статусе проведу следующий месяц. А когда мы уже ехали по городу, спросила об этом у Кая.
– Лучше всего тебе жить у меня, – ответил он, внимательно глядя на дорогу. – В доме только кухарка и горничная, обе проверенные и верные. Защита не пропускает посторонних. Правда, выходить куда-либо тебе придётся под воздействием артефакта иллюзии. А официально ты будешь считаться горничной моей супруги.
Я одарила его таким гневным взглядом, что он даже чуть вздрогнул. Меня же от его слов едва не разорвало вспыхнувшим возмущением, а разум застила такая злость, какой я давно уже не ощущала.
– Так и будем жить: ты, я, твоя жена… А свечку вам держать не надо будет? – прорычала я, крепко вцепившись в свою сумку. – Нет уж, Кайтер, поселюсь в какой-нибудь гостинице на окраине. Будешь сам заезжать ко мне на час в день.
– Это вызовет куда больше вопросов и пересудов, – его голос прозвучал спокойно, отчего я разозлилась только сильнее. – Нет, Карин, никаких свечей держать не придётся, как и выполнять обязанности горничной.
– Спасибо, утешил, – фыркнула я и отвернулась к окну.
Стало стыдно за свой неожиданный срыв. Я и сама не поняла, почему он случился. Никогда раньше у меня не было таких всплесков негодования. Что же произошло сейчас? Почему я не смогла сдержать себя в руках? Что меня настолько вывело из себя? Хотя ясно, что: перспектива жить с Каем и его женой.
Лишь стоило об этом подумать, и во мне снова вскипела почти неконтролируемая ярость. Пришлось с силой зажмуриться и сжать кулаки.
– Я скажу тебе кое-что, – услышала я голос Кая. – Об этом знают двое: я и Алексис. Но мне хочется, чтобы узнала ещё и ты. Считай это моим шагом к доверию. Если эта информация дойдёт до канцлера, всё рухнет.
– Тогда, может, мне не стоит знать? – я всё-таки посмотрела на Кайтера.
– Нет. Я чувствую, что именно тебе – стоит, – ответил он. – Наш с Алексис брак будет временным, фиктивным. Мы не станем закреплять его близостью, и через месяц связь пропадёт.
Я сидела, как громом поражённая. Вроде бы, данная информация не должна была стать для меня важной, но в душе после признания Кая стало очень хорошо и спокойно. А все штормы и бури, которые бушевали там ещё минуту назад, сразу же обернулись штилем.
– Тогда зачем вообще нужна эта свадьба? – спросила я, пытаясь уложить информацию в сознании.
– Тут несколько причин, – проговорил Кайтер, чуть крепче сжав пальцами руль. – И я не могу озвучить их все.
– Снова замешана политика, – утвердительно проговорила я.
– Не только, – кивнул он. – Просто я хочу, чтобы ты знала: мы с Алексис не пара, не любовники. Мы союзники, заключившие соглашение. Но после свадьбы какое-то время она будет жить в моём доме. Так нужно.
Центральные улицы Карста остались позади, наша машина неспешно ехала к выезду из города. Мимо проплывали обшарпанные дома, новые гостиницы, остовы разрушенных строений и недавно возведённые здания. Я смотрела на всё это, а в моих мыслях разворачивалась нешуточная борьба глупой надежды и здравого смысла.
– Кай, зачем ты мне всё это сказал? – спросила я устало.
Он услышал вопрос, но ничего говорить не стал, просто продолжил сосредоточенно вести машину. И только когда Карст остался позади, а мы выехали на петляющую серпантином разбитую трассу, я всё всё-таки получила его ответ:
– Мне хотелось, чтобы ты знала, что я связан с Лексой только договором. Она тебе не враг. Понимаю, Карин, что мы больше не женаты, но всё равно чувствую твою ревность.
– Я не люблю тебя, Кайтер, – я заявила это ровным уверенным тоном.
– А я вообще сомневаюсь, что способен любить, – в его ответе прозвучало сожаление. – Хотя до недавнего времени я почти не улыбался. Но после встречи с тобой у меня само собой иногда стало получаться. У нас впереди месяц, в течение которого мы будем видеться каждый день.
– И что ты хочешь этим сказать? – насторожилась я.
– Пока ничего. Скорее, хочу попросить. Давай будем честными друг с другом. Ты говорила, что раньше мы строили общение именно на этом, предлагаю продолжить традицию.
– Зачем тебе моя откровенность?
– Рядом с тобой я словно становлюсь живым, – признался он, посмотрев на меня. – Это… одновременно настораживает, пугает и радует.
– В прошлый раз, Кай, открытость довела нас до брака, а потом до полного краха, – напомнила я.
– И всё же я не отказываюсь от своей просьбы, – уверенно проговорил он.
Я решила не отвечать сразу. Попыталась представить наше общение таким, как оно складывается сейчас. Вспомнила первые дни после приезда в Ферсию, когда Кай вёл себя со мной, как расчётливая ледяная глыба, и меня передёрнуло.
– Согласна, – ответила я ему. – Таким оживающим ты мне нравишься намного больше.
– Значит, договорились, – кивнул он, и его губы растянулись в довольной улыбке, которой я невольно залюбовалась, даже пришлось заставить себя снова отвернуться к дороге.
Что ж, решение принято. Даже интересно, куда обнажённая честность заведёт нас на этот раз.
ГЛАВА 18. Страшный сон
Кай очень спешил попасть в столицу, поэтому по пути мы почти не останавливались. Когда горный серпантин остался позади, а дорога стала прямой и ровной, Кайтер разогнался так, что мне даже стало немного страшно. Он же лишь заверил, что прекрасно контролирует ситуацию, и мне совершенно нечего бояться.
В Карсте на машине починили фары, и теперь ничто не мешало нам продолжать путь и ночью. Я успела несколько раз подремать, а Каю такой роскоши не досталось. Но на предложение остановиться и отдохнуть хоть час он ответил решительным отказом.
– Я в порядке, – заверил Кайтер, но скорость всё же сбавил. – Нам осталось ехать не больше двух часов. Скоро будем на месте.
Наверное, я могла бы настоять, уговорить его. Были бы мы парой, так бы и поступила. Но сейчас, несмотря на все наши договорённости, мы оставались чужими людьми. Да и Кай давно взрослый человек и в состоянии сам оценить своё состояние и свои силы.
Именно так я думала… ровно до одного момента.
На очередном небольшом повороте Кайтер почти не сбавил скорость. Машина вдруг вильнула в сторону, но сразу вернулась на дорогу. А когда, вместо того, чтобы притормозить перед очередной ямой, Кай прибавил газу, я поняла, что нужно срочно вмешаться.
– Остановись, – попросила его строго. – Мне очень нужно… в кустики.
Но он не отреагировал. В темноте салона было видно, что его руки крепко сжимают руль, лицо обращено вперёд, но сам Кайтер будто застыл.
– Кай, тормози! – сказала я громко.
