большая крыса?
– Вас она не раздражает, профессор? – шепнул Дэн и добавил громко: – Скорее большая морская свинка, Анжела. Их-то вы не боитесь?
Клиентка помяла в руках блестящую сумочку, выпрямилась.
– Собственно, по этому вопросу я и пришла. Свинка.
– Мы вас внимательно слушаем, – ответил Нестор.
– Мой муж велел вам вернуть животное. Я плачу вдвое больше за то, чтобы вы этого не делали.
Дэн и профессор стояли неподвижно. Ждали. Но разъяснений не последовало. Только Анжела молча раскрыла сумку и продемонстрировала пачку денег.
– Сударыня, – мягко возразил Нестор. – Во-первых, вам не нужно нам ничего платить за то, чего мы пока не делали. Во-вторых, вам не стоит носить такие суммы…
– Я не плачу вам за воздух, не держите меня за дуру, – перебила она. – Я плачу вам за то, что вы откажете моему мужу. Скажите, что ваш аппарат сломался, или придумайте другое оправдание. – Она вдруг закусила длинный накладной ноготь. – Эх, если бы я не видела тот цветок, если бы вы и правда были мошенниками…
– Но мы не мошенники, сударыня, – вздохнул Нестор. – И не обманщики. Наш аппарат исправен.
Анжела быстро захлопнула сумочку.
– Я думала, вы умеете вести дела.
– Постойте! – Дэн повернулся к профессору и зашептал: – Послушайте, почему вы ей отказываете? Ведь нам же ровным счетом ничего не нужно делать, а это чистая прибыль.
– Это не прибыль, – ответил профессор. – Это попахивает манипуляцией и шантажом. Раз уж мы хотим основать бюро, на кону наша честная репутация.
Дэн схватился за волосы.
– Да к черту репутацию, профессор. Нам деньги нужны!
Нестор презрительно сощурился:
– Я сделаю вид, что этого не слышал.
Анжела не уходила, следила за ними. Видимо, еще не отчаялась, и исчезновение свинки ей было нужно позарез.
– Дело в том, сударыня, что мы вообще еще не решили, будем ли браться за это дело, – обратился к ней профессор. – Очень вероятно – не будем вовсе. Оно для нас, хм, несколько мелковато.
У Анжелы заблестели глаза.
– Я так и сказала мужу. Настоящие ученые не станут заниматься такой ерундой.
– Ерундой? – удивился Дэн. – Но разве для маленькой девочки это не трагедия? Ведь она даже есть и спать перестала.
– Правда? – удивился профессор. – Ты мне об этом не говорил.
– Ах, вы не понимаете, – голос Анжелы дрогнул, она выудила из кармана бумажный платочек. – Девочка жутко избалована. Таких капризов у нее тысяча на дню. А я, как мать, которая не хочет испортить ребенка, пытаюсь воспитывать ее и хоть что-то изменить! Я одна. Никто, никто меня не понимает! И мой муж, он слепо предан детям, он не видит разницы между вседозволенностью и любовью. Мы уже творим какую-то дичь: воскрешаем ее убитого зверька! Обращаемся к ученым! А что будет дальше?!
Нестор, который, как оказалось, становился абсолютно бессильным от вида женских слез, заявил:
– В таком случае, сударыня, мы не будем вмешиваться в вашу семейную жизнь. Только, пожалуйста, найдите способ наладить режим питания и сна вашему ребенку.
– О, обязательно. – Она рассмеялась, и слезы, казалось, мгновенно высохли у нее на щеках. – Возьмите это в знак моей благодарности.
Она уже полезла в сумку, но профессор заявил:
– Спасибо. Но оплаты мы не возьмем.
С этими словами он подтолкнул сопротивляющегося Дэна вперед по дорожке и дернул за поводок капибару Люсю.
Люся неохотно засеменила следом. Из пасти у нее торчал осенний листок.
– Профессор, – прошипел Дэн, когда они уже выходили из сада. – Почему? Просто объясните мне, почему мы не взяли деньги, если все равно не будем браться за это дело? Если они достаются нам даром?
– Тебе нужно развивать наблюдательность, Дэн.
– Что?!
– И память. Давеча ты сказал, что свинка в этой семье потерялась. То есть сбежала при переезде.
– Ну и что?
– А то, что барышня у нас непростая. Она только что проговорилась. Анжела знает, что свинка мертва.
Дэн вздрогнул, несмотря на теплый вечер.
– И правда. Вы думаете, она убила ее, профессор?
Нестор посмотрел на студента, приподняв бровь:
– Мы все еще говорим о морской свинке?
Ночью Дэн спал плохо. Ему снился один и тот же сон. Он ловит кого-то под одеялом. Потом по комнате. Кого-то маленького и юркого. Открывает дверь в чулан. Там стоит самокат.
– Давно не виделись, командир! – говорит Гермес. – Как сам? Когда к нам по полной?
– По полной – это как? – спрашивает Дэн.
– Ну, с погружением. Когда толстячок врубит свою машину?
– Я соскучился, Гермес, – вздыхает парень. – Как только, так сразу.
А потом кто-то стучит в дверь. Дэн оказывается в холле профессорского дома – на пороге стоит гигантский зазубренный рыболовный крючок.
– Мидии, рапаны! – говорит он. А потом все взрывается к чертям.
Дэн несколько раз просыпался. Ворочался с боку на бок. А сон каждый раз проигрывался сначала и всегда заканчивался взрывом.
Рано утром его растолкал за плечо Нестор.
– Пора вставать.
Профессор раздвинул шторы, но за окном еще была темнота.
– Почему так рано? – пробормотал Дэн и зажмурился, когда Нестор включил торшер.
– Во-первых, у нас полно работы. Нужно проверить и настроить оборудование перед путешествием. Во-вторых, ты должен соблюдать режим и оставаться немного сонным в течение дня. Сон при погружении должен быть крепким. А я не хочу снова применять эликсир, чтобы ты заснул.
Ничего не поделаешь, Дэн вылез из-под одеяла в холодный хмурый мир и пошел в душ.
Естественно, едва заслышав его шаги в сторону ванной, за ним увязалась Люся.
Еще только начало рассветать, когда они уже позавтракали. Дэну пришлось отказаться от кофе. И он пытался проснуться, бродя по кухне и шлепая себя ладонями по щекам.
– Вот еще, профессор, – нахмурился Дэн. – Мне непонятен один момент: вы обещали нашему лжебухгалтеру, что он отправится туда один? Но каким образом? Ведь я проводник, без меня никак. Я должен помочь провести его в нужное место, не потеряться…
Профессор ухмыльнулся.
– Скажем так. Люся внесла некоторые изменения в синхронизатор, когда перегрызла контакты. И мне пришла в голову замечательная идея. Что, если он будет посылать сигналы только в одну сторону?
– Что вы имеете в виду?
– Я
