Кэролайн постепенно расслабилась и стала отвечать на поцелуи с нарастающим пылом, подняв руки и пробегая пальцами по его волосам. У ее губ был вкус бренди и запах фиалок, а кожа на ощупь была нежной и гладкой, как лепесток розы.
Брент скользнул ладонями вниз по ее шее и обхватил ее за плечи под шелком накидки. Его язык мягко двигался у нее во рту, и она повторяла движения за ним, позволяя волшебству поглотить себя. Брент ласкал ее кожу кончиками пальцев, потом осторожно оторвался от ее губ и приспустил накидку с ее плеч.
Кэролайн открыла глаза и растерянно на него посмотрела.
— Я… я не знаю, что делать.
У графа растаяло сердце. Ободряюще улыбнувшись, он поднял руку и положил ее на щеку Кэролайн, другая легла ей на грудь, и его пальцы принялись ее гладить.
— Сегодня все сделаю я. — И, прежде чем Кэролайн успела понять, что происходит, он дернул пурпурный шелк, и тот, соскользнув с ее тела, упал на пол.
Брент почувствовал, как по ней пробежала дрожь; она тут же опустила ресницы. Тогда он приподнял ее голову, заставляя смотреть на себя.
— Не нужно стыдиться, — взмолился он, пронзительно глядя ей в глаза. — Сейчас только я имею значение, а я думаю, что ты прекрасна.
Впитав в себя эти слова, Кэролайн почувствовала, что вот-вот расплачется, а ей меньше всего хотелось этого в ночь, которую она считала своей первой брачной ночью.
— Ты первый мужчина, который назвал меня прекрасной, — призналась она глухим, сдавленным голосом.
Брент усмехнулся.
— Я знал, что в чем-то буду первым.
Кэролайн улыбнулась в ответ и осторожно потянулась к пуговицам его рубашки.
Он тут же накрыл ее руку.
— Я сам.
Она опустила руку и замерла перед графом, наблюдая, как он снимает рубашку и бросает ее на канапе.
Они стояли всего в футе друг от друга, он — раздетый до пояса, она — абсолютно голая и чувствующая себя как никогда уязвимой.
Брент осторожно протянул обе руки и легко погладил пальцами кончики ее грудей, сорвав с ее губ вздох и заставив подкоситься колени. Лицо графа вновь стало серьезным и напряженным, а взгляд растворился в глазах Кэролайн. Он поглаживал ее грудь, а потом обхватил ее всей рукой, вращая ладонями, так что у нее защипало в сосках и те затвердели под его руками. Через несколько секунд Кэролайн уже задыхалась, вздрагивая от ощущений, разгоравшихся у нее внутри, и вспыхивая не от тепла камина, а от нарастающего внутреннего жара, начинавшего медленно вытеснять все опасения.
Она инстинктивно потянулась к Бренту, и, понимая ее растущее желание и жажду наслаждения, тот отпустил ее, чтобы снять сапоги. Покончив с обувью, граф расстегнул брюки и, избавившись от остатков одежды, предстал перед Кэролайн обнаженным.
Кэролайн закрыла глаза. Отчасти из-за того, что не могла заставить себя посмотреть вниз, а отчасти потому, что внезапно так запаниковала, что ей захотелось опрометью броситься из спальни.
Брент, похоже, уловил ее неуверенность, ибо в следующую секунду обхватил ее и притянул к себе.
Поцелуй начался медленно, позволяя страсти разгораться в естественном ритме. Брент ласкал спину и шею Кэролайн, блуждал пальцами в ее волосах, все время выдерживая дистанцию, ибо они до сих пор еще полностью не соприкоснулись. Граф раздразнил ее губы, заставив их открыться. Он вторгся в ее рот ищущим языком и принялся сосать ее язык, как восхитительно делал в тот день в саду.
Как и в прошлый раз, словно внезапный разряд молнии пронзил тело Кэролайн, и между ног вспыхнуло пламя. Предугадав такую реакцию, Брент с силой притянул ее к себе, обняв так крепко, что она не могла не почувствовать каждый мускул, каждую точку налитой твердости, которой он обладал.
Кэролайн тихо всхлипнула и обвила руками его шею, упиваясь большим, сильным телом мужа, таким крепким и теплым. Волоски на его груди щекотали ей соски. Его мужской член, горячий и твердый, ласкал ее живот, как будто просил внимания.
Кэролайн обхватила Брента за голову и принялась лихорадочно целовать в ответ. Ощутив ее отзыв на его прикосновения, на его пыл, граф глухо застонал и, неохотно отпустив ее рот, посмотрел жене в глаза.
Кэролайн стояла, прижимаясь к нему, задыхающаяся и раскрасневшаяся. Глаза Брента сузились, дыхание стало тяжелым, и вот, спустя как будто целую вечность, он подхватил ее под коленки, поднял на руки и понес на постель.
Она спрятала лицо в изгибе его шеи, цепляясь за него, наполняясь ощущением его тела, его запахом. Когда он положил ее на простыни, она с готовностью растянулась на кровати, ожидая, что Брент ляжет рядом с ней, но он отступил на шаг и стал любоваться ее нагим телом.
— Брент…
— Ш-ш-ш… — Граф неспешно скользил по ней взглядом. — Я месяцы хотел этого, Кэролайн. Дай на тебя посмотреть.
Кэролайн и себе без стеснения позволила посмотреть на Брента, впервые увидеть всего мужчину, и мужчина, стоявший перед ней, выглядел как бог, в точности как она чувствовала его под ладонями и пальцами, — крепкий, сильный, красивый лицом и телом. А когда она перевела взгляд на ту часть, которой никогда прежде не видела, ею овладело острое, отчаянное желание познать непознанное, коснуться его, ласкать и наконец почувствовать, как он входит в нее. Внезапно страсть накрыла ее и страх исчез.
Для Брента увидеть тело Кэролайн, обласканное светом от камина, ее соски, незащищенные и возбужденные до твердых пиков, ее стройную, точеную талию, переходящую в мягкий изгиб бедер, и гладкие, шелковистые на ощупь ноги, значило не столько насладиться видом, сколько раскрыть для глаз то, что уже неделями пыталось вообразить сознание. Она была совершенной, пышной и в то же время стройной, чарующей и соблазнительной — настолько прекрасной, что он даже не смел себе представить.
Граф опустился на постель рядом с Кэролайн, прильнул к ней и забросил ногу поверх ее бедер. Левой рукой он поглаживал ее волосы, а правой начал легко ласкать живот, медленно рисуя на нем маленькие круги.
— Знаешь, что я думаю, Кэролайн? — спросил он тихо, почти задумчиво.
Она нервно закусила губу и попыталась улыбнуться.
— Жалеешь, что не женился на ком-нибудь с более длинными ногами?
Брент усмехнулся и поцеловал ее в щеку.
— Нет, не то, — пробормотал он и коснулся губами изгиба ее шеи. — Я думаю, что для большинства людей мечты — это недостижимый идеал. — Он провел языком по ее скуле, чувствуя, как она отзывается на его прикосновение. Потом снова встретился с ней взглядом и понизил голос до хриплого шепота. — Но мои мечты о тебе, Кэролайн, оказались жалким подобием реальности. Ты прелестнее всех моих грез.
