монет требовалось всё больше.
— Они хотят видеть, что их золото не уходит в песок, — резюмировал Эльмар. — Следующее заседание совета через месяц. Им нужно предъявить не просто отчёт, а результат. Живое, здоровое подопытное животное, которое мы вылечили от смертельной инфекции. В идеале — несколько.
— Мы проведем наглядный эксперимент, — поразмыслив, произнесла я, — предъявим животных, зараженных стрептококком и прямо на глазах совета сделаем инъекции препаратом. Такого шоу они точно не забудут.
— Шоу? — Эльмар нахмурился, — но если что-то пойдет не по плану… если животные не выживут?
— Мы должны рискнуть. Если нам урежут финансирование, то об опытах можно забыть.
Я устало облокотилась на спинку стула. Целый день на ногах. Но мне все кажется, что я делаю слишком мало. Недостаточно быстро. Что могу лучше.
Но умом понимала, что загоняю себя, чтобы не думать о Констансе.
С момента нашего расставания он прислал мне записку.
«Ты всегда можешь на меня рассчитывать. Твой К.»
Лилий больше не было. Но иногда мне казалось, что я вижу его в толпе. На улице, когда бегу из школы в приют. Скольжу по лицам взглядом и замираю… Констанс. Но когда смаргиваю, понимаю, что обозналась. Не он. Другой. Просто похож немного.
Наваждение. Но все же мне казалось, что спиной чувствую пристальный взгляд. Словно кто-то наблюдает за мной. Жжет между лопатками.
И тогда рациональная часть Маргариты Робертовны советует мне хлебнуть валерьянки и прекратить искать то, чего нет. От чего сама отказалась.
Я принуждаю себя слушать Эльмара и рассуждать о наших экспериментах. Эльмар в мыслях уносится в будущее и разглагольствует, что нашим лекарством мы излечим мир от всех болезней.
Тихо фыркаю про себя. Увы… на смену одним вирусам приходят другие, но наше лекарство значительно продвинет медицину вперед.
— Давайте выпьем по чашке чая и еще немного поработаем, — предлагает Эльмар, — вы хотя бы сегодня обедали?
— Немного, брала с собой бутерброд с сыром и яблоко, — признаюсь я.
— Тогда позвольте мне накормить вас. Меня угостили чудесными пирожками.
Эльмар достает сверток из промасленной бумаги и разворачивает его. Румяные пирожки выглядят восхитительно. Пахнет мясом и жареным луком.
— Берите, Марика, — Эльмар пододвигает мне ближе сверток и мой рот наполняется слюной. Тут же живот подводит от голода. А казалось еще минуту назад, что у меня нет аппетита.
Я откусила от пирожка. Действительно вкусно. Только чересчур много лука…
Рвотные позывы не заставили себя ждать.
Я бросила недоеденный пирожок на стол и бросилась к раковине в углу комнаты. Меня вырвало желчью и куском прожеванного пирога.
Я склонилась над раковиной тяжело дыша. А когда немного отпустило, умылась и прополоскала рот водой.
— Вы заболели? — спросил Эльмар.
— Нет.
Я покачала головой. Болезнью это точно нельзя было назвать.
Допила чай, но к пирогу больше не прикоснулась. С трудом поддерживала беседу с Эльмаром, рассуждая о реакции нашего вещества на разные штаммы бактерий. Он все же заметил мое состояние.
— Вы сегодня рассеянны. Вам нужно отдохнуть.
— Нет. Нужно работать. Если через месяц предстанем перед королевским советом, нужно хорошенько подготовится.
— Да, вы правы. Тогда убираем со стола и продолжим. Мне не дает покоя реакция на… мадемуазель Файнштейн, вы беременны?
Я чуть не выронила чашку, которую держала в руке.
— Простите… что вы сказали?
— Извините… просто внезапно пришло в голову. У моей покойной жены были похожие симптомы. Так вот, образец под номером двенадцать…
— Вы правы, я беременна. Но это не помешает моей работе, — выпалила я. Отвернулась. Вымыла в раковине чашку и надела рабочий халат.
В душе я радовалась, что Эльмар не возвращается к щекотливой теме. Для меня было сложно даже самой себе в полной мере признаться в этом.
Я выстраивала в голове возможное будущее, и все пугало. Что будет, когда станет заметно? Меня, конечно же, отчислят из лекарской школы — незамужняя беременная женщина, да ещё и ученица? Позора не оберешься.
Но то, что у меня будет ребенок от Констанса наполняло душу теплом. Неожиданный подарок. Мы были осторожны, я даже пила какую-то настойку из аптеки, чтобы предупредить беременность. Но небеса распорядились по-своему.
Соблазн рассказать Косте был огромным. Просто увидеть его лицо, узнать, что он почувствует. Обрадуется ли? Испугается? Примет ли? Но что дальше?
У него свадьба на носу, а тут я со своей беременностью. Он, конечно, не бросит. Снимет дом, как и обещал. Назначит содержание. Возможно, будет приходить тайком.
Я вздохнула. Слишком громко. Эльмар прервался на полуслове.
— Отец ребенка… он…
— Он не знает, — поджала я губы.
Эльмар коротко кивнул, словно ждал такого ответа.
— В таком случае выходите за меня замуж.
61
Я сказала, что подумаю. Сначала нужно подготовиться к заседанию королевского совета. Продемонстрировать все наши наработки и результаты. Выбить деньги для дальнейших исследований.
По-хорошему, нужно расширяться. Из подвала мы уже выросли: на столах не хватает места, колбы громоздятся в два ряда, а для содержания животных нужно отдельное помещение. И трое приходящих студентов на подмогу не заменят полноценный персонал.
А со всем остальным можно и подождать. Срок у меня маленький. Внимание на мое интересное положение еще долго никто не обратит. Свадьбу точно делать не стоит. Скромно расписаться и работать дальше.
Я прикрыла лицо ладонями.
Боже, что я творю! Как могу спокойно рассуждать о жизни с Эльмаром, когда совсем не люблю его. Я почти согласилась на его предложение, лишь чтобы обезопасить свое будущее и ребенка.
Иногда по вечерам, когда мы с Эльмаром пили чай после фиксации дневных опытов, он рассказывал о своем доме. О престарелой матери, которой требуется забота. О сестре с пятью детьми и когда они навещают его, то в доме творится бедлам. И что мечтает об уютной домашней жене, которая бы встречала его горячим ужином по вечерам.
Я слушала молча, сжимая ладони на коленях. Все имеет свою цену. И мое устроенное будущее тоже. Да и с младенцем на руках в лаборатории пропадать не будешь. Поэтому нужно успеть довести до ума то, что сейчас имеем.
Мы продолжали трудиться как проклятые. Часами стояли у котлов, выращивая культуры, отрабатывали до автоматизма многоступенчатую очистку, фиксировали малейшие изменения в состоянии подопытных животных.
Мы отобрали десять самых крепких и здоровых крыс. Содержали их в отдельных, идеально чистых клетках, на специальном рационе, чтобы исключить сторонние болезни. Антуан взял на себя роль «сиделки» — кормил, убирал, следил за их состоянием.
За день до совета мы культивировали штамм стрептококка. Эльмар лично рассчитывал летальную дозу для каждого животного с ювелирной точностью —
