всадника твоим людям и вернусь.
Оказалось, что копье он взял именно для этого. Руками поза не слишком поправима, да и личный пример не всегда помогает спасти положение. А вот поправить стойку, действуя древком копья как рычагом, оказалось на редкость действенной мерой. Удалось посадить даже Игнака, но ненадолго.
— Учись, — подмигнул ему Халлар. — Четверть минуты в этой стойке с лёгкостью заменят полмили бега.
Бард не лукавил. Накануне он сам сидел в этой странной стойке, оценивая её возможности.
Пока Халлар занимался людьми Ицкоатля, сам Ицкоатль занимался тем, что приноравливался к броне и к новому оружию. Доспех изменил всё, все движения, которые раньше получались практически сами собой — всё же Саркан Джеллерт не мог пожаловаться на плохую боевую подготовку. Теперь Обсидиановому Змею приходилось учитывать вес железа на своём теле, и он сомневался, что если встанет в стойку всадника, как её назвал бард, то сможет удержать равновесие.
Но самой большой проблемой стала сабля. В палатке оружейника, на манекене, который там стоял, Ицкоатль не рискнул замахиваться в полную силу. Здесь же дал себе волю — и тут же обнаружил, что талвар весьма своевольно себя ведёт. Расширение в ладонь величиной на конце клинка уводило за собой руку и норовило завалить удар. Приходилось постоянно следить за тем, чтобы сабля не легла при ударе плашмя, норовя выкрутиться из захвата. Но когда замах был выполнен правильно и доведён до конца без завала — удар оказывался страшным.
Ицкоатль испробовал всё — замахи от плеча с разворотом корпуса, простую рубку — как если бы ему нужно было нарубить дров для очага, удар с предплечья и секущие кистевые удары — талвар был прекрасен, как им ни бей, если не делать ошибок.
— Советую ещё научиться бить обратной стороной клинка, и выучить приём, который за Жёлтой рекой называют "оборачивание". Он полу-атакующий, полузащитный. Смотри. Ты прячешь клинок…
Дальше шли объяснения, вместе с показом как выполняется этот приём. Откуда-то со стороны группы донеслось уже привычное: "А он точно бард?"
Ицкоатль слушал и смотрел внимательно, тут же попытался повторить. Вышло, конечно, совсем не так ловко, как у его побратима — и оружие было непривычное, и доспех внёс свою лепту в общую неуклюжесть.
— С этим придётся потрудиться, — Ицкоатль повторил приём ещё несколько раз, остановился и вытащил из-за пояса отрубок. — Ты обещал показать, для чего он нужен.
— Точно, — улыбнулся Халлар, принимая оружие. — Я и забыл про него. Атакуй.
Обычаи мешикатль требовали больше всего оберегать чувство собственного достоинства своих близких и друзей. Побратим, без доспехов, со своим странным изделием, выглядел настолько уверенным в себе, что Ицкоатль не мог оскорбить его сомнением в его силах. Он замахнулся и ударил — как потребовали, в полную силу.
Кто-то среди тренирующихся ахнул, стоящие в стойке попадали на седалища, потирая сведённые бёдра, но не отводя взглядов от того, что творилось на пустыре.
Фигура барда размазалась в воздухе и обнаружилась чуть левее от того места, где он стоял прежде. Одновременно с этим послышался металлический лязг, и Обдсидиановый Змей почувствовал, что какая-то неведомая сила выдирает рукоять сабли из его ладони. Всё закончилось, пока самые впечатлительные из бывших разбойников ещё падали на пятые точки: сабля, большой серебристой рыбкой с лязгом отлетела в сторону, а тупой конец странного изделия барда оказался в паре сантиметрах от плеча Ицкоатля.
— Сам понимаешь, что удар таким прутком по мышцам отсушит руку надолго. А теперь то же самое, но медленно.
Халлар сходил за саблей и протянул её рукоятью вперёд.
У Ицкоатля загорелись глаза. Подарок побратима позволял обезоруживать противника и брать его в плен, не калеча. Бесценное сокровище. И ещё более бесценное сокровище — посланный ему богами побратим, способный столь многому научить… Нужно будет принести им жертву.
— А ну-ка…
Теперь он повторил свой замах медленно, следя за каждым движением барда.
На деле всё оказалось куда как просто: клинок сабли был пойман в ловушку между прутком и странным усом гарды, а отшаг с поворотом произошёл не до, а после захвата сабли. Это сложило две силы — и никакой, даже самый сильный человек, не смог бы удержать рукоять, которая выворачивалась из захвата вдоль сжатого кулака.
— Но это одно из применений. Обычно его держат в левой руке, и работают или как кинжалом в защите, или переводя на обратный хват — для защиты предплечья.
Говоря это, Халлар снова подхватил тренировочную саблю и удерживая отрубок в левой руке, продемонстрировал оба удержания оружия.
Более внимательных учеников у него ещё не было. Отрубок пошёл гулять по рукам столпившихся людей, его так и сяк крутили и вертели, потыкали в пузо Игнака. Тот не обиделся, но заявил густым басом:
— Так если господин Саркан хочет, чтобы мы врага живьём брали, нам тогда тоже такое надо!
— Будет. Но только после моего возвращения, — ответил Халлар. — Тут такого нет, и даже не купить. Это оружие из-за Жёлтой реки. Там им стражу вооружают.
— А это тогда откуда взялось? — спросили сразу несколько человек.
— А это Халлар мне в подарок сделал сам, — ответил Ицкоатль.
На барда воззрились с плохо скрываемым обожанием.
— Да есть хоть что-то, чего господин бард делать не умеет?! — воскликнул кто-то.
— Из лука не стреляет! — напомнил Матьяс, который наконец-то улучил момент, чтобы напомнить о себе. — Господин бард, а швыряться ножами научите? Вы обещали!
— Ножи не швыряют, а метают, — поправил поварёнка Халлар. — И раз обещал, значит научу.
Достав из поясной сумки уже известную побратиму перевязь, Халлар повесил её на плечо мальчика. Чуть подтянул ремень, чтобы перевязь пришлась по фигуре, проковырял одним из ножей дырочку в ремне. Посмотрел на дело своих рук, и остался доволен.
— Это называется перевязь для метательных ножей. А теперь пошли к мишеням.
Вскоре оттуда послышались глухие удары и звон от ножей, что попали в цель, или пришлись боком.
Ицкоатль сделал знак своим людям подойти к нему.
— Мне нужно, чтобы вы выбрали одного из вас, кто сможет обойти всех ваших родных, у кого нет ни земли, ни скота, и сказать им, куда идти, — начал он. — Пусть отправляются на Топозеро, на Солёный остров. Я скоро сам туда наведаюсь.
— Но господин Саркан, — возразил кто-то, — там же сейчас…
— Тихо, — предупредил Ицкоатль. — Ни слова об этом. Я знаю. Сам с ним переговорю.
— И там жилья нет, — заговорил кто-то ещё.
— И зимовать не на чем, припасов-то нет, — добавил третий.
— Все вместе смогут общинный дом до снега поставить? — спросил Обсидиановый Змей.
Люди подумали и решили,
