Тонкая, хрупкая с виду, но мне не удалось её повредить. Как я понимаю, она основа того, что вас связывало. Леди Аверти предполагала такой исход, потому и озвучила условие про месяц. Думаю, она просто хотела дать тебе шанс.
– На что? – спросил я тихо.
– На то, чтобы одуматься и вернуть девушку, с которой тебя связали боги, – она вздохнула, прикрыла веки и продолжила говорить уже с закрытыми глазами. – Я не знаю, как поведёт себя единственная оставшаяся нить. Она может лопнуть сама, а может окрепнуть, здесь от меня уже ничего не зависит.
Я обвёл взглядом комнату. Вокруг было по-ночному тихо, а часы на стене показывали два после полуночи. За окнами едва слышно шумел ветер, и, кажется, начал накрапывать дождь.
– Значит, мы больше не женаты? Ритуал с Алексис пройдёт, как нужно? – спросил я, заставив себя думать о деле.
Мегги вздохнула и нехотя открыла сонные глаза.
– Не знаю, – сказала она. – Символы с ваших запястий пропали, но нить-то осталась.
Магнолия уже почти засыпала, но вдруг встрепенулась и даже смогла сесть ровно.
– Капитан… Кайтер, – проговорила она, словно волнуясь. – В твоей ауре было нечто… не знаю, как объяснить, я с таким не сталкивалась. Её пронизывали тёмные нити, они впивались в неё, оплетая основные узлы, как паутина. И кончик этого безобразия тянулся наружу. Это было похоже, на…
– Поводок, – закончил я за неё.
В памяти всплыли слова приспешника канцлера, которого допрашивала Лекса. Он ведь сказал тогда про некий артефакт управления, на который пытались перекинуть нити разорванной связи с Карин. Но тот гадёныш сообщил, что у них ничего не вышло. И всё же… поводок есть. Но работал ли он? Нужно подумать, вспомнить своё поведение, свои странные поступки.
– Когда я его оборвала, по нему прошёл ощутимый импульс, – продолжила ведьмочка. – Это тоже было что-то вроде связи, и на другой стороне изменение точно почувствуют.
Я снова улёгся, вперил взгляд в потолок и попытался осознать услышанное. Ведь, если я правильно понимаю, и у дражайшего дядюшки имелся такой поводок, точнее, артефакт, который позволял как-то на меня влиять, то теперь он лишился этой возможности.
Зато стало понятно, как он смирился с браком межу мной и Алексис, ведь понимал, что она чудовище в юбке, боялся её. Всё просто: он собирался контролировать её через меня и, видимо, через особую связь несколько видоизменённого брачного ритуала. Но теперь не получится.
Каким будет его дальнейший ход? Тут много вариантов. Возможно, он сам попытается сорвать грядущую свадьбу. И, вероятно, попытается дискредитировать при этом и меня, и Алексис. А может, и вовсе устранить, тем более, из Арго Фэрсов есть ещё Милайса, пусть она и замужем. То есть, даже без Алексис останется кто-то, способный активировать родовые королевские артефакты, которые так нужны канцлеру.
Так. А здесь точно нужно действовать на опережение.
– Магнолия, ты ведь дружишь с Милайсой? – спросил я, глянув на ведьмочку. А когда та кивнула, продолжил: – Сообщи ей как можно скорее, чтобы утром они с супругом пришли в дом ректора. Передай, что это очень важно.
– Что вы задумали? – насторожилась молодая ведьма и вся словно ощетинилась. Несмотря ни на что, она видела во мне врага.
– Пока просто поговорить.
Оценив свои силы, я попытался встать, но получилось не с первого раза. Ноги держали, от слабости кружилась голова.
– На столе восстанавливающее зелье, – Магнолия указала рукой в сторону.
– Тебе бы тоже не помешало, – ответил я, медленно ковыляя к напитку.
– Я уже три таких выпила, – ведьмочка отрицательно качнула головой. – Больше нельзя. Тут поможет только долгий сон.
После зелья я почувствовал себя значительно лучше. Помог Магнолии дойти до ближайшей свободной спальни, хоть она и утверждала, что способна сделать это сама. Но едва голова грозной юной ведьмы коснулась подушки, она сразу же уснула.
Карин я осторожно поднял на руки и укутал в пальто. Девушка сладко спала и во сне казалась такой милой, такой нежной, что у меня защемило где-то под рёбрами. Я держал её бережно, боясь потревожить сладкие сновидения, и ощущал удивительную, незнакомую раньше нежность.
Казалось бы, связавший нас ритуал почти разрушен, любое притяжение должно было исчезнуть, но я чувствовал, что оно, наоборот, усилилось. Возможно, это просто остаточное действие связи или побочный эффект действий ведьмы. В любом случае, я сейчас не в том состоянии, чтобы здраво анализировать ситуацию и свои неожиданные эмоции.
Конечно, над всем этим стоит подумать, но точно не сейчас.
***
Карин
– Карин, просыпайся, – приятный мужской голос донёсся до меня, словно сквозь большой слой ваты.
Я чуть потянулась во сне, удобнее уложила голову на мягкой подушке, открыла глаза… и увидела Кая. Его лицо оказалось совсем рядом с моим, волосы были привычно зачёсаны на бок и выглядели влажными и оттого ещё более тёмными, а голубые глаза сияли точно так, как раньше.
– Прости, что бужу тебя, но нам нужно как можно скорее отправляться обратно в столицу, – проговорил Кайтер, и его голос показался мне удивительно мягким.
– Что-то случилось? – спросила я, так и продолжая лежать на боку.
Кай сидел на корточках рядом с моей кроватью, и наши глаза были почти на одном уровне, да и вообще сама ситуация выглядела одновременно и правильной, и нереальной, словно являлась продолжением сна.
– И да, и нет, – ответил он уклончиво. – Расскажу чуть позже.
Его взгляд сместился в сторону моей оголённой руки, и глаза словно потухли. Тут-то я и сообразила, что моя ночная сорочка совсем не скрывает шрамы от ожогов, и поспешила натянуть одеяло по самую шею, а от благодушного настроения не осталось и следа.
– Жду тебя на кухне, – проговорил Кай, поднимаясь на ноги.
Сделал несколько шагов к двери, но вдруг остановился, а потом вернулся обратно и снова опустился на корточки рядом со мной.
– Ты получила свои шрамы из-за меня, и я клянусь тебе, что найду способ убрать их полностью, – заявил он, глядя мне в глаза.
– Это невозможно, – ответила я ему. – Лучшие целители Шараза пытались. Я ведь уже говорила.
– Возможно, – возразил Кай и снова поднялся. – Собирайся. Я пока займусь завтраком.
После того, как он вышел, я ещё несколько минут лежала в кровати и смотрела на дверь. Потом всё же встала, подошла к зеркалу, стянула с себя сорочку и иронично усмехнулась. Правая рука была покрыта шрамами до локтя, с левой стороны бугристая неровная кожа покрывала всё от шеи до бедра, так же выглядели ноги и часть спины. Лицо не зацепило лишь чудом, хотя во время пожара сгорела часть
