знаю, как это получилось, но, видимо, мой истощенный и изможденный организм дал слабину и поддался искушению сна.
Я даже помню, что мне снилось, потому что от этого бреда я и проснулась.
Прикрываю глаза и вновь перед глазами мелькают картинки из сна: я сижу за столом в неизвестном мне месте.
Я себя не вижу, но точно знаю, что это именно я.
Мы находимся в офисном помещении и ведем переговоры.
Мы — это я и напротив сидящая в кожаном кресле выпотрошенная сырая тушка курицы без головы, но с черной галстук-бабочкой на тонкой длинной шее. Ее лапы закинуты одна на другую, а в одном голом общипанном крыле курица-босс удерживает три теста на беременность.
Боже!
Растираю лицо руками и тру пальцами виски.
Это же надо было такому присниться! Что творится в моей голове, когда она посылает мне вот это безобразие?
Я хочу вытравить из памяти образ офисной курицы, но он, как назло, становится только отчетливее: бизнес-курица покачивает одной лапой и будто задумывается своим куриным мозгом. Она обезглавлена и думать ей нечем, но весь ее вид словно кричит об этом.
Это жесть.
Мой собеседник швыряет мне один из тестов. Он долго катится по длинному переговорному столу, а я его ловко ловлю. Разворачиваю тест лицевой стороной к себе и рассматриваю яркую красную букву М. Поднимаю глаза на курицу, задумываюсь и отрицательно кручу головой. Мой собеседник ухмыляется (и я это понимаю), раздраженно одергивая бабочку, и бросает мне уже второй тест.
Я снова его ловлю.
Переворачиваю и передо мной уже зияет яркая буква Д, с которой привычно не соглашаюсь.
Курица-босс принимается нервно постукивать свободным тощим крылом по столешнице и нехотя выпускает последний третий тест на беременность.
В своем бредовом сне я не ощущаю никаких эмоций, всё происходит автоматически и отстраненно.
Смотрю на третий тест, где вместо букв изображена тусклая, еле заметная цифра 2. И я принимаю его, утвердительно кивая.
Курица заметно оживает, начинает трепыхать своими общипанными крыльями и подлетать в кресле.
Курятина радуется. И ждет… Ждет своего вознаграждения.
Лезу в карман и нащупываю… лимон.
Лимон!
Вынимаю его из кармана и бросаю своему партнёру по сделке.
Лимон катится, курица радуется, а я просыпаюсь.
Господи, ну и бред…
Опускаю глаза на тесты в надежде увидеть на каждом по одной полоске.
Возможно, вчерашний вечер мне попросту приснился.
Но полоски никуда не исчезли, а перед глазами вновь всплывает голая тушка курицы с бабочкой на шее.
— Куда ночь, туда и сон, — встаю с дивана и шаркаю в сторону ванной комнаты.
Из зеркала на меня смотрит кто-то отдаленно напоминающий меня: с отёкшим лицом, спутанными волосами, острыми скулами и фиолетовыми синяками под глазами.
— Какая прелесть, — пытаюсь улыбнуться, но выходит так, будто мне насильно растянули пальцами сопротивляющиеся губы.
Не стоит больше пытаться, это выглядит устрашающе.
Я помню про два оставшихся теста, и сегодня я не сомневаюсь, что они покажут положительный результат.
Так оно и выходит.
К моему удивлению, я не бьюсь в истерии и головой об стену.
Просто у меня нет сил. Я практически, кроме тошноты, ничего не чувствую.
Я беременна…
Я беременна…
Беременная я…
Я в положении…
Перебираю в голове фразы, которые многие годы мечтала произнести: с гордостью, трепетом, волнением.
А сейчас ничего.
НИЧЕГО…
Я смотрю на эти тесты и всё понимаю, но не принимаю.
Отказываюсь верить.
Я просто защищаю себя, свое маленькое наивное сердечко. Потому что потом, когда окажутся тесты неисправными или у меня обнаружат гормональный сбой, повлиявший на результат, или просто, как бы глупо это не звучало, — «само рассосалось», я знаю, что собрать себя быстро не получится. Только не в этот раз, когда я отчетливо видела две полоски. Именно поэтому я выбираю ничего не чувствовать.
Телефон булькает оповещением, напоминая, что сегодня — среда и у меня запись к гастроэнтерологу.
На мгновение, я облегченно выдыхаю, предварительно снимая все предъявленные обвинения с поджелудочной, которая, как я считала, была единственной виновницей моего поганого состояния.
Теперь я хотя бы понимаю, что не смертельно больна и не умираю. Хотя и этот факт весьма сомнительный, потому что, если так и дальше пойдет, меня просто не станет.
Весьма оригинальный способ избавиться от бывшей жены.
***
— Агата, здравствуй, моя дорогая, — обнимает меня Татьяна Викторовна и принимается невесомо расцеловывать мои щеки, — дай посмотрю на тебя!
Она отстраняется и проходится по мне крайне скептическим взглядом, хоть она и старается выглядеть заинтересовано.
Все это радушное внимание напускное. Не более, чем отработанное годами правило поведения с пациентами. Думаю, ее уже всё и все бесят, в том числе и я. Но Татьяна Викторовна неплохой врач-гинеколог, пользующаяся уважением среди коллег и, в принципе, у меня никогда не было с ней недопонимания и проблем. Я ей доверяю, потому что с самого начала всю мою историю с планируемой беременностью вела именно она.
Я ей позвонила и попросила меня принять без записи. Без объяснения причин, просто сказав: «Это срочно!».
— Давно тебя у нас не было, как дела? — Татьяна Викторовна моет руки и поглядывает в мою сторону.
Давно.
Да еще сегодня утром я не думала, что в обед окажусь здесь.
Вместо гастроэнтеролога.
— Все хорошо, спасибо, — улыбаюсь и присаживаюсь за стол.
Татьяна Викторовна усаживается напротив и смотрит в глаза.
— Ну рассказывай «свое срочное», — складывает руки на столе и ждет от меня подробностей.
— Я… я, кажется, беременна, — еле слышно мямлю и, тушуясь под ее внимательным взглядом, отвожу в сторону лицо.
Не знаю почему, но мне неловко было произнести эту фразу. Ощущение, будто мне шестнадцать, и я признаюсь в своем случайном залете маме, которая, когда узнает, точно заругает и выпорет.
