывала Сара. Здесь были все те же выцветшие обои, платяной шкаф из красного дерева, картины на стенах, белые занавески на окне. Лежа здесь, мама должна была поднимать голову, чтобы видеть, что происходит за окном, чтобы взглянуть на океан.
