волос.
Сейчас, глядя на девушку в зеркале, я могла сказать, что у неё красивая фигура, но любой, кто увидел бы её без одежды, точно бы ужаснулся. И мне очень неприятно, что мои увечья открылись Каю. Да, в его взгляде не было ни отвращения, ни брезгливости, но… видеть его жалость оказалось по-настоящему горько.
И тут мой взгляд упал на запястья, на которых не осталось и следа от брачных символов. Неужели получилось? Брак окончательно расторгнут? Мы теперь свободны?
Не веря, я рассматривала свои руки, пыталась найти хоть тусклый след от меток, но там теперь были только шрамы.
Значит… всё? Мы с Каем больше не связаны? Теперь мы просто чужие люди с общим прошлым, которое помню из нас двоих только я?
И, казалось бы, нужно радоваться, ведь я так этого хотела, даже приехала туда, где меня чуть не убили. Но радоваться не получалось. Наоборот, в душе стало непривычно пусто и мрачно.
Фыркнув, я развернулась и направилась в ванную. Не время грустить. Я сознательно пошла на этот шаг и считаю, что поступила правильно. А чувства? Как-нибудь справлюсь.
Быстро приняв душ, умылась, но неожиданно для себя не стала стягивать волосы в привычный строгий пучок. Вместо этого решила оставить их распущенными. Они не были особенно длинными, чуть завивались и мягкими тёмно-каштановыми локонами спадали почти до груди. А ведь правда, во мне и так осталось так мало красивого, почему бы не гордиться хотя бы волосами?
Платье я тоже выбрала не серое, а голубое, длинное, из плотной тёплой ткани. Нам ведь снова придётся провести весь день в дороге, это значит, нужно одеться во что-нибудь удобное. Вещи собрала быстро – да и не успела их вчера толком разобрать.
Когда я спустилась в кухню, завтрак уже ждал меня на столе, только Кая нигде не было. В доме царила тишина, но не давящая, а особенная, уютная, умиротворяющая. Чай приятно пах травами, каша оказалась очень вкусной, булочки с вареньем я и вовсе съела с огромным удовольствием. И лишь когда я почти закончила мыть за собой посуду, со стороны кабинета хозяина раздался звук шагов.
– Доброго утра, Карин, – поздоровался Адалис, вошедший на кухню первым.
Кай шёл следом и выглядел откровенно задумчивым. Но стоило ему увидеть меня, как его глаза будто вспыхнули, а на губах появилась улыбка.
– Доброго, Дал, – ответила я ректору. – Вы уже завтракали?
– Да, – кивнул он и бросил взгляд на мою сумку с вещами, которую я оставила у стены. – Жаль, что мы с тобой так толком и не поговорили.
– И мне жаль. Но обстоятельства не оставляют выбора, – ответила я. – Через месяц я вернусь в Шараз. Уехала бы прямо сегодня, если бы не условие леди Аверти.
– Кстати, она ждёт нас, – сообщил Кай, взяв в руки мою сумку. – Нужно зайти к ней перед отъездом.
Я не стала спорить – поняла уже, что с ведьмами проще согласиться, чем им возражать. Да мне и самой хотелось поблагодарить её и Магнолию за то, что помогли нам разорвать связь.
***
Адалис к ведьмам с нами не пошёл, у него как раз начинались занятия, поэтому мы с Каем отправились вдвоём.
Леди Аверти снова встретила нас на крыльце своего дома, пригласила в гостиную, но чай предлагать не стала. Когда мы разместились на привычных местах, верховная ведьма взяла меня за одну руку, Кая за другую и, прикрыв глаза, на некоторое время словно погрузилась в транс. А когда снова вернулась в реальность, выглядела странно довольной.
– Связь Мегги уничтожила, – подтвердила она мои догадки. – И теперь я вижу, что она поступила правильно. Кай… – она повернулась к Кайтеру, – твоя аура почти полностью восстановлена. Мегги не смогла оставить её повреждения без внимания. Увы, на шрамы Карин её сил уже хватило.
Я с интересом посмотрела на ауру Кая и удивлённо улыбнулась. Она перестала быть тёмной, в ней появились синие и зелёные всполохи, и теперь она выглядела целостной и очень мощной.
– Карин, эту мазь нужно наносить на все повреждённые участки кожи один раз в день, оставлять там на час, а потом смывать, – продолжила ведьма, поставив предо мной небольшую склянку с чем-то прозрачным. – Но я настоятельно рекомендую, чтобы наносил мазь Кай, напитывая состав своей силой. Тогда шрамы уйдут за два-три применения. Иначе состав может не подействовать вовсе.
– Да вы шутите! – выпалила я, имея в виду всё сразу: и участие Кайтера, и столь быстрый эффект.
– Поверь, милая, не шучу, – ведьма выглядела серьёзной и даже не думала улыбаться. – И надеюсь на твою сознательность. Воспринимай это как лекарские процедуры.
– Но Кай не целитель, – возразила я, нервно сжав пальцы под столом.
– Он очень сильный колдун, – напомнила леди Аверти. – А мазь делала я и знаю, как она будет работать лучше всего.
Я стянула перчатки, опустила обе обожжённые руки на стол и с досадой выдала:
– На них смотреть противно, не то, что прикасаться. Если уж на то пошло, я найду ведьму…
Кайтер накрыл мои руки своими. Его пальцы обхватили мои ладони, чуть сжали, и я забыла, что вообще хотела сказать дальше.
– Леди Аверти, – проговорил он, обращаясь к ведьме, – мы сделаем всё, как нужно. Большое спасибо за помощь. Если вам понадобиться от меня ответная услуга, я всегда буду рад её вам оказать.
Она вздохнула, посмотрела на наши сомкнутые руки и отрицательно мотнула головой.
– Пообещайте мне оба кое-что: никогда не идите против себя. Если интуиция и сердце твердят одно, а разум другое – слушайте сердце.
– Обещаю, – ответил Кайтер.
– Обещаю, – чуть помедлив, сказала я.
Ведьма радушно улыбнулась и будто даже вздохнула с облегчением.
– В таком случае, я за вас спокойна.
***
Из дома ведьмы я уходила с баночкой колдовской мази и полной неразберихой в голове. Казалось бы, все цели поездки выполнены и даже перевыполнены, но вместо чувства удовлетворённости я испытывала непонятный страх и в то же время предвкушение. Всё это будто бы витало в воздухе, а душа наполнялась тревогой.
Впереди меня ждал месяц ежедневных встреч с Каем, после которого я, наконец, получу полную свободу от своего прошлого. Это ведь совсем малая плата за разрыв нашей болезненной связи. Тем более, что совсем скоро Кай женится на Алексис Арго Фэрс, и все окажутся в выигрыше.
Но кто может ответить: если всё так хорошо, то почему на моей душе настолько мрачно?
Я снова прикрывалась личиной, создаваемой артефактом и, если честно, даже не представляла, как, где и в каком
