полезно, – задумчиво сказал Рамир. – Если мы не сможем устроить "аварию" на очистных сооружениях, нам придётся проникнуть непосредственно в исследовательский центр в деревне.
Они аккуратно упаковали найденные предметы и подняли всё ещё бессознательного Вернера. Нести его обратно в их лагерь было рискованно, но оставить здесь было ещё опаснее – если кто-то обнаружит его или если он придёт в себя и поднимет тревогу, их миссия будет скомпрометирована.
– Я могу нести его, – сказал Рамир, легко поднимая тело Вернера на плечо. – С моими улучшенными параметрами это не проблема. Ты веди, следи за возможными преследователями.
Михаил кивнул, и они начали отступление, двигаясь через джунгли с максимальной осторожностью. Когда они достигли своего скрытого лагеря, Вернер всё ещё был без сознания, что дало им время подготовиться к допросу.
Рамир привязал пленника к прочному дереву, убедившись, что узлы надёжны даже для человека с улучшенными параметрами. Затем они с Михаилом отошли на несколько шагов, чтобы обсудить стратегию.
– Он из серии "Интеллект", – напомнил Михаил. – Обычные методы допроса могут быть неэффективны. Его аналитические способности позволят ему сопротивляться давлению и манипулировать нами.
– Согласен, – кивнул Рамир. – Но у нас есть преимущество – его собственное любопытство. Люди с экстремально высоким интеллектом часто не могут устоять перед интеллектуальным вызовом или новой информацией. Мы можем использовать это.
– Хорошая мысль, – одобрил Михаил. – Предложить обмен информацией. Он расскажет нам о планах Дианы, а мы – о наших способностях и исследованиях антидота.
Рамир кивнул, но затем нахмурился.
– Только не стоит рассказывать слишком много. Особенно о том, что мы знаем о "Шестом" и истинных намерениях Кронова. Эта информация слишком ценна.
Вернер начал приходить в себя, слегка двигая головой и моргая, чтобы сфокусировать взгляд. Рамир и Михаил подошли к нему, сохраняя безопасную дистанцию.
– С возвращением, доктор Вернер, – сказал Рамир. – Надеюсь, вы не слишком пострадали.
Вернер оглядел своё положение, затем посмотрел на Рамира и Михаила с удивительным спокойствием для человека в его ситуации.
– Впечатляющая работа, – сказал он, словно оценивая научный эксперимент. – Особенно учитывая разницу в весовых категориях. Ваша серия действительно превосходит наши ранние модели по физическим параметрам.
– Нас интересуют не сравнительные характеристики, а информация, – прямо сказал Рамир. – Расскажите нам о планах Дианы. Когда и как будет проходить испытание вируса?
– А что я получу взамен? – спросил Вернер с лёгкой улыбкой. – Даже в моём положении я понимаю ценность информации как товара обмена.
– Вы получите жизнь, – сказал Рамир, сознательно усиливая суровость своего тона. – Это достаточно ценное предложение.
Вернер только усмехнулся.
– Вы не убьёте меня. Это не в вашей природе. Кронов создавал последнюю серию с определёнными… моральными ограничениями. В отличие от нас, ранних моделей.
– Я бы не был так уверен, – вмешался Михаил с опасной улыбкой. – Рамир может следовать моральному кодексу, но я? Я игрок. Я расчётлив. И я очень хорошо блефую.
Он подошёл ближе, и в его движениях было что-то настолько хищное и непредсказуемое, что даже Рамир на мгновение поверил, что Михаил действительно готов на крайние меры.
– Хорошо, – сказал Вернер после паузы. – Я вижу, что некоторые из вас менее… ограничены, чем другие. Что вы хотите знать?
– Всё, – ответил Рамир. – Начните с испытаний вируса. Когда? Как? Масштаб?
– Испытания начнутся завтра на рассвете, – сказал Вернер. – Вирус будет введён в систему водоснабжения деревни через главные очистные сооружения. Все жители получат дозу одновременно. Наблюдение продлится 72 часа, с регулярными медицинскими и поведенческими тестами.
– Сколько человек в деревне? – спросил Михаил.
– Двести тридцать семь, – ответил Вернер. – Преимущественно исследовательский персонал и их семьи. Идеальная контрольная группа с различными демографическими характеристиками.
– И они не знают, что являются подопытными кроликами, – с отвращением сказал Рамир.
– Они подписали общие формы согласия при приёме на работу, – пожал плечами Вернер. – Стандартная практика для закрытых исследовательских объектов. В этих формах есть пункты о возможном участии в тестировании новых препаратов и методов.
– Без конкретного информирования о природе экспериментов? – спросил Михаил. – Это не согласие, это обман.
– Наука иногда требует… гибкости в этических вопросах, – ответил Вернер. – Особенно когда речь идёт о прорывных исследованиях, которые могут изменить человечество.
– Вы действительно верите в это? – спросил Рамир, внимательно наблюдая за реакцией пленника. – В видение Дианы? В мир, контролируемый через генетические манипуляции?
Вернер на мгновение замолчал, его лицо стало задумчивым.
– Я верю в видение Кронова, – сказал он наконец. – В улучшение человечества через науку. Методы Дианы… радикальны, да. Но альтернатива – хаос, конфликты, саморазрушение нашего вида. Иногда нужно выбирать меньшее из зол.
Рамир переглянулся с Михаилом. Они оба заметили колебания в голосе Вернера, намёк на сомнения в его преданности планам Дианы.
– А что если существует третий путь? – предложил Рамир. – Не контроль Дианы и не хаос. А осознанная эволюция, основанная на информированном выборе, а не на тайных манипуляциях?
– Красивая идея, – с лёгкой грустью ответил Вернер. – Но нереалистичная. Человечество слишком раздроблено, слишком подвержено страху перед неизвестным. Если предложить людям осознанный выбор генетических улучшений, большинство откажется из страха или предубеждений. А те, кто согласится, будут подвергнуты остракизму.
– Возможно, – кивнул Рамир. – Но это должен быть их выбор. Не наш, не Дианы, не Кронова. У каждого человека есть право на самоопределение. Это фундаментальный принцип, который не должен быть принесён в жертву даже ради "большего блага".
Вернер смотрел на него с смесью удивления и… уважения?
– Вы полны идеализма, P-003, – сказал он. – Это… неожиданно. Кронов создавал вас как солдата, оружие. Но вы рассуждаете как философ.
– Кронов создал наши тела и наши способности, – ответил Рамир. – Но наши убеждения, наши ценности – это наш собственный выбор. И именно этот выбор делает нас людьми, а не просто экспериментами.
Вернер долго молчал, явно обдумывая его слова. Затем его лицо изменилось, став более решительным.
– Спрашивайте, – сказал он. – Я расскажу всё, что знаю о планах Дианы. Не потому, что боюсь вас, а потому, что… возможно, мне нужно пересмотреть свои собственные убеждения.
И он действительно рассказал им всё – о структуре исследовательского комплекса, о системах безопасности, о протоколах испытаний, о текущем состоянии вируса "Кассандра". Информация была детальной и, судя по всему, правдивой – Вернер отвечал без колебаний и предоставлял технические детали, которые было бы трудно выдумать на ходу.
Когда допрос был завершен, Рамир и Михаил отошли, чтобы обсудить дальнейшие действия.
– Я верю ему, – сказал Михаил. – По крайней мере, в том, что касается технической информации. Его переход на нашу сторону может быть более сомнительным.
– Согласен, – кивнул Рамир. – Но с полученной информацией мы можем разработать более детальный план. Очистные сооружения действительно ключевая точка, но теперь
