способен вызывать незабываемые видения. Я с нетерпением ждала прогулки, мечтая о том, чтобы открыть для себя новые, таинственные уголки этого сказочного места.
Возьмем с собой корзинку для пикника, наполненную свежими булочками, сыром, фруктами и, конечно же, бутылкой прекрасного шеде. Вечером, если погода позволит, мы разведем костер на берегу и будем наслаждаться звездным небом, усыпанным миллионами мерцающих светил.
Но все мои мечты с треском рухнули, когда на подъездной дорожке появился наездник, скрытый тенью развевающегося на ветру плаща. Лошадь, черная как смоль, мчалась с такой скоростью, что казалось, копыта едва касаются земли. Пыль взметнулась столбом, заслонив лицо всадника. Промелькнула мысль, что он явился по душу Ллойда, чтобы прервать наш отпуск и вернуть дракона на службу. Но не увидела характерных короне шевронов на одежде гонца.
Он спешился, скинул капюшон и отвесил поклон. Плащ был подпоясан кожаным кушаком, широким и прочным, украшенным бронзовой пряжкой с выгравированным символом жреца храма. Я рот раскрыла от неожиданности. Что от нас нужно служителю? Или он всего лишь заплутавший путник, который хочет спросить дорогу?
– Госпожа дварга Мириам ван Беккен? – обратился ко мне мужчина, развеяв невинные предположения о цели его визита. Сердце бешено заколотилось в груди, предчувствуя неладное.
Я кивнула. Ллойд, стоявший рядом, с любопытством рассматривал странного гостя. Его обычно жизнерадостное лицо посерьезнело.
– Я посланник храма Роуэлла Вседержателя Вофрука. Прошу прощения за неожиданный визит во время вашего отдыха с супругом. Но о наследстве подобного толка принято сообщать неотлагательно, – темные, почти черные глаза, пронзительно смотрели на меня, словно пытаясь разглядеть самую суть моей души.
– Наследство? – переспросила, совершенно не понимая, что происходит. – О каком наследстве речь? Что-то с моими родными? – невольно схватилась за сердце, едва не теряя сознание. Воздуха в легких стало катастрофически мало. Я часто задышала и ощутила руки мужа, что крепко обхватили меня за талию, поддерживая.
– Примите мои искренние соболезнования, – протянул он мне письмо, запечатанное храмовой восковой печатью с оттиском распахнутых крыльев.
– Послание не из Граяна, – шепнул мне на ухо Ллойд, намекая на то, что оно не может быть связано с моими родными.
Дрожащими руками я приняла письмо. Тяжелый, словно отлитый из свинца, пергамент казался прохладным на ощупь. На обратной стороне, мимоходом, я заметила тонкий, почти незаметный, символ – три переплетенные змеи, сияющие тусклым, серебристым светом. Страх сковал меня целиком. Что это за род? У меня не было родственников с подобным гербом!
С усилием разломив печать, я развернула пергамент. Сердце колотилось, словно птица в клетке, стараясь вырваться наружу.
– Присядь, – повел меня Ллойд к плетеному креслу и усадил. Сам же стоя склонился над письмом. Служитель тенью застыл за его спиной.
Я уставилась в текст, который гласил: «Уважаемая дварга Мириам ван Беккен! Храм Роуэлла Вседержателя Вофрука извещает вас о кончине дварги Юны Дер-Аберкон и приносит свои соболезнования. В силу завещания, вы становитесь единственной законной наследницей ее магического дара, заключенного в сосуд до момента принятия силы. По прибытии в Храм, вы пройдете обряд инициации, посвящение в новый род, после которого сможете владеть магией Водемон».
– Это шутка?! – воскликнула и перечитала послание еще раз, но уже вслух.
Все это звучало, как нелепый бред сумасшедшего. Но печати храма, символ на обороте письма, а также уверенность и спокойствие посланника говорили об обратном. Не шутка это вовсе!
Вестник, наблюдая за нами, добавил:
– В Храме вас ожидает Верховный Жрец Кассиан. Он объяснит вам все детали и поможет освоить наследство. Отъезд должен состояться немедленно. Я буду сопровождать ваш экипаж.
Я находилась в ошеломленном состоянии. Мир перевернулся с ног на голову.
– Что с ней случилось? – смерть Юны казалась невозможной, абсурдной, как и это неожиданное наследство.
– На все вопросы вправе отвечать лишь Жрец Кассиан, – отмахнулся посланник.
– Выясним, – погладил меня по плечу Ллойд. – Поехали.
Мы в спешке собрали вещи, погрузили чемоданы в экипаж и двинулись в путь, во время которого я перебрала множество версий ее смерти. Промелькнула даже самая безумная – убийство. Что если Даркар…
Экипаж, качнувшись на ухабах мощенной дороги, нес нас к Храму, затерянному среди высоких, словно устремленных в небо, кипарисов. Молчание Ллойда давило больше, чем слова визитера. Я чувствовала его руку на своей руке – теплое, успокаивающее прикосновение, но внутри бушевала буря сомнений и страхов.
Каждый скрип колес, каждый удар копыт по камню отдавался в моей душе глухим эхом несчастья. Мысли метались, цепляясь за какую-то призрачную надежду, а затем с новой силой возвращались к ужасающей реальности смерти Юны.
Наконец, перед нами предстал Храм Роуэлла – монументальное сооружение из белого мрамора с высокими, заостренными башнями, увенчанными сияющими крыльями. Он казался одновременно древним и могущественным, вызывающим смесь трепета и благоговения. Мы направились к тяжелым дубовым дверям, украшенным замысловатыми рельефами. Внутри царила полумгла. Высокие сводчатые потолки казались бесконечными, а настенные росписи рассказывали загадочные истории. Воздух вокруг вибрировал от некой невидимой энергии.
Служитель привел нас в огромный зал, в центре которого возвышался престол из темного дерева, инкрустированного драгоценными камнями. На нем сидел Верховный Жрец Кассиан. Старик с пронзительными голубыми глазами и длинной седой бородой. Его лицо было спокойным и выражало мудрость, накопленную за долгие годы.
Вестник, что сопровождал нас в дороге, произнес наши мена и удалился, выполнив свою миссию.
Жрец внимательно рассмотрел нас с Ллойдом, а затем встал и приветливо поклонился.
– Добро пожаловать! – заговорил он достопочтенно. – Леди, прошу вас пройти со мной для личной беседы. Без сопровождения супруга.
Кассиан жестом указал на богато украшенную дверь из красного дерева, вставшую в глубине зала, словно портал в иной мир. Дверь была инкрустирована серебром, изображающим сцены из древних легенд – борющихся драконов, величественных птиц с крыльями из чистого золота и таинственных существ с сияющими глазами. Я кивнула и, оглянувшись на Ллойда, последовала за Верховным.
Его походка была удивительно легкой для столь почтенного возраста, каждый шаг издавал тихий, почти незаметный скрип подошв по мраморному полу. За дверью оказался небольшой, но изысканный кабинет. Стены обшиты темным деревом, на полках книги в старинных переплетах, изготовленных, судя по всему, из кожи редких животных. Воздух наполнял тонкий аромат лаванды и какой-то незнакомой, сладкой пряности. В центре стоял массивный стол из полированного красного дерева, на котором лежали пергаменты, перья и инкрустированная серебром чернильница.
Жрец предложил мне сесть на мягкий, покрытый бархатом
