от него нужно?
— Но у нас приказ обыскивать всех подозрительных… — замялись бойцы.
— Да плевать мне на ваш приказ! Если так хотите его выполнять, можете хоть все его фрукты понадкусывать, но будьте добры оплатить ущерб!
— Но… — патрульные окончательно растерялись, и теперь выглядели, как нашкодившие школьники перед учителем. Хотя вскоре один из них начал приходить в себя. — И всё-таки, кто ты такой?
— Абдула, продавец газет! — нахмурился я. — Хотите и газеты проверить? Так проверяйте!
— Да не нужны нам твои газеты! — патрульные окончательно отошли от шока и, махнув на нас рукой, отправились искать себе новую жертву, не такую агрессивную.
— Спасибо, Абдула, — улыбнулся мне торговец фруктами. — А то и правда, прохода уже не дают. Ладно бы каких-то подозрительных обыскивали, но ведь пристают только к таким, как мы с тобой, к обычным честным работягам! — возмутился он. — Ну вот посмотри на мое лицо. По мне же сразу видно, что я родился и вырос в этом городе! Да и если тебя взять, ты хоть и не родился тут, но по лицу же видно, что прожил здесь почти всю жизнь! Тупые у нас какие-то стражи порядка, уже не знаю, как с ними разговаривать, — он тяжело вздохнул и поправил фрукты на своей тележке. — Ладно, спасибо тебе, парень. А мне идти уже надо.
На этом он отправился по своим делам, а я еще некоторое время стоял и думал. Ну и что тут тяжелого, в этой операции? Почему Серый столько раз повторял, что если видишь патруль, сразу иди прочь? Как по мне, нет ничего легче. Главное, понять местный менталитет.
Если оправдываешься — значит, в чем-то виноват. И остается только найти, в чем. А вот когда сам начинаешь орать, значит совершенно невиновен, и бояться тебе нечего. Ну не будет же шпион в здравом уме наезжать на патрульных. Бред ведь…
Так, ладно. В ресторане я оставил целую монету, а это довольно серьезные траты. И раз золота в моем мешочке стало меньше, значит пора зарабатывать.
Как? Ну так мне выдали роль торговца газет. Или разносчика?.. А какая разница? Главное, что выданная командованием профессия как-то связана с газетами, и значит, именно в этом направлении мне нужно развиваться.
Непосредственная подготовка к операции, минирование зданий и организация покушений на ключевых лиц османской армии на этом направлении начнется позже. Сначала должны зайти все группы, распределиться по своим участкам, и только потом приступать к выполнению задач.
А в первые дни, если вспомнить изначальный план, мы должны собирать информацию, закрепляться в городе, становиться здесь своими. По их меркам — это сложное задание, и спешка неприемлема, потому мне можно расслабиться и совмещать приятное с полезным.
Прогулялся по центральной площади города и свернул на главную улицу. А там, в самом начале, примостился неприметный киоск, сбитый из подгнившего дерева и дырявой ткани. Словно строили его из того, что попалось под руку. Вместо крыши — натянутая штора, а товары лежат на разломанной и сбитой вместе мебели из чьей-то квартиры.
На прилавке лежат скудные запасы газет, и всем этим торгует молодой местный паренек.
— Привет, Хасан! — помахал ему рукой. — Как дела у тебя? Всё хорошо?
— А? — он подскочил со стула. — Хозяин! Всё хорошо, торговля идет! Отличные газеты, раскупают прекрасно! Как вы и говорили, всё идет как нельзя лучше, так что не извольте ругаться!
— Какие-то проблемы за время моего отсутствия были? — подошел и посмотрел скудный ассортимент.
— Есть одна проблема, — потупил он взгляд. — Даже несмотря на высокие цены, газеты заканчиваются.
— Да, нелегко вести свой бизнес… — вздохнул я. — Ладно, Хасан. Придумаю что-нибудь, не переживай!
Похлопал его по плечу и отправился дальше. Как-никак, бизнес — это череда проблем. А нерешаемых проблем не существует.
Кстати говоря, Османская Империя понравилась мне не только оборотом золотых монет. Тут, как оказалось, довольно легко можно начать свое дело, и для этого не требуется подписывать множество документов в специальных службах. Бюрократия сведена к минимуму, но я пока не могу понять, каким образом власти Империи собирают налоги. Правда, это для меня совершенно неважно, ведь я и так не планировал задерживаться здесь надолго.
А начал я свой бизнес довольно легко. Выбрал свободное место на главной улице, поймал пацана и предложил ему неплохую зарплату. Затем за ночь сколотил лавку из первых попавшихся под руку досок, и всё! Вот только главная улица оказалась свободной не потому, что торговать здесь невыгодно. Напротив, более проходного места в городе не найти. Но за торговлю именно на этой улице необходимо платить налоги… Кому? Ну не государству же!
За этим местом следит самая влиятельная в городе банда, и за каждый день торговли здесь они требуют платить по несколько золотых!
Правда, меня всё устраивает. И кстати, именно благодаря ним, я и стал османским предпринимателем.
— Хорошо, Хасан. Ты пока торгуй, а я скоро вернусь, — кивнул торговцу.
Благо, далеко идти не пришлось. Ведь моя цель расположилась в том же здании, к которому была пристроена лавка. Пройдя всего пару метров, я зашел в дверь и очутился в длинном коридоре. Мой разум поглотили мысли о бизнесе, даже задумался о расширении и открытии нескольких новых точек. А что? Затраты на открытие минимальны. Надо просто дать один золотой бесам, и они буквально за полчаса добудут все необходимые материалы, после чего займутся строительством.
Пока шел по коридору, всюду слышал какие-то крики, ругань, много нецензурной брани. Да уж… Зачем столько материться? Всё-же нецензурная брань хороша лишь в меру. Крепкое словцо может полностью описать всю суть происходящего, выразить любые, даже самые сокровенные чувства, которые не так-то просто описать словами. Но если ты материшься постоянно — ценность этих слов и их глубокий смысл растворяется в бесконечной веренице брани.
Вскоре я остановился у одной неприметной двери, открыл ее и очутился в тесной комнате. Точнее, совсем недавно это было довольно просторное помещение, но теперь всё пространство забито оборудованием, печатными
