а у Королевы – делать сложный выбор. В данном случае перед нами стоит только один вопрос: готовы ли мы довериться ее выбору снова?
Оса набрала воздуха в грудь, чтобы ответить, но осеклась и притихла.
Трещотке всегда нравился спокойный и рассудительный Искра. Он поглядел на кусок ткани, прикрывавший обрубки ног подрывника и думал о том, что у них может быть гораздо больше общего, чем может показаться на первый взгляд.
– Тогда предлагаю голосовать! – спохватился Клык и первый выразил свое мнение. – Я против! Не обижайся, Трещотка, но лидер из тебя, как из говна пирог.
Искра сидел на своем высоком стуле с колесами и продолжал задумчиво смотреть на нового главу. На дела его брали не всегда, в открытых столкновениях он не участвовал, но как и любой другой был полноправным членом отряда. К тому же в вопросах взрывных зелий ему не было равных. Поэтому его голос был не менее выжным, чем другие.
– Я говорю “да”. Я верю, что Королева смогла оценить ситуацию и выбрать для нас наиболее выгодный вариант.
Сам Трещотка голоса не имел, таковы были правила, а значит – все решал голос Осы. Она долго не решалась открыть рот, буравя его тяжелым немигающим взглядом. Трещотка уже выдохнул внутренне, сбросив с плеч груз ответственности. Он был уверен, что Оса ни за что не отдаст голос за убийцу ее парня.
– Черт с тобой, будь лидером, если хочешь, – ошарашила его девушка. – Я даю свой голос не за тебя, а за волю Королевы, и не позволю задержаться на этом месте ни на минуту, когда она поправится. Это тебе ясно?
Тяжело выдохнув, Трещотка кивнул. Хоть он и не ожидал такого исхода, кое-какие мысли по поводу будущего у него уже имелись, но чтобы их воплотить, ему требовались сильные и отдохнувшие товарищи. Живот все еще побаливал. Отпив остывший бульон, новый глава сказал:
– Тогда решено. Клык, хоть тебе это и не нравится, но решение принято, и я принимаю возложенные на меня обязательства. Ты можешь уйти, если это тебя не устраивает, но знай: сейчас твои таланты нужны отряду, как никогда.
– Черта с два! – бросил стрелок оскорбленно. – Ты думаешьу меня нет ни капли чести?
– Умело развел придурка, глава, – ухмыльнулась Оса. – Что делаем дальше?
– Сегодня отдыхаем. Искра, на тебе все так же уход за Королевой, Оса, смени его утром. Клык, на тебе с завтрашнего дня поставки продовольствия и новой экипировки. Но денег из общака не брать. Считай, что запасов больше нет. Мы – на нуле. Что недалеко от правды.
– И как я тогда… – начал Клык, но Трещотка его перебил.
– Ты же вор. Выкручивайся.
Посылать Клыка на поиски добычи оказалось не самым мудрым решением. Когда к обеду он вернулся весь в синяках, Трещотка сделал перестановку, отправив на поиски продовольствия Осу. Сам же новоиспеченный лидер и вожак выскреб из казны все запасы и с тяжелым сердцем отправился в гильдию.
Когда-то он был готов руку отдать за возможность стать лидером такого прославленного отряда, но теперь Трещотка понимал, как незавидна эта участь. Как только в гильдии узнают, что Королева больше не возглавляет их отряд, наиболее наглые и отчаянные попытаются оттеснить их от выгодных контрактов, переманить постоянных заказчиков и подавить их влияние. В ближайшем будущем им предстоят тяжелые времена. И переступая порог гильдейского здания, на стенах которого были заметны едва различимые символы с мало кому известным назначением, он собирался открыть этот ящик Пандоры.
Глава 24
Возвращаясь в кабинет после очередного собрания, Вилгрим не без усмешки посмотрел на пыхтящего рядом слугу. Его маленькая гордость – собственноручно пойманный домовой, а ныне единственный дворецкий Альмор плелся следом. Схватив тяжелую коробку с записями, он не позволил хозяину даже притронуться к тяжелой ноше. Таррокс оставил себе лишь горстку наиболее важных документов, разложенных на столе собраний.
Высокий короб частично перекрывал обзор домового, поэтому когда гном вдруг резко остановился, Альмор врезался в своего господина. Лишь в последний момент Альмору удалось перехватить выскочившую из рук коробку. Бумаги с шорохом разлетелись во все стороны.
– Господин! – встревоженно вскрикнул домовой, испугавшись, что гнома могло задеть.
Таррокс не ответил, безмолвно стоя посреди широкого коридора и глядя вперед. Только теперь Альмор заметил, что помимо них двоих тут был силуэт еще одной фигуры – около входа в кабинет облокотилась на дверную раму невысокая девушка. Блестящими в темноте глазами она рассматривала собственные когти, лениво поигрывая хвостом.
Глаза Альмора расширились, а лицо вытянулось. Домовой приосанился, готовый в любой момент встать на защиту. Его взгляд опустился на стоящего в паре шагов хозяина. На обширной залысине он заметил бьющуюся венку, руки господина крепко сжимают стопку документов, отчего тонкая бумага пошла буграми и складками.
– А ты постарел, Вилгрим, – заметила Ясмала, отстранившись от стены. – Да и слуги не молодеют. Рад, наконец, меня увидеть?
В последнее время нервы у Вилгрима пошаливали, но он все еще держал себя в руках. Альмор и сам гордился своим умением держать под контролем собственные чувства, но такая наглость проняла даже его.
– Ты… – прошипел дворецкий, обвинительно указывая на икати пальцем. – Наглая воровка…
– Довольно, Альмор, – прервал его гном. – А ты не изменяешь себе! Снова пробралась в мой дом и смогла меня удивить. Чего тебе нужно, Морвеллин?
Девка молчала. Альмор хотел что-то предпринять, причем немедленно, но знал, что спешка может сильно навредить. Он уже не раз был свидетелем того, как господин Вилгрим решает подобные вопросы. Нужно было дать ему время, чтобы прикинуть все возможные выгоды от этой встречи и составить стратегию дальнейших действий. Оставалось только настороженно смотреть на наглую воровку и быть готовым в любой момент встать на защиту гнома.
– Признаться честно, не ожидала такого холодного приема, Вилгрим. Особенно после твоих назойливых поисков. Живой или мертвой, да?
– Не стоит играть на моих нервах, Ясмала, – сурово ответил гном. – Тебе это может аукнуться. Мне повторить мой вопрос?
– Не стоит. У меня хорошая память, – ответила воровка, буравя гнома недобрым взглядом. – Предлагаю нам поболтать у тебя в кабинете, как раньше, пока старина Альмор сбегает за чаем.
– Да что ты себе… – вскипел Альмор, но тут же взял себя в руки, увидев поднявшуюся в воздух ладонь. – Господин?
– Не волнуйся, Альм. Очевидно, у девочки есть ко мне разговор. Может быть даже какое-то предложение. Будь добр, принеси нам по кружечке чего-нибудь горячего, – попросил он будничным тоном, не сводя при этом глаз с чертовки. – Ну что же, прошу…
Вилгрим
