Кэролайн не верилось, что Брент спросит у нее такое, лежа с ней в постели, почти соединившись с ней. Она думала, что он догадается по ее очевидной неопытности и боязливости, и, как видно, он прочел это в ее ошеломленном лице.
— Боже мой, — пробормотал он, и в его голосе и выражении лица была смесь недоумения и удивления.
Кэролайн смущенно следила за его лицом, пока он переживал в себе ее откровение. Она приложила пальцы к его рту, стала очерчивать их кончиками его губы, и он принялся целовать их, сначала медленно, потом не сдерживаясь. Он взял один палец в рот и начал нежно сосать, заставив ее вскрикнуть от острого наслаждения.
Его рука начала снова ласкать ее грудь, и через несколько секунд желание возродилось во всей своей силе. Брент поцеловал ее ладонь, потом стал покрывать поцелуями лоб и ресницы, щеки и шею.
Что-то изменилось в нем, Кэролайн чувствовала это, но вскоре она уже не могла ни о чем думать. Брент опять вставил руку между ее ног, нежно поглаживая, пока все остальные ощущения не исчезли для нее, пока ее бедра не выгнулись, сердце не заколотилось в груди, а дыхание не сделалось прерывистым.
Тогда граф снова поднялся над ней, положил свободную руку ей на щеку и уперся лбом в ее лоб.
— Обними меня, — мягко велел он, надвигаясь на нее сильным телом и снова нацеливаясь на вход между ее ног.
Кэролайн кивнула и обхватила его за плечи. Тогда, целиком накрыв ее рот своим, он напрягся всем телом и стремительно вошел в нее, глубоко и полностью заполнив собой.
Она впилась ногтями в его кожу, выгнула спину и резко выдохнула ему в губы. Слезы наполнили ее глаза, заструились по щекам, и Брент принялся нежно, ласково целовать ее, подхватывая их губами.
Граф не шевелил ни единым мускулом, если не считать мягких толчков его поцелуев, и через несколько секунд боль внутри и между ногами начала стихать. Кэролайн вдохнула как можно глубже, расслабляясь. Почувствовав, что тревога оставила ее, Брент перенес руку к ее груди и принялся легко поглаживать, сдавливать сосок; его рука скользила тыльной стороной ладони под налитой плотью, мягко массируя, обхватывая всей рукой и лаская. Кэролайн немного заерзала, забеспокоившись, когда напряжение начало нарастать с новой силой, и гадая, что ей делать, но тут почувствовала, что Брент начал двигаться внутри нее.
Он углубил поцелуй, порхая языком по ее губам, а потом стремительно и полностью погружаясь ей в рот. Кэролайн обняла его за шею и, повинуясь врожденному, старому как мир порыву, начала двигать бедрами в одном ритме с ним.
Брент испустил стон, часто задышал и ускорил темп. Кэролайн последовала его примеру, отдаваясь во власть неизведанного, волшебного действа, всхлипывая в ответ на его прикосновения, подставляя под его поцелуи крепко зажмуренные глаза, упиваясь чудесными, новыми ощущениями внутри своего существа, чувствуя, как они распускаются и тянутся к свету, словно лепестки роз в лучах утреннего солнца.
Внезапно Брент оторвался от ее губ и набросился на ее сосок, принявшись сосать, лизать, целовать, дразнить. Потом переключился на второй и проделал с ним то же самое. Кэролайн вжалась в подушку, обхватила бедра Брента ногами, чтобы прижать его ближе, и запустила пальцы в его волосы.
Он начал вращать бедрами, меняя ритм, и Кэролайн медленно осознала, что он поднимает голову и тело и замирает прямо над ней.
Она облизала губы, одурманенная желанием, сладострастная, как никогда прежде, С огромным трудом она раскрыла тяжелые веки и увидела, что Брент пристально изучает ее, серьезный и сосредоточенный. Опираясь на одну руку, другой он ласкал ее грудь, шею, а потом щеку мягкими, чувственными касаниями.
Кэролайн инстинктивно толкала себя ему навстречу все сильнее, быстрее, жестче, встречая каждый его рывок собственным, страстно желая освобождения от муки, тихо постанывая, удерживая его голову запутавшимися в волосах пальцами, закусывая губу, глядя в его серьезные, темные глаза, отчаянно желая раскрыть секрет того, что он ей давал. Потом, где-то в дальнем уголке сознания она услышала его голос.
— Пусть это случится, моя милая жена…
Внезапно она словно открыла сокровищницу. Во всем своем блеске и красоте наслаждение охватило ее изнутри и прорвалось наружу сверкающим потоком, заставив ее закричать, вцепиться в Брента, зажмуриться в экстазе, затронувшем собой каждый нерв и прокатившемся по каждой клеточке ее тела.
— Ты моя, — тихо проговорил граф, наблюдая за ее лицом и проводя большим пальцем по губам. Потом он припал к ней, поцеловал в шею и еще раз шепнул на ухо: — Ты принадлежишь мне.
Кэролайн спрятала голову в его шее, позволяя дыханию замедлиться. Она плавно спускалась в реальность, чувствуя, как блаженство стихает до умиротворения, зная, что сердце может разорваться от ласки его слов, от нежности в его голосе.
Брент опять медленно приподнялся и взглянул на жену. Одной рукой он поддерживал себя на постели, а второй ласкал ее шею и груди. Скользнув ладонью ниже, он расправил под собой ее бедра и снова начал раскачиваться, постепенно нагнетая жар до лихорадочного безумия.
Кэролайн знала, что настала его очередь, и через несколько секунд он уже был в огне; она видела, каким напряженным стало его лицо, как натянулись мышцы на груди. Граф зажмурился, чтобы насладиться этим ощущением, массируя пышные груди, то проскальзывая внутрь, то вырываясь наружу, двигаясь быстрее и глубже с каждым проникновением.
Кэролайн завороженно наблюдала за ним, впитывая тепло его твердого, мускулистого тела, зная, что через считанные секунды он получит такой же чудесный подарок, который преподнес ей. Больше всего на свете ей хотелось дать ему это.
Потянувшись за его рукой, она оторвала ее от груди, поцеловала ладонь и приложила к своей щеке.
— Ты так прекрасен… — чувственно прошептала она.
При звуке ее голоса Брент замедлил движение, оттягивая момент удовлетворения, слегка отстранился, чтобы остался внутри нее только кончик. На несколько долгих мгновений он замер, сдерживаясь, тяжело дыша, стискивая зубы и отчаянно пытаясь удержать контроль. Потом открыл глаза.
То, что он прочел в лице Кэролайн, сразило его.
— О боже… — трепетно, судорожно проронил он, и на лице его медленно отразилось благоговение и радость просвещенного. — Кэролайн…
Она приложила кончики пальцев к губам Брента, желая, чтобы он помолчал. Встретив его лихорадочный взгляд, она почувствовала, как сдавило горло, ибо она прочла в нем чувства, не уступавшие ее собственным.
Кэролайн отняла руку графа от своей щеки и крепко переплела их пальцы.
