узнал собственный голос. Промелькнуло предательское желание увидеть выражение лица Рогова, который стал невольным свидетелем раскрытия этой информации, но я сдержался. Это было бы слишком жалко. — При чём тут Ксения?
— При том, что она очень сильно хотела залететь от тебя, но забеременела только от твоего зама. Она была одержима этой идеей.
— Какого черта мы обсуждаем навязчивые идеи Любимовой?
— С той, что именно эти идеи привели нас вот сюда! — выкрикнул Артур. — Я сижу в убогой гостинице вместо своего дома, я женат не на той, кого люблю, из-за нее! Я вздохнуть не могу, потому что мои яйца в ее наращённых когтях! Эта сука всему виной!
София подняла голову с груди Артура и вытерла слезы рукавом, размазывая тушь.
— Давай с начала, почему она такая? — я указал на Сапфир, — для чего все эти операции? Что это за бред?
— Это Ксения, — подала голос сама София, — она оплатила мне все пластику и филлеры в обмен на определенную услугу. У меня были неприятности с одним из бывших клиентов, и она вызвалась вот так помочь исчезнуть, но в обмен на то, что я изображу роман с ним, — кивнула на Вильнера, — сделаю фотографии, где будет не очень четко видно лицо.
— Зачем себя уродовать за деньги?
— Уродовать? Я же красивая! — тут же возмутилась она, — я ему именно такой понравилась! — вновь преданно и влюблено посмотрела на Артура. — Я спряталась и нашла себе мужчину, двух зайцев одним выстрелом.
— Так это была идея Ксении развести вас с Никой? Зачем ей это? — Рогов тоже мало что понимал в этом бреду без конца и начала.
— Я думаю, замуж за меня хотела. Она и Нике фотографии отправила очень вовремя. — Я взялся за голову, пытаясь осознать, что моя бывшая могла все это провернуть. Повернулся к Вильнеру, — тебя-то она чем взяла? Какого хрена ты согласился? Ты же был моим другом!
— Да тем же чем и ты сейчас! А нет, еще мелочью, баблом!
— Деньгами? — изумился я. — Ты же Вильнер! Ты с рождения разве что не подтирался деньгами!
— Ты сам знаешь, как мой отец был против моего отъезда в Москву, хотел чтобы я его заводами в Екате управлял, а я свалил на вольные хлеба.
— И что?
— А то, что я просрал его инвестиционный фонд неудачными вложениями, и мне грозило отлучение от кормушки и наследства заодно за такое, мне Любимова предложила возмещение половины потерь за два года, если я помогу ей женить тебя на ней.
— Вот ты урод, Артур! Ты хоть представляешь, что ты натворил?
— Что ты жалуешься? Ну, поссорились вы с Никой! Ну, вышла она за меня замуж, она же не против была, как сыр в масле каталась потом в моих деньгах, ни разу не пожаловалась! И родакам моим понравилась, все были в шоколаде! Включая тебя! — он указал на меня пальцем.
— Включая меня? — передразнил я его, вспоминая свою «шоколадную» семейную жизнь. — Я женился без любви, а потому что обещал отцу Ксении позаботиться о ней! Я чуть не стал отцом чужому ребенку! Я чуть не вскрылся, узнав, что сын не мой, а я вообще… — подавился этой правдой, — а потом мне еще его психованная мать устроила проверку на прочность, когда грозилась выйти из окна с сыном на руках, потому что я их не люблю! В психушку загремела на лечение! А я все это дерьмо разгребал!
— И ты продолжал ее терпеть! Ты же такой же одержимый, как и она! Ксения из тебя столько лет веревки вила, а ты и не понимал! Пока ты как мистер правильный пытался ее спасать от всего и вся, она жила и горя не знала, а как втрескался в свою секретаршу, так она осталась сама с собой и своими тараканами в голове! Конечно, она решила вернуть тебя обратно! И вот что за хрень из этого всего вышла!
— Зачем? — у меня заканчивались моральные силы от откровений, — зачем целых два года было играть во все это?
— Деньги, — пожал плечами Артур и я его чуть не придушил голыми руками, — и гора компромата на меня у нее в кармане. Мне с нашего отпуска понравилась София, мы стали встречаться на постоянной основе, так эта твоя Любимова засняла все это скрытыми камерами и выкатила мне требования продолжать игру, чтобы Ника не дай бог не решила к тебе вернуться. Ей нравилось подкидывать тебе время от времени фотки нашей счастливой семейной жизни, чтобы ты крепче приклеивался к ней самой, потому что на других женщин ты вообще смотреть не мог. Она все продумала. Следующим пунктом плана была беременная Ника и ребенок от меня, это бы тебя отрезало от нее навсегда. Я же говорю, дети твоя ахиллесова пята. Ты бы забыл ее насовсем после такого.
— Что же ты за человек такой? Как ты мог играть чужой жизнью? Исполнять приказы, даже не думая, что ты творишь! Как ты мог так под сумасшедшую женщину прогнуться?!
— Кто бы говорил! Ты бы жил дальше и не тужил, Ксюха тебе на второй заход собиралась запустить любовь-морковь своим прилетом из Питера, а ты ей отворот-поворот устроил. Она знаешь, как психанула, что ты Нику подобрал и все испортил?
— Все испортил? Ты шизанулся? Я ее на дороге от насильников спас! Там, где ты ее бросил!
— Да ничего бы с ней не было, за ней охрана следила! Ехали тихонько и наблюдали, чтобы никто не обидел, пока ты не влез. Она просто погуляла бы, попсиховала и успокоилась со своими бредовыми идеями про развод!
— И ты вот с этим всем мирилась? — я уже не знал, с кого спросить, поэтому обратился к Софии.
— А у меня был выбор? Это было в любом случае лучше, чем бы меня прикопали где-то в песочке в Дубаях. С Артуром мы встречались, он меня содержал, а ревновать к другим женщинам мне нет смысла. Я сама та, к кому все ревнуют. У нас было все прекрасно, пока ты все не сломал.
— Ты сам все испортил, когда попался Нике с любовницей! — напомнил я первоисточник проблем.
— Это была случайность, и все было под контролем, даже Любимова ни о чем не узнала бы. Я бы разрулил эту проблему.
— А Ника? Ладно я, мне уже не привыкать ко всему этому дерьму, — я даже не хотел вдумываться в то, что мне только что рассказал Артур про женщину, с которой я жил, — Вероника почему должна была пройти через все эти испытания? За что ей
