в порядке. Но почему этот малыш не просыпается — не знаю. Не думаю, что с этим может как-то помочь целитель.
— Может быть, обратиться к архиепископу Иноресу Лирсеону? Вдруг это воздействие тёмных сил?
— Тёмных магов? Да брось. Зачем им нужно вредить твоему племяннику? Какая выгода? Я бы ещё поняла, если бы его похитили, тогда подозрения были бы обоснованы.
— Не обязательно магов. Возможно, демонов… — тихо сказала Тисия.
— Ты веришь в их существование? — улыбнулась Сэгундо, ни капли не растерявшись.
— Ну вдруг… как-то раз в моего брата что-то подобное вселилось. Может быть, это похожий случай.
— Будь уверена, будь это тёмные маги, демоны или же ещё какие-то сущности, я бы сразу это поняла. Это точно дело рук людей, поэтому всё становится сложнее.
Вдруг дверь в кабинет целителя неожиданно открылась. На пороге стоял каштанововолосый парень лет тринадцати. Он тяжело вздохнул, после чего прошёл внутрь.
— А ты тут что забыл? — возмутилась Тисия. — Разве тебя не исключили ещё в прошлом году? Ты же проиграл Эдиусу.
— Гениев не исключают, — покачал головой Игнотус.
— У тебя к нам какое-то дело? — спросила Сэгундо. — Если нет, то уходи.
— Да. Я… хочу помочь, — прошипел парень сквозь зубы. Было видно, что даже сказать что-то подобное, ему было крайне тяжело.
— С чем? — растерялась Тисия.
— С состоянием Эдиуса. Я знаю, что с ним.
— Как? Откуда? — подбежала к нему Тисия, схватив за плечи. — И как ты вообще узнал о случившемся? Никому ведь не рассказывали об этом.
— Я знал с первого же дня. Подслушал разговор того безродного мальчика с проректором. Просто долго сомневался, нужно ли мне в это всё вмешиваться, — фыркнул парень, вырвав свою руку из ладони Тисии. — А об этом артефакте мне бабушка рассказывала. Так вам нужна моя помощь?
— Ты всё знал и молчал? — заскрипела зубами Тисия.
— Сейчас не до разборок, подумай о состоянии Эдиуса. Давай, рассказывай всё, что знаешь, — сказала Сэгундо, взглянув на парня. — И не смей врать.
— А то что? — хмыкнул Игнотус. — Бабушке расскажете?
— А не то я тебя убью на месте, — ответила ректор, стянув с себя капюшон, чтобы стало отчётливо видно рога. После этого мальчик замер, будто возможность двигаться и дар речи просто пропали. Было видно, что он жутко напуган, но старается держаться на ногах.
— Говори уже, хватит этих гляделок, — попыталась привести его в чувства Тисия. — Не знаю какая у тебя причина, чтобы помочь, но я в долгу не останусь. Наплевать, что ты так долго с этим тянул. Главное — помоги Эдиусу.
— Причина проста, — с трудом выдавил из себя парень, опустившись на стул. — Я помогаю не потому, что хочу спасти этого паренька. Просто желаю стереть улыбку с лица моего брата.
— Думаешь, что он причастен к этой ситуации? — уточнила ректор.
— Он всегда в чём-то замешан, но постоянно выходит сухим из воды. Большинство ситуаций, в которые я попадал, были им подстроены. Я очень вспыльчивый, а он этим пользовался. Заставлял всяких детей маркиза мне хамить, служанок портить мою одежду перед балом, а дворецкого подговорил спрятать моего щенка… Он запихнул мою собаку в чулан, а когда я нашёл его, тот был уже мёртв. Но после того, как я до полусмерти избил этого дворецкого, я ещё и оказался во всём виноват. Никто даже не подумал на этого ублюдка. Не понимаю, почему он постоянно оказывается чистеньким, а я в глазах людей превратился в монстра. Конечно, я не могу держать себя в руках, но не всё так плохо, как в слухах. А теперь он вернулся в академию и продолжает свои игры. Не верю я, что кто-то мог украсть у него подобный артефакт. Зная Фертиса, он сам украл его у бабушки, а теперь пытается показаться всем жертвой. Без понятия, почему он решил выбрать целью Эдиуса, но если моя помощь поможет сделать моему брату хуже, то я на всё готов.
— Он не врёт, — кивнула Сэгундо, после чего Тисия слегка выдохнула.
Ректор за время своего пребывания в академии встречала тысячи студентов и научилась хорошо разбираться в людях. Подобные индивиды встречались не так часто, но одно можно было сказать точно, что этот парень готов забыть любые обиды или даже склонить голову, лишь бы добиться поставленной цели.
— Этот артефакт называется — Воспоминания о былом, — начал говорить Игнотус. — Его создала Элия Риггар, мой давний предок. Не знаю из чего он создан, но могу точно сказать, что он создаёт мощнейшую иллюзию внутри сознания человека. Настолько сильную, что можно перепутать с реальностью.
— И для чего нужна эта иллюзия? — спросила ректор.
— Это фрагменты воспоминаний, перенесённые в артефакт. Там части воспоминаний не только Элии, но и множества других людей. А в итоге должна создаваться полноценная картина жизни. Это послание героини войны будущим поколениям семьи Риггар.
— И как долго длится эта иллюзия? — поинтересовалась Сэгундо.
— Около десяти часов, — сказал Игнотус.
— Тогда почему Эдиус не просыпается? — воскликнула Тисия.
— Потому что он не из нашей семьи, — вздохнул мальчик. — На этот артефакт наложено что-то вроде защиты. Лишь потомок Риггар способен правильно им воспользоваться. А другие люди попадают в круговорот повторений, который никогда не закончится. Вернее, он может закончиться, если человек доберётся до конца воспоминаний, но даже в этом случае он лишь попадёт во тьму, из которой самостоятельно не выйти.
— Погоди. Значит ты хочешь сказать, что мой племянник никогда оттуда не сбежит? — дрожащим голосом спросила Тисия.
— Самостоятельно — никогда. Но если доберётся до конца, то есть шансы его оттуда вытащить. Но проблема в том… в общем я не знаю, выбирался ли кто-нибудь оттуда вообще. Обычно люди сходили с ума на второй-третий день, после чего их мозг умирал.
— Нет, нет. Ты врёшь! — подбежала к нему Тисия. — Ты специально…
— Он не врёт, — прервала её Сэгундо. — За наш разговор он не соврал ни разу.
— Что же тогда делать? — пробормотала девушка, упав на колени.
— Лора! — крикнула ректор. — Проверь состояние мальчика.
— Да, госпожа, — ответил голос, и посреди комнаты появилась девушка, покрытая чешуёй.
Пока Тисия и Игнотус шокировано наблюдали за этим, девушка подошла к Эдиусу и прислонила свой лоб ко лбу мальчика, закрыв глаза. Спустя пару минут, она вдруг открыла глаза, переведя взгляд на Сэгундо.
— Не вижу никаких иллюзорных отклонений внутри него. Скорее всего, он уже давно выбрался из иллюзии.
— Чего? — одновременно проговорили все в этом кабинете, растерянно переглянувшись.
* * *
Я парил в кромешной тьме. Сначала мне казалось, что вскоре я попаду в новое место, где вновь стану пытаться избегать смерти, но
