колдовская сила Кайтера во много раз усилит эффект её мази, значит, именно так и нужно действовать.
Повернувшись к Каю спиной, я принялась расстёгивать пуговицы – те самые, которые на мне не так давно застёгивал Кай. Платье с плеч стягивала с холодной решительностью и горьким чувством стыда. Переступив через упавший на пол наряд, взялась за резинки тёплых чулок, отстегнула их от пояса, а потом сняла и сам пояс. Когда спускала вниз чулки, чувствовала себя до жути неприятно. И вдруг вспомнила, когда ощущала нечто похожее. Это случилось в тот день, когда уйму лет назад Кай в борделе заставил меня переодеться в откровенное платье.
Оставшись в одном белье, я зло выдохнула и расстегнула крючки на бюстье. Увы, под ним тоже были шрамы, и раз уж я согласилась на лечение, оставлять их без внимания не стоило.
– Всё, – проговорила я, разворачиваясь к Каю.
Он стоял в нескольких метрах от меня и выглядел… странно. Мне на мгновение показалось, что сейчас передо мной совсем другой Кайтер – такой, каким он был, когда вместе с канцлером и невестой подошёл к нам на приветственном вечере. Чужой, холодный, замкнутый, отстранённый. Сейчас от того Кая его отличал лишь взгляд, в котором голубым пламенем горела вина.
Я расправила плечи, чуть склонила голову набок и собрала распущенные волосы в хвост.
– Ну что, господин целитель, так и будете на меня смотреть? Или уже приступите к лечению? – спросила я, пытаясь улыбнуться. Увы, не получилось.
Кай подошёл ближе, открыл баночку с мазью и вдруг опустился передо мной на колени. Я думала, он просто решил, что так удобнее намазывать шрамы на ногах. Но Кайтер вдруг обнял мои бёдра, прижался щекой к животу и крепко зажмурился. Он ничего не говорил, но я ощущала его боль, его горечь. И его вину.
– Такое невозможно простить, – прошептал он тихо.
– Не ты поджёг дом, Кай, – не сдержавшись, я погладила его по волосам.
– Но я должен был обеспечить твою безопасность. Должен был сразу после свадьбы схватить тебя в охапку и увезти из этой страны. Должен был…
Я легко накрыла его рот ладонью, и он замолчал.
– А я должна была отказаться от брака с тобой или действительно настоять на побеге. Но мы оба были гордыми, глупыми и считали, что наша любовь всё победит. Это в прошлом, Кай. Мы не можем никак на него повлиять, но в наших силах научиться на ошибках и не совершать их в настоящем.
Он поднял лицо и посмотрел мне в глаза.
– Ты сможешь хоть когда-нибудь меня простить? Я готов ради этого сделать всё возможное и невозможное.
– Я не виню тебя, – проговорила я, закопавшись пальцами в его волосы. – Для меня во всём виноват Олирд Гринстек. Вот его я прощать не собираюсь.
Кай зло усмехнулся.
– Нас таких уже много набралось. И, поверь, очень скоро он получит по заслугам. Думаю, это случится даже раньше, чем мы изначально планировали.
– Что ты задумал? – мне вдруг стало за него страшно.
– Расскажу, если тебе важно это знать, – ответил Кай. – Но тайна не только моя, потому мне придётся взять с тебя клятву о неразглашении.
Потом он всё же отстранился, открыл банку, зачерпнул пальцами немного вязкой прозрачной мази и принялся наносить её на мою правую ногу, начиная от самых пальцев. При этом его действия были так щедро приправлены колдовской силой, что она заставляла мазь искриться.
– Я готова помочь. И клятву дам, – ответила я, наблюдая за его действиями.
– Нет, рисковать я тебе не позволю, а участие во всём этом – огромный риск. Расскажу всё завтра вечером. А сейчас…
Он закончил с правой ногой, повреждённой почти до колена, и перешёл к левой.
– Ри, я вспомнил всё до ритуала, в котором нашу связь оборвали, а из меня сделали… то, что сделали. У меня есть досье на тебя, как на Каринейю Хар Дэрон, но там только сухие факты. Расскажи, как ты жила эти пять лет?
Это была не самая приятная тема, но довольно безопасная. Да и разговор помогал отвлечься от осторожных нежных прикосновений, наполненных теплом магии Кая. И я начала говорить: про первые дни в Шаразе; про больницу, где меня быстро поставили на ноги, даже с такими жуткими ожогами; про то, как рядом с Филом постепенно оттаяла мама, как сам Фил пытался найти подход ко мне. Про поступление в академию, первые дни учёбы, тренировки на плацу…
– Стоп, Ри, на каком плацу? – Кай от удивления даже прервался. В это время он наносил мазь на левую часть моей грудной клетки, почти у самой груди.
– Магов в Шаразе мало, потому обучают их исключительно в военных академиях, – пояснила я. – Целителей хотя бы не отправляли на недельные марш-броски и по выходным отпускали домой. Хотя на физподготовке гоняли знатно. Так что, Кай, помимо целительской, я изучала ещё и боевую магию, а вместе с ней – несколько видов единоборств. Из пистолета тоже стреляю прилично. Да и в целом могу за себя постоять.
– Да ты опасная девушка, – он улыбнулся, а в его глазах снова появилось тепло.
– И всё же я в первую очередь целитель.
Кай поднялся, зачерпнул ещё немного мази и принялся наносить её на моё плечо, постепенно спускаясь к пальцам.
– А почему твои глаза стали золотыми? – задал он новый вопрос.
– Влияние родового дара Хар Дэронов, – не стала скрывать я.
– Того, который позволяет отчётливо видеть чужие ауры и чувствовать магию?
– Именно.
– Полагаю, его главная суть не в этом.
– Верно.
– А в чём?
– Семейная тайна, – улыбнулась я и едва сдержала порыв щёлкнуть Кая по носу.
Он снова поймал мой взгляд, но настаивать на ответе не стал, да и не могла бы я рассказать, даже если бы захотела. После принятия в род дала клятву, что эта тайна останется только в пределах семьи. А Кай мне теперь уже даже не муж. Просто мужчина из прошлого.
Да, лучше думать о нём именно так и никак иначе.
На остальные шрамы Кайтер наносил мазь в тишине. Я так же стояла перед ним в одних лишь трусиках, но теперь совсем не чувствовала смущения. Он, как и обещал, не коснулся ни единого участка здоровой кожи, да и действовал вполне профессионально, словно опытный лекарь. Правда, при этом выглядел о чём-то глубоко задумавшимся.
Закончив, Кай принёс мне большую белую простыню, помог в неё завернуться и пригласил в гостиную, где нас уже ждал очень поздний ужин.
Весь час с момента нанесения мази
