это гарантировали. – Профессор кашлянул в кулак. – И все же, сударь, конфиденциальность можно обещать лишь в том случае, если другому лицу открывается какая-то тайна. В нашем случае вы даже не отодвинули занавес на сантиметр. Нам нечего хранить.
Бухгалтер долго смотрел на профессора, как будто решаясь. Затем залпом выпил ликер, отставил стопку, откинулся на стул и закрыл глаза.
– Ну хорошо. Возможно, вы примете меня за неврастеника, но я знаю – за мной постоянно шпионят. И неспроста. В ноутбуке хранилась информация государственной важности, да что там… Мировой важности. Можно сказать, от того, что я скрываю, зависит судьба нашей планеты, без преувеличения.
– На вашем старом ноутбуке? – уточнил Дэн.
Горбунов серьезно кивнул.
– Что-то типа «1С: Бухгалтерии»? Таблицы доходов-расходов? – добавил Дэн.
Гость глубоко вдохнул и поднялся.
– Я все понял. Вы не воспринимаете меня всерьез. Нам не о чем говорить.
Он уже повернулся, чтобы направиться к выходу, как Нестор вдруг буднично спросил:
– Вы ведь никакой не бухгалтер, верно?
– Вы догадливы, – хмуро ответил Горбунов.
– Но мы будем вас считать таковым. На всякий случай.
Гость посмотрел на профессора с уважением.
– Вы так же умны, как я про вас думал.
– Благодарю. Простите моего юного помощника, он энтузиаст, хочет получить все ответы сразу. Но мы-то с вами знаем, что на некоторые ответы требуются годы. Годы!
И снова гость взглянул на хозяина понимающе. Нестор осторожно взял псевдобухгалтера под локоть и усадил обратно в кресло.
– И все же, милый сударь, в нашем деле важны детали. Таковы условия для успешного путешествия в страну сновидений. Вы готовы предоставить нам хотя бы те, которые не значатся под грифом «секретно»?
Гость недовольно поерзал в кресле.
– Таковых крайне мало. И я не понимаю, зачем вам детали, если вы все равно собираетесь их уничтожить.
Нестор задумчиво почесал кончик носа, а потом сел на корточки и вытащил из камина уже остывший черный уголек.
– Принеси мне мольберт с рулоном бумаги, – велел он Дэну.
Студент кивнул, отошел к окну и вытащил из-за занавески треногу. На бумаге уже были какие-то пометки профессора, которые он делал, когда бродил по гостиной и думал над своим изобретением.
Но Нестор сразу оторвал и бросил в камин ненужный черновик. Горбунов и Дэн уставились на то, как тлеет смятый клочок бумаги.
Профессор начертил на новом листе углем малый круг, вокруг него средний и наконец самый большой.
– Мы знаем о мире сновидений не так много. Местные жители зовут его срединным миром, а наш внешним.
– Местные жители? – скривился гость.
– Да. Не думайте, что другой мир лишь работа нашего уставшего мозга. Мы все, засыпая, попадаем в одну и ту же страну. Правда, в совершенно разные части этой страны, и еще по-разному влияем на нее. – Нестор сделал театральную паузу. – Вы спросили: почему мы должны знать свойства того, что хотим уничтожить? Очень просто. Для того чтобы уничтожить вещь, нужно сначала ее найти. Найти что-то в срединном мире порой проще, чем в нашем. Потому что спящий, настроенный на предмет поисков, становится чем-то вроде магнита. Озабоченный какой-то мыслью, конкретным образом, он непременно увидит искомое в сновидении. И останется только вытащить предмет наружу.
Профессор прочертил стрелку из среднего круга во внешний.
– В вашем случае мы достанем ноутбук с информацией и уничтожим его в реальном мире.
Гость внезапно вскочил.
– Нет-нет! Ни в коем случае! Это слишком опасно! Нужен другой план.
Профессор поспешно поправил пенсне.
– Но позвольте, какой же?
– А вот какой! – прошипел клиент. – Уничтожьте ноутбук и все воспоминания о нем там, в срединном мире. Уничтожьте ту часть моей памяти, которая знает секретную информацию!
Дэн подступил к профессору, но тот, не сводя глаз с гостя, поднял вверх палец.
– Сударь. Мы тут не стираем память. Если вы хотите подобного воздействия, попробуйте электрошоковую терапию. Но я не рекомендую вам этого – последствия непредсказуемы. И не факт, что вы забудете то, что хотите. А вот потерять себя…
Горбунов заволновался, затеребил ручку своего кожаного чемодана.
– Но вы обещали. Вы же как-то стираете травмирующий фактор…
– Это другое. Мы лечим его, а не купируем.
– Так вылечите меня… – Голос гостя внезапно дрогнул, и он еще больше скрючился, так, что Дэну стало жаль его. – Для меня это вопрос жизни и смерти.
Он затравленно посмотрел на профессора, потом на Дэна.
– Вы должны признаться, рассказать нам все, – медленно проговорил Нестор. – Клянусь, что тайна не покинет стены этого дома. Слово ученого.
– Слово ученого, говорите? – странным голосом спросил Иннокентий Горбунов и блекло, одними губами, улыбнулся.
Глава четвертая
Тайна
В следующие полчаса Дэн и профессор узнали, почему для их гостя так важно было избавиться от информации.
Горбунов выпил еще ликера и повел свой рассказ.
Оказалось, что и он имеет к науке некоторое отношение. И он тоже изобретатель, конструктор, инженер. Он начал издалека, с того почему выбрал эту профессию, как сильно хотел изменить мир.
Его способности заметили сразу. Его переманивали из одного научного института в другой, из одной страны в другую. Он учился, рос, развивался. И пока его использовали как инструмент, он обменивался опытом с учеными, известными на весь мир.
У него не было родины, не было семьи и дома, осталась только одержимость изобретением X.
И вот однажды ему удалось создать то, к чему он шел всю свою сознательную жизнь…
Слушая его, Дэну пару раз приходилось скрывать зевки. Рассказчик из Горбунова был так себе. Желая, видимо, скрыть какие-то детали, он все обобщал, не называл мест, имен, людей. И все выходило плоско, как будто он вычитал это в каком-то дешевом журнале.
И все-таки, по тому, как волновался их гость, было видно, что его рассказ искренен.
– В какой же сфере было сделано ваше изобретение? – поинтересовался Нестор. – Полагаю, область-то вы можете назвать?
Гость посмотрел на него, не мигая, и коротко ответил:
– Могу. Военная промышленность. Оружие массового поражения. Невиданного в истории человечества масштаба.
Дэн разом очнулся от дремы. Выпрямился. Теперь он уже не был так уверен в том, что выпытывать у клиента правду – хорошая идея.
– И кто же охотится за вашей разработкой?
– И свои, и чужие. Все, кому я обещал и не
