что пошел за Чэн Юй и купил для нее фигурку из теста, фигурный леденец, двенадцатисторонний замо́к, а с ними вместе все прочие безделушки, которые она осмотрела или потрогала.
На улице жизнь била ключом. Остановившись на переулке, третий принц впервые усомнился в собственном здравомыслии. На его взгляд, Чэн Юй приглянулись очень дурацкие вещи. Они не шли ни в какое сравнение с монахом, вырезанной из дерева прелестницей-хуадань и костяной фигуркой бессмертной девы, которые сделал он. У его высочества был отличный вкус. Тогда почему он, с таким-то отличным вкусом, скупил для Чэн Юй все эти безделушки? Тайна, покрытая мраком.
Очень кстати мимо Лянь Суна пробегал мальчишка. Третий принц смежил веки и подумал: ладно, с глаз долой – из сердца вон. Он заплатил мальчику и велел отнести Чэн Юй все это безобразие.
Девушка пробежала весь путь до второго этажа и теперь, остановившись у столика братца Ляня, тяжело дышала.
Когда молодой мужчина поднял на Чэн Юй взгляд и мимоходом заметил фигурку из теста у нее в руке, меж бровей у него болезненно заныло. Однако княжна вовсе не заметила, как скривился Лянь Сун, и радостно помахала фигуркой у него перед глазами, захлебываясь словами от восторга:
– Так это все ты мне купил, третий братец Лянь?
Генерал хладнокровно отодвинулся чуть назад, совершенно не желая признавать, что потратил деньги на такие глупости. Он не ответил на вопрос Чэн Юй, вместо этого задав свой:
– Почему, когда бы мы ни встретились, ты беспокоишься о деньгах?
Не выпуская из рук человечка, Чэн Юй села рядом. На миг задумалась.
– А я беспокоюсь о них, не только когда встречаюсь с тобой, – наконец честно ответила княжна, – я вообще всегда о них беспокоюсь. – Она вздохнула с видом немало испытавшей на своем веку старушки. – Лет с тринадцати. – И добавила сокрушенно, будто давным-давно поняла и испытала все трудности мира разом и по отдельности: – Такова жизнь, что тут поделать?
Она помолчала. Затем припечатала:
– Тяжелая эта штука – жизнь, скажи, а?
Третий принц некоторое время смотрел на Чэн Юй, затем вытащил из рукава пачку бумажных денег где-то в цунь толщиной и протянул ей. Видя, что она так удивилась, что и не думает их брать, подался к ней и самолично вложил их ей в карман рукава, сопроводив хладнокровным:
– Понятия не имею, что за штука эта жизнь, да и тяжелая ли, знать не знаю. Возьми-ка, потрать и подумай на эту тему еще раз.
Чэн Юй подняла рукав и уставилась на деньги внутри. Двигалась она очень потешно. В ее голосе явственно звучали сомнения:
– Это мне… на карманные расходы?
Третий принц налил себе чаю.
– Ага.
Княжна недоверчиво сжала рукав, набитый бумажными деньгами, и недоверчиво воскликнула:
– Но ни мои родные двоюродные братья, ни даже Чжу Цзинь никогда не давали мне так много карманных денег!
Молодой мужчина со стуком поставил чайник на стол и нахмурился.
– Мне тоже очень интересно, почему они спокойно смотрят, как ты страдаешь из-за денег?
Чэн Юй не хотела, чтобы братец Лянь ошибочно решил, будто родные к ней излишне строги, поэтому через силу встала на их защиту:
– Думаю, они не виноваты, это я транжира. Я просто неотразимо спускаю все деньги, никакой управы на меня нет… – Тут она начала заикаться. – Н-но, братец Лянь, тут денег… С-слишком много! Я-я не могу взять, я не…
Третий принц поднял глаза от чашки:
– Где-то я это уже слышал.
Чэн Юй мгновенно вспомнила, как жестко братец Лянь «убеждал» ее взять ту костяную фигурку бессмертной девы.
– Но… – неуверенно протянула она и тут же осеклась, ожидаемо наткнувшись на ледяной взгляд Лянь Суна.
Тогда она тоскливо вздохнула.
– Но так всегда получается, нехорошо же.
– Как получается?
Чэн Юй помялась.
– Ем за твой счет, пью за твой счет, теперь еще и беру твои…
Третий принц бросил на нее взгляд.
– У тебя есть деньги?
Княжна припомнила, сколько удалось скопить денег за время своего заточения, и уклончиво пробормотала:
– Есть. Немножко есть…
– «Немножко» – значит, «нет», – безучастно оборвал ее Лянь Сун. Он вновь мельком посмотрел на фигурку, что она до сих пор держала в руках. – Тебе нравятся мои подарки?
Чэн Юй честно закивала.
– Да, очень нравятся.
Третий принц спокойно повторил:
– Так, значит, нравятся. – И без паузы продолжил: – Хочешь их вернуть?
На этот раз княжна промолчала.
Лянь Сун воззрился на нее.
– У тебя нет денег, зато полно увлечений. Если хочешь жить хорошо, что ты еще можешь делать, кроме того, что есть и пить за мой счет?
Чэн Юй задумалась, но достойного ответа не изобрела.
– Ну, – вздохнула она, – это я и имела в виду, когда сказала, что жизнь – сложная штука.
– Значит, решено, – сухо заключил третий принц, явно считая тему закрытой.
Девушке же такое решение явно казалось несколько неподобающим. Она опустила голову, призадумавшись, а затем, подавшись вперед, оперлась на стол и спросила:
– Тогда… Третий братец Лянь, что тебе особенно нравится? – Чэн Юй искоса посмотрела на него и тихонько добавила: – Я быстро учусь чему угодно. Если тебе что-то нравится, я выучусь для тебя, как это делать.
Лянь Сун одарил ее долгим взглядом.
– Можешь научиться петь?
Княжна помолчала.
– Пение – единственное, чему я не могу научиться, как бы ни старалась. Придумай что-нибудь другое, братец.
Лянь Сун придумал что-нибудь другое:
– Танцевать?
Чэн Юй снова помолчала.
– Пение и танцы – единственное, чему я не могу научиться, как бы ни старалась. Придумай что-нибудь другое, братец.
И Лянь Сун снова придумал:
– Играть на цине?
Она запнулась в очередной раз.
– Пение, танцы и цинь…
У Лянь Суна не осталось выбора, кроме как перебить ее:
– Не ты ли заявила, что всему учишься быстро?
Чэн Юй метнула на него взгляд и снова опустила голову, вычерчивая носком круги под скамьей.
– Даже у самых умных людей есть недостатки…
– У тебя их в избытке.
Княжна вспыхнула от возмущения, но не осмелилась открыть рот. Она надолго задумалась.
– Я неплохо стреляю из лука, могу поймать тебе зайца, братец, – наконец предложила она.
Третий принц улыбнулся.
– Я тоже неплохо стреляю, могу поймать тебе тигра.
Чэн Юй потеряла дар речи.
– Еще, – сипло выдавила она, – у меня отличная память. Увижу – не забуду.
Мужчина поднял брови.
– Вот уж не замечал за тобой чудес запоминания.
Девушке пришло в голову, что при Лянь Суне она и правда постоянно что-то забывала. Что-либо связанное с ним так и норовило выпасть из головы – при желании он мог легко припомнить по паре таких
