покачал головой и, наконец, посмотрел на меня.
В его глазах было столько боли, что я сама сжала его руку. Теперь на меня совершенно точно смотрел тот Кайтер Гринстек, которого я знала пять лет назад. Да, повзрослевший, с потрёпанной душой, но это был именно он.
– Прошлого не изменить, – сказала я, борясь с комом в горле. – Оно уже повлияло на нас, сделало такими, какие мы есть сейчас. Тогда пострадали и ты, и я. За свою наивность мы заплатили сполна.
Он медленно кивнул. Потом поднёс мою ладонь к своим губам, поцеловал запястье и прижал к щеке.
– А в настоящем мы со всем разберёмся, – проговорил Кай, глядя мне в глаза. – И в себе самих, и в окружающем нас бедламе. И шрамы твои вылечим, от них и следа не останется.
– Через месяц я уеду, – напомнила я шёпотом.
– До этого ещё много дней, – ответил Кайтер, не отводя взгляда. – Ри, у меня к тебе одна просьба. Ты имеешь полное право отказаться, но я бы очень хотел получить твоё согласие. Мне кажется, сейчас это очень нужно нам обоим.
– И чего же ты хочешь?
Ещё до того, как услышать ответ, я уже поняла, что задумал Кай. Поэтому, когда он ответил, даже не удивилась.
– Поцелуй. Один. Настоящий, – попросил он. – Обещаю, больше с подобными просьбами обращаться не стану. Но сейчас это…
– Хорошо, Кай, – перебила я, не став заставлять его искать причины и оправдания. – Ты прав, нам это нужно. Хотя бы для того, чтобы понять, что всё действительно изменилось. Пусть он будет точкой в нашем с тобой прошлом.
Во взгляде Кайтера на мгновение появилось восхищение, а на лице расцвела лёгкая шальная улыбка. Он потянул меня к себе, снова усадил на свои колени, а я и не думала противиться. Мне никогда не приходилось целоваться в машине, хотя так точно будет удобнее, чем тянуться друг к другу с разных сидений.
Но даже когда я оказалась так близко, когда его руки обвили мою талию, Кай не спешил осуществлять задуманное. Сначала снова уткнулся носом в мою шею, вдохнул запах и едва ощутимо коснулся кожи губами.
– Мне безумно нравится быть к тебе так близко, – проговорил он, поймав мой взгляд. – Знаешь, Ри, колдуны часто доверяют именно ощущениям. Обнимая, я чувствую тебя… моей, родной.
– Это всё воспоминания, Кай, – я тоже решила дать волю желаниям и запустила пальцы в его волосы, как любила делать раньше. – До того, как они к тебе вернулись, я не вызывала у тебя подобных эмоций.
– Нет, Ри, вызывала, – признался он. – Но сейчас я вспомнил, каково это – тебя целовать.
Мы смотрели друг другу в глаза, но пока не спешили сокращать расстояние между нашими губами. Я перебирала пальцами его мягкие волосы, он осторожно, чуть поглаживая, сжимал мою талию, и мы оба словно упивались этим моментом.
– Почему не целуешь? – шёпотом спросила я.
– Наслаждаюсь предвкушением, – улыбнулся он. – Ты ведь мне вряд ли позволишь в ближайшее время это повторить.
– Вообще не позволю, – заверила я, но не смогла не улыбнуться в ответ.
– Так я и думал, – покивал Кайтер.
Вконец осмелев, я переместила пальцы к его затылку, мягко массируя. Кай от наслаждения прикрыл глаза, как делал в нашем прошлом, а у меня защемило в груди. Я сама подалась вперёд, коснулась носом кончика его носа и остановилась.
– Я так давно не чувствовал себя настолько живым, – прошептал Кайтер.
– А я боюсь, что после того, как поцелую тебя, мне захочется ещё, – решила сознаться я.
– Не бойся, это желание можно будет легко и просто воплотить в жизнь, – ответил он тихо, словно сообщал большой секрет.
– Ты женишься через несколько дней, – напомнила, наслаждаясь тем, что он так близко.
– Плевать, Ри. Это будет полностью фиктивный брак.
– Нет уж. Целуй, и покончим с этим, – одного воспоминания о его предстоящей свадьбе оказалось достаточно, чтобы охладить мой пыл и испортить такой приятный момент.
Кайтер чуть отстранился, поймал мой взгляд и вдруг заявил:
– Нет.
– Что «нет»? – не поняла я.
– Не буду сейчас тебя целовать. Ты разрешила мне только один поцелуй, и я, пожалуй, придержу пока воплощение этого желания. Подожду, ещё какое-то время проведу в предвкушении. День, два, три…
– Ты издеваешься?! – выпалила я, стукнув его по плечу.
Я была возмущена, а он вдруг просто и легко… рассмеялся.
– Перестань, – я снова стукнула его по плечу. – Кай, ну хватит. Это не смешно.
– Нет, Ри… смешно. И легко так… ты даже не представляешь, – ответил он, улыбаясь.
Его глаза сияли, в них будто отражалось наше прошлое счастье, и я не сдержалась.
Сама подалась к нему, сама коснулась его губ своими и, насладившись этим первым прикосновением, сама углубила поцелуй.
Губы Кайтера были такими же мягкими, как и раньше, но сам поцелуй получился странным. Сначала он был медленным, ласковым, пропитанным таким трепетом, что я едва не сошла с ума от окутавшей душу неги.
Но потом у нас обоих будто сорвало все сдерживающие механизмы. Хватило одного касания языков, чтобы моё тело мгновенно окутало жаром. Сознание словно прострелило вспышками тысяч молний, страсть застила разум, а мир сузился до одного мужчины. Моего.
Я больше не желала останавливаться, не собиралась ограничивать себя. Боги, я так долго мечтала об этом моменте. Так хотела снова ощутить эти сводящие с ума поцелуи. Пила дыхание Кая, наслаждалась его ласковыми губами, тесными объятиями. И, что скрывать, хотела его так сильно, что была готова отдаться прямо здесь, в этой машине, посреди осеннего леса. И будь, что будет.
Не прерывая поцелуй, Кай принялся расстёгивать моё пальто, а за ним и пуговки на платье. Ощутив прикосновение его пальцев к голой коже так близко от груди, я глухо застонала и укусила его за губу. Кайтер в ответ запустил пальцы дальше под ткань и накрыл ими сосок.
Потом всё же вернулся к пуговицам, которые так ему мешали, быстро расстегнул все до одной и спустил ткань платья с моих плеч.
Но в тот момент, когда он прикоснулся к моим шрамам, меня вдруг подбросило.
Я прервала поцелуй, отстранилась, поспешила прикрыть отвратительные отметки, что остались напоминанием о пожаре. Даже попыталась снова застегнуть пуговки, хотя делать это дрожащими пальцами получалось плохо.
Кай поймал мои запястья, отвёл в стороны.
– Ри, тише. Всё хорошо.
– Нет. Не хорошо, Кай. Дай мне одеться, – причитала я, глядя куда угодно, только не ему в глаза. – Знала же, что могу сорваться. Зачем вообще решила тебя целовать?
– Ты не сорвалась, наоборот, – мягким успокаивающим тоном ответил он.
