пороге. «Снова непреодолимый барьер», – думаю я. Но Себастиан медленно идет вперед, я захожу вслед за ним, осматриваюсь и понимаю, что его так поразило. В таком странном месте я еще никогда не была. Даже не понимаю, на улице мы или под землей.
Это как будто сад, только в нем растут не растения, а различные части тела. Слева от меня растет нечто, напоминающее по виду ноги и руки, и вместо цветов у него пальцы, а справа – крошечные деревья, у которых вместо стволов кости, а вместо листьев языки.
– Что это за место? – потрясенно спрашиваю я.
– Кровь, – потрясенно шепчет Себастиан, – тут везде кровь.
Я не понимаю, что он имеет в виду, но потом Беатрис берет в руки что-то, напоминающее по виду лейку, только не с водой, в ней какая-то красная жидкость.
– Замок питается кровью, – объясняет тетя. – Именно поэтому мы создали в клинике банк крови. А это jardín de sangre – кровавый сад.
Мы с Себастианом обмениваемся потрясенными взглядами. Трудно не испугаться, когда перед тобой жутковатое зрелище: растения, напоминающие по виду части человеческого тела, но Себастиан явно в восторге, он зачарован, будто он и правда в прекрасном саду. Я вспоминаю свое первое впечатление от Ла Сомбры. Мне показалось тогда, что это не просто замок, отбрасывающий тень, а живое существо, сотканное из тени… Я оказалась недалека от истины.
– Значит, лампы и камин…
– Fuego de sangre, – отвечает Беатрис, – кровавое пламя.
– То есть вы хотите сказать, что электричества в замке нет? – недоверчиво спрашиваю я.
– Этот замок стоит не на обычной земной почве, какой-то своей частью он в мире магии. Но в том мире, где мы живем, магии не существует, и потому почву должна питать наша кровь, что содержит в себе кровь наших предков. В прежние времена в жертву приносились соседи. Первый владелец замка устраивал жуткие вечеринки, чтобы напитать замок кровью, но время шло, цивилизация развивалась, и совершать массовые убийства становилось все труднее.
«Вечеринки в полнолуние» – значит, они и правда происходили. Невероятно! У меня неожиданно возникает желание рассказать обо всем Фелипе.
– Со временем, – продолжает тетя, – предки придумали более цивилизованный способ прокормить замок: собирать кровь у жителей городка, чтобы ухаживать за садом.
Вокруг смесь грязи и крови, и в некоторых местах я замечаю какие-то темные катышки. Присмотревшись, я понимаю, что это черные таблетки, что давала мне тетя.
– Семена у этих растений съедобные, – объясняет Беа, проследив за моим взглядом. – Они обладают сверхъестественными целебными и питательными свойствами, и я продолжаю дело предков: составляю каталог свойств каждого растения. Я назначаю их своим пациентам как гомеопатические средства. Мы заботимся о Ла Сомбре, а Ла Сомбра заботится о нас.
Даже не знаю, что сказать, я в смятении.
– Те семена, которые я тебе давала, от самого могущественного растения в этом саду, – продолжает тетя. – Эти семена дают новым членам семьи, они знакомятся таким образом с замком.
– Что вы имеете в виду? – уточняю я.
– Например, когда кто-то выходит замуж или нанимается новая прислуга, сад поят кровью этих людей, постепенно увеличивая дозу, пока для них не становится безопасным посещение замка или даже переезд в него. Новым членам семьи дают семена растений, чтобы замок признал их. Так было с твоим отцом.
– Поэтому вы недавно хотели снова взять у Фелипе кровь? – спрашиваю я, мне вдруг вспоминается, как Беатрис говорила Фелипе, что он записан к ней на прием.
– Я подумала, что рано или поздно он прорвется в замок, – говорит она, – и хотела обеспечить ему дополнительную защиту.
Это просто невероятно! Замок – живое существо. И, как у всех других существ в мире, у него есть имя: Ла Сомбра!
– Нельзя было впускать Фелипе. Я подвергла его опасности. – Я чувствую, как рука Себастиана сжимает мое плечо.
– Ты же не знала, что он работает на твоего дядю, – говорит Беатрис. – Да и сам он не понимал, во что ввязался. – Она вздыхает и ставит лейку на землю.
Я по-прежнему считаю Беатрис виновной в том, что случилось с Антонеллой, но верю, что она изменилась. Не думаю, что она такая же, как ее брат. Она вышла из его тени, они больше не sombrita.
– Я приму таблетку, – соглашаюсь я и проглатываю ее без воды.
Кажется, Себастиан наклоняется и собирает с земли несколько семян, но он делает это так быстро, что я не уверена, так ли это на самом деле.
– Как часто вы поливаете… э-э-э… кровите эти растения? – спрашиваю я.
– Раз в неделю. – Она открывает дверцу металлического ящика, и я понимаю, что это морозильник, потому что из ящика вырывается облако ледяного пара. – Перед отъездом я хорошенько накормила замок, но, кажется, Тео своровал у меня несколько пакетов с кровью в клинике. – Я виновато отвожу взгляд. – Интересно, зачем они ему.
Себастиан замирает у холодильника, а мы с Беатрис возвращаемся в сарай. Надеюсь, он не прикончит за раз все, что там сложено.
«Я оставила тебе пакеты под кроватью», – говорю я ему одними губами.
«Я уже нашел их», – отвечает он с жутковатой улыбочкой, обнажая клыки.
Я помогаю тете вымыть посуду. Она выглядит измученной и очень сонной, наверняка не спала несколько последних дней.
– Пойдемте спать, сегодня был тяжелый день!
Тетя не спорит и позволяет отвести себя наверх, в спальню.
Только когда я остаюсь одна в своей комнате, мы с Себастианом можем наконец нормально поговорить.
– Похоже, ее брат действует в одиночку, без ее участия, – размышляет Себастиан.
Я качаю головой.
– Сегодня я нашла еще одну комнату. Там хранятся записные книжки с заклинаниями моих предков. Я кое-что узнала.
– Что же ты узнала? – спрашивает Себастиан, и я вижу беспокойство в его взгляде, он понимает, что я обнаружила нечто важное.
– У меня была сестра. Сестра-близнец.
Он буквально теряет дар речи, смотрит на меня и молчит.
– Они убили ее, – говорю я, едва сдерживая слезы, – в черном пожаре.
Себастиан обнимает меня, и я вдыхаю его ночной звездный аромат.
– Какой ужас, – бормочет он.
Удивительно, что я грущу о человеке, о существовании которого узнала всего несколько часов назад! Оставшись сиротой, я не думала, что буду еще так грустить о ком-то. Но мир продолжает отнимать у меня близких.
– Твой дядя заплатит за все, что сотворил, – клянется Себастиан, уткнувшись мне в волосы.
Я вспоминаю о книге, которую закопала в саду, и желудок скручивает от чувства вины. Неужели я такая же, как мои родственники: лгу и обманываю, чтобы получить то, что хочу?
– А вдруг выяснится, что где-то там,
