великих родов. Эта крепость стояла у предгорий, на границе между горами и северной тайгой. Артем знал эти места как свои пять пальцев.
Он пролетел над долиной, где жили люди. Цепь поселков, расположенных почти без границ, раскинулись перед его взором. Охотники, скотоводы и крестьяне трудились на полях, выращивая рожь, ячмень и овес. Их жизнь была благополучной, а дворы украшали сараи для животных. Полет продолжался до глубокой ночи, пока Артем не достиг замка.
Это была каменная крепость, когда-то служившая пограничным постом. Стены и башня возвышались над землей, словно стражи времени. Артем опустился на башню, и на балкон спрыгнули пять воинов. Они быстро и шумно разбили двери, и из воздуха хлынули бойцы. Артем взлетел и низко закружил над крепостью, наблюдая за схваткой. Свад, сидя на его спине, выкрикивал воинственные кличи и изредка, развлекаясь, бросал огненные шары в людей, мечущихся по двору.
Наконец, Артему надоело кружение, и он сел на балкон. Приняв облик человека, он направился по следам своих бойцов. В коридоре лежали тела стражников, а в спальне он нашел Хойскара, который исполнял свой долг завоевателя и трудился над дамой, что стойко и молча терпела насилие. В другой комнате стояли две старухи, дрожа от страха. Они в руках держали свечи.
– Что, дамы, никому не пригодились? – с усмешкой спросил Артем.
У их ног лежал пожилой мужчина в одном белье, его голова была разрублена почти надвое. В замке уже не шумели, и битва переместилась во двор. За спинами старух Артем заметил шевеление.
– Разойдись, – скомандовал он, и старухи быстро разбежались в разные стороны. За ними пряталась девочка лет восьми-девяти.
– Ты кто? – спросил Артем. Девочка смотрела на него испуганными глазами и молчала.
– Это дочь борза Марнивара, господин, Миндариана, – ответила одна из старух.
– Дочь этого, что ли? – Артем указал рукой на тело.
– Нет, это отец Марнивара… Он тоже убит, в своей спальне… – с горечью в голосе произнесла другая старуха.
– Ясно. Берегите девочку, ее не тронут. Заприте двери и ждите утра, – распорядился Артем.
Он спустился во двор, где паладины уже заканчивали зачистку. К нему подошел брат Хойскара, Хойрунд.
– Сир, замок наш, сопротивление подавлено. Среди наших нет убитых и раненых. Это не воины, а… – он усмехнулся, – хуже баб. Глупые и бесстрашные, почти все полегли. В плен сдались десять воинов.
– Берите замок под охрану. Я привезу сюда полсотни паладинов как гарнизон, – сказал Артем.
Он взмыл в воздух и вернулся к крепости на перекрестке, где его ждали соратники. Вечерний сумрак скрывал его от глаз врагов, а в сердце горела решимость покончить с мятежными великими родами.
Поздним утром Артем вернулся к поверженной крепости. Высадив из стражи три десятка всадников, он уверенно вошел в замок. В обеденном зале его встретили Хойскар, Хойрунд, две старые женщины, девочка Миндариана с грустными глазами, женщина средних лет, чье лицо, несмотря на следы слез, было по-прежнему красивым, и мальчик лет двенадцати, который взглядом напоминал загнанного зверька.
Артем без колебаний занял место хозяина замка, усевшись во главе стола. Его взгляд остановился на женщине с припухшими от слез глазами.
– Как вас зовут, леди? – спросил он твердо и непреклонно.
– Борза Августина, – ответила она, слегка запнувшись. Артем понял, что Хойскар уже успел поработать с местной знатью.
– Этот мальчик – ваш сын? – спросил он, указывая на мальчика.
– Да, сир. Его зовут Растимарон, – подтвердила она.
– Если ты хочешь, чтобы он жил, научи его смотреть на меня преданно и без вызова. Иначе его судьба будет такой же, как у его деда и отца. Такова моя воля. Те, кто признает мою власть, получат милость. Если ты проявишь себя как верная трону леди, я снова отдам тебя замуж за наместника этой провинции. Как назывался ваш род?
– Род моего мужа звался Миндары, – ответила она немного неуверенно.
– Теперь эта земля будет называться провинцией Миндария, – объявил Артем. – Великих родов больше не будет. Все равны перед троном, выше только я. Рабство я отменил, долги простил. Вы больше не великий род. Вам все ясно?
– Ясно, – ответила она, не поднимая глаз.
– Хорошо, что ты такая понимающая, – произнес Артем, его голос смягчился, но в глазах все еще горел стальной блеск. – Есть ли у тебя кто-то на примете, кто мог бы стать твоим новым мужем? – спросил он, заметив, что она не выглядит слишком расстроенной переменами в своей жизни.
– Я могу выбрать себе мужа? – спросила она, впервые подняв на него глаза.
– Если он меня устроит. Назови его имя.
– Это наш управляющий, – сказала она с легким смущением. Две старухи возмущенно переглянулись, но промолчали.
– Позовите управляющего, если он жив.
– Должен быть жив, – ответил Хойскар, – мы не трогали тех, кто не оказывал сопротивления.
Вскоре в зал вошел мужчина с бородой, высокий и слегка испуганный.
– Как тебя зовут? – спросил Артем.
– Я Авгидал, управляющий имением, – пряча страх, ответил мужчина. Артем заметил, что такие мужчины нравятся женщинам: уверенные, спокойные и деловые. Этот явно был деловым.
– Авгидал, – начал Артем, – у меня нет времени долго тебе объяснять. Ты готов стать моим преданным подданным и наместником провинции? Теперь не будет великих родов. Есть только провинции, во главе которых я ставлю наместников.
– Я готов, – почти сразу ответил Авгидал, переглянулся со вдовой и посмотрел на Артема. – Что я должен делать? – спросил он.
– Править этим местом, заботиться о его благополучии и взять в жены леди Августину. Я отменил рабство и простил долги, теперь бывшему дому никто ничего не должен. Провинция должна платить десятину царскому дому от всего серебром, мясом и прочим, остальное ваше. Из свободных людей формируется ополчение, которое должно по первому приказу царя выступить на войну. Это обязанность всех свободных – защищать свою свободу и имущество. У тебя будет начальник стражи, который будет обучать ополчение. Пока все, остальное я передам с гонцом. Вопросы есть?
– Один, – замешкавшись, ответил управляющий, – что делать с символами власти рода?
– А что это? – спросил Артем.
– Это печать и грамота, жалованная основателю рода.
– Грамоту порвать, печать оставить, будет твоей как наместника. Все, забирай леди и иди занимайся делами. Вы, – обратился он к двум старухам, – кто такие?
– Я мать борзы Августины, Аврелиана, а это моя компаньонка, дева Вирсавия, – ответила старуха, которая держала за руку девочку.
– Дева, значит. Не повезло тебе, мать, – рассмеялся Артем, – ты, случаем, замуж не хочешь?
Старуха не стала возмущаться и обижаться на насмешку о ее девичестве. Она прищурилась и тихо спросила:
– А за кого, царь? – Голос ее звучал с легкой надеждой и недоумением.
– Ну, на примете-то есть кто?
– На примете-то есть, а приданого нет. Кто меня бедную возьмет?
– Понятно, будешь мне служить – получишь богатое приданое.
– Буду, – тут же выпалила старуха.
– Сколько тебе надо для приданого? – Артема стала забавлять эта ситуация, он понял, что эти люди очень живучи и быстро присасываются ко всему.
– Десятка серебряных
