сделал. У меня складывалось впечатление, что, помимо того, что он стеснялся своего интеллекта и образования, он еще и не слишком нравился себе.
После четырех или пяти попыток трахнуть гигантский пляжный мяч, я начал стабилизироваться сразу же, хапая воздух и устаканивая себя. Я почувствовал себя ребенком, который внезапно смог поехать на велосипеде без поддерживающих колесиков.
В последний день мы выехали в пустыню на RV с «Хьюи». Мы запалили груду шин, политых соляркой, чтобы было больше дыма, а затем прыгнули с гражданскими спортивными системами. У всех парней были свои, и Ниш выдал мне свою запасную. Они были меньше и легче военных; от них требовалось нести только тело и никакого снаряжения. В результате они были быстрее, и можно было крутиться и забавляться в воздухе гораздо больше.
Мне пришлось научиться укладывать их. Королевские ВВС контролировали военные прыжки и никогда не позволяли парашютистам укладывать свои купола самостоятельно. И снова Ниш пришел на помощь. Он объяснял просто, так что я научился быстро. Ему хотелось привлечь таких людей, как я. Ниш был очарован полетами, а не только фрифоллом. Он хотел понять теорию и механику этого, и пилот вертушки в конечном итоге проводил столько же времени на земле, объясняя, как летает эта штука, сколько в воздухе.
Мы совершили последний прыжок прямо перед заходом солнца и укладывались в свете горящих покрышек. Ниш разобрал стропы, шедшие от подвесной к куполу. Он повернулся к Крису. «Знаешь что, приятель? Мне не хватает Фрэнка. Без него чертовски странно. А тебе?»
Крис только фыркнул. «Нет, на самом деле нет. Он ушел. И хрен с ним».
«Нет, приятель. Все по-другому. По-другому». Ниш покачал головой. «А еще больше мне не хватает Эла…»
57
Один из скали поскользнулся на камнях и сломал лодыжку — может так, а может Кену наконец-то удалось немного позаниматься контактным спортом. Нишу не повезло оказаться тем, кто проходил мимо штабной палатки эскадрона, когда сержант-майору понадобился водитель на санитарную машину для поездки в Маскат.
Мы узнали про это еще до того, как пострадавший оказался в фургоне, и вручили Нишу огромный список покупок. «И постарайся раздобыть короб-холодильник». Тини отсчитал некоторую сумму в риалах. «Наполни эту хреновину мороженым и пивом».
Через несколько часов Ниш ворвался обратно в палатку. Он улыбался, но был с пустыми руками.
«А где холодильник?»
«Представьте себе — они платят за кровь. Я только что сдал две пинты. У меня немного кружится голова, ну и что? Это больше тридцати куидов за пинту».
Тини уже был на ногах, и не за тем, чтобы потребовать свои риалы обратно. «И у нас будут чай с булочкой?»
«Даже лучше. С шоколадным печеньем».
Готово.
Мы пошли уговаривать штабных разрешить нам скатать в город и исполнить наш гражданский долг. Ниш все еще выглядел бледным, но кивал так сильно, что я подумал, что у него отвалится голова. «Все организовано. Доктор ждет нас…»
Мы схватили две пыльных жоповозки. Сами мы пребывали в не слишком выставочном состоянии. Наши волосы были такими спутанными, что торчали почти вертикально. Мы могли оказаться на карантине в больнице как опасные для здоровья, но за тридцать куидов за пинту это стоило риска.
Мы тряслись по пустыне до шоссе. Швепси сидел сзади рядом со мной. Через пару мгновений я понял, что он дрожит от волнения, и не только из-за того, что собирается получить кучу денег от банка крови.
«Мы все подстроили, обсосы!»
Он рвался рассказать нам о стрельбе из 81-мм. Минометный расчет Лодочного отряда накануне вечером заложил снаряд в траншею и прикрепил к нему кусок ПВВ (пластичной взрывчатки), затем они протянули провод к месту, где будет опорная плита, и засыпали его песком. Швепси не вытаскивал предохранительную чеку у второго снаряда. Он просто отсчитал время полета снаряда до цели, а затем взорвал тот, что уже был в сангаре. Все это время и усилия просто чтобы выиграть. Мы все жалели, что не додумались до этого.
Ублюдки… Но нам не потребовалось много времени, чтобы отомстить.
Мы выстроились в очередь перед кабинетом забора крови, ожидая, когда иглы воткнутся в наши руки. Швепси перестал смеяться, как только учуял запах больницы. Он отодвигался все дальше и дальше назад в очереди.
Ниш вошел первым и вышел на три пинты легче, чем в начале дня. Он сжимал свою руку и выглядел как привидение. «Знаешь что я скажу, приятель, эти иглы — они большие. Похожи скорее на шестидюймовые гвозди».
Внезапно Швепси стал выглядеть не таким уж загорелым.
Все уловили тему: каждый из парней, выходя из кабинета, стонал и охал сильнее предыдущего.
Швепси пошатнулся. Но все равно вошел. Приманка в виде наличных перевесила страх.
Следующим в меню был фастглайд. Мы практиковали как HALO (большая высота, низкое раскрытие), так и HAHO (большая высота, высокое раскрытие).
При прыжке HALO вы уже находились над местом, где собирались действовать. Вы прыгали, падали и открывали купол как можно ниже, чтобы избежать обнаружения и минимизировать время в воздухе.
С HAHO вы использовали купол как средство перемещения. Вы выходили, скажем, на высоте 30000 футов (9150 м), раскрывали купол и использовали ветер и термические потоки, чтобы добраться туда, куда было нужно. Купол имел собственную скорость около двадцати узлов (37 км/ч), так что если у вас был пятнадцатиузловой (27 км/ч) ветер сзади, вы летели на тридцати пяти (64 км/ч). Для HAHO требовались одежда для экстремальной погоды и кислородное оборудование, чтобы выдерживать температуры до минус 40 °C, особенно когда перелет протяженностью в пятьдесят миль (80,5 км) мог занять более двух часов.
Мы вылетели на юг, в Рустак. Тамошняя местность — в основном песок и кустарник — была намного лучше для приземления, чем замерзшее поле в Великобритании. Там был представлен весь спектр опыта, с не таким уж теперь новичком на одном конце и Нишем на другом — но, к счастью для меня, на фастглайде отряд традиционно начинал с нуля, а затем продвигался вверх.
Изначально мы прыгали «чисто в форме» — без снаряжения, без оружия, без кислородного оборудования, только с парашютом — с 12000 футов (3650 м). Небо было заполнено парнями, высматривавшими друг друга, сложив руки треугольником, они направлялись друг к другу, чтобы соединиться и падать группой.
Держаться в воздухе вместе было не просто развлечением для толпы. Так вы избегали столкновений в воздухе и обеспечивали приземление вместе, всем патрулем — обычно тактически, ночью, со снаряжением, весящим столько же, что и вы. Ниш был
